Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Критическая Масса 2004, 4

Там и тут, или Куда "Дьявол носит Prada". Елена Вышинская о бестселлере Лорен Вайсбергер в российском контексте

Лорен Вайсбергер. Дьявол носит Prada. Пер. с англ. М. Д. Малкова и Т. Н. Шабаевой. М.: АСТ, 2004. 424 с. Тираж 5000 экз.

 

Есть такая специальная лаборатория, где ищут глубину поверхностных явлений и смысл бессмыслиц. Ее офисы и представительства разбросаны по миру, а добровольные жертвы ее экспериментов обреченно сканируют друг друга: обувь, одежда, часы, сумка, украшения... “Забрэндованность” общества достигла катастрофических масштабов. Добро пожаловать в ее эпицентр с волнующем именем МОДА.

Здесь все такие целеустремленные, нервные, сексуально дезориентированные, энергичные и зацикленные на самих себе. Сюда и попадает умная девушка Андреа, героиня Лорен Вайсбергер из изданной в прошлом году книги “Дьявол носит Prada”. Ее тюрьма — журнал “Подиум”. Ее испытание — его главный редактор Миранда Пристли. Продержаться на позиции младшей секретарши надо ровно год, чтобы потом, забыв об этом неуставном кошмаре, наслаждаться своей состоятельностью в самом заветном из миров...

Их мир моды и наш — сообщества, живущие по разным правилам. Это так же очевидно, как и то, что служить моде и служить легендарнейшей из стерв — два неравноценных предназначения, удовольствия и выгоды. (По проверенным слухам, выкройка редакторши-угнетательницы снята с Анны Винтур — главного редактора американского Vogue. В тексте есть подтверждения: “Журналистская братия очень любила сравнивать выходки и манеру поведения Анны и Миранды, но я не верила, что на свете может быть другая женщина, столь же вздорная, как моя хозяйка”.)

У “них” принято недосыпать, потому что много работы, недоедать, чтобы не поправляться, и пользоваться служебным положением — не из корысти, а для удовольствия. Хотя как можно радостно созидать, думая о еде и сне? Андреа продержалась символический срок — девять месяцев, за которые успела оценить, “как приятно держать в руках по-настоящему красивую вещь”. Но мода так и не стала для нее смыслом жизни. Их мода.

Наш постсоветский мир моды — молод и задорен. Напомню, что двадцать лет назад модницы срисовывали фасоны с “Журнала мод” — главного в стране издания на эту волнующую тему. Таллинский “Силуэт” считался подарком судьбы, а Burda появилась в руках наших доморощенных модельерш только в 1987 году, “настоящие” журналы моды — годами позже. Самая древняя из отечественных недель мод — “Неделя высокой моды” отметила в прошлом году свое десятилетие и... самоликвидировалась, научив предварительно народонаселение интересоваться творчеством отечественных модельеров. К чести организаторов надо отметить: они даже не делали вид, что наша неделя с парижской haute couture имеют много общего. Недель прет-а-порте в Москве сейчас три, но в любой сезон их может обнаружиться больше или меньше. У отечественных дизайнеров одеваются звезды и светские красавицы, а фабрики не стесняются писать “сделано в России” на своей продукции.

Так вот, у их старого модного мира и у нашего нового есть одно главное оправдание: мода, по крайней мере еще сейчас, будоражит умы сильнее, чем другие эстетические явления, скажем, дизайн интерьеров или ландшафта. Это объяснимо: имидж, во-первых, и законы построения бизнеса, во-вторых. Даже тот, кто ни разу в жизни не был в примерочной кабинке у Шанель, знает, что есть такие духи и как они пахнут... В то же время гостиную в готическом стиле или альпийскую горку за окном демонстрируют уже избранному обществу, которое сами к себе приглашают. Зато что надето — то видно всем сразу и не нуждается в комментариях.

Поэтому неудивительно, что в заголовке “дьявол” именно “носит Prada”, а не “спит на ligne roset”, не “ужинает в „Вертинском“”, не угощает подруг шампанским Ruinart... Лорен Вайсбергер сподручнее иронизировать над “юбочной мобилизацией” Миранды и ее зацикленностью на белых шарфах от Hermes, чем объявлять войну гнутым ножкам антикварной мебели или оттенку плесени сыра Блё де Бресс. Есть симпатичные подробности — почему бы не использовать их в качестве контекста для истории становления молодой сознательной личности? Тем более что описание внешности героини только выиграет от того, что в ее гардеробе внезапно появляются “коричневые замшевые брюки от Гуччи, которые могли превратить в супермодель самую заурядную девчонку”, и еще пара сумок с одежками от столь же именитых производителей. Бесплатно.

Тема халявы — один из самых волнительных и дезинформирующих моментов книжки. Москва — не Нью-Йорк. Отечественным младшим секретарям главных редакторов не везет не только с катанием на лимузинах, но и одежды в товарном количестве им не достается. То есть подарки в модных журналах — моменты приятные, но не являются непременным бонусом к должностной инструкции. Тем более на суммы в десятки тысяч долларов. Наоборот, сотрудники наших журналов, именуемые “стилистами”, озабочены сохранностью доверенной им одежды, обуви и аксессуаров. Забирая какую-нибудь вещь на съемку из шоу-рума или магазина, стилист оставляет взамен гарантийное письмо со своими паспортными данными и банковскими реквизитами издания, так что, если вещь будет испорчена, ее стоимость компенсируют. Поэтому каждый состоявшийся стилист знает, что на подошвы обуви во время съемок надо приклеить... женские гигиенические прокладки, одежда на загримированную манекенщицу аккуратно надевается после шелкового платка, закрывающего лицо, а в записной книжке стилиста всегда есть пара адресов лучших химчисток города...

Но вне зависимости от занимаемой должности, типа издания и страны проживания человеческое всегда остается человеческим. В подавлении достоинства и индивидуальности невозможно обнаружить черты привлекательные и благородные. Приятно констатировать, что большинство отечественных главных редакторов модных изданий не только дамы профессиональные, но и люди неплохие. Ну а если кто из их секретарш и называется за глаза “пипетками”, так это всегда можно отнести на счет усталости и вынужденной смены кадров. В книге Лорен Вайсбергер девушка Андреа, из мести подрывая экономику ненавистного журнала, ведет партизанскую войну, покупая кофе не только злобной Миранде, но и местным бомжам, которых она знает поименно. Ничего подобного о наших помощницах главредов слышать не приходилось: самая распространенная месть обидчице-шефине — вступление в брак с респектабельным рекламодателем и молниеносная смена положения на социальной лестнице. К сожалению, нетрадиционная сексуальная ориентация в кругах, близких к моде, настолько распространена, что счастье девичье обнаруживается чаще в труде на благо редакции, чем в личной жизни. Утешает только, что мужчины, которые относятся к красавицам как настоящие подружки, чаще всего дотошно изучают модные тонкости и являются паровозами прогресса. В “их” редакциях — аналогично. Всегда находится какой-нибудь Джеффи, которому если и приятно видеть перед собой девушку, то только стильно одетую. Вот он и старается украсить новую секретаршу. Из любви к прекрасному, разумеется. И такие “ненастоящие” мужчины очень нравятся настоящим девушкам! И тут у них с мозгами делается плохо. Потому что на поверхность выступает модный яд. Вот, например, если прочитать книгу о которой все говорят, или посмотреть кино, которое только вышло, получается, что ты как все. Но если надеть платье из последней коллекции, то получается, что ты буквально одно целое со знаменитостью, имя которой трет тебе шею своей этикетной. Самооценка поднимается, как температура при простуде, ощущение реальности отъезжает на задний план.

Но с Андреа такого не случилось. Она прекрасный друг и нежная барышня. Она предана своему бойфренду Алексу и заботится о подружке Лили. Когда с последней случается беда, Андреа бросает в Париже окаменевшую от неожиданности Миранду и мчится к подруге, ставя крест на карьере в “Подиуме”. Так что книга Лорен Вайсбергер — это своего рода “Повесть о настоящем человеке”, попавшем на модный фронт. Андреа выходит из оцепления и онемения и возвращается к “своим”.

Российские коллизии последних полутора десятилетий помогли моде превратиться в бизнес, но он пока далек от мировых стандартов. Вот в Америке, например, все слышали про Келвина Кляйна и великое множество людей носит его джинсы, трусы или запах. А у нас все слышали про Славу Зайцева, но редко кто даже знает тех, кто носит что-то “от Славы Зайцева”. Еще очень велико число людей, попавших в моду “дорогой не прямой”, — прямая-то была почти не протоптана. Зато сейчас появляются люди, получившие правильное образование в правильных иностранных вузах. Но главные “партии” все равно остаются за людьми по-русски самобытными. И отношение к моде у них такое же: для кого — легализация семейного бизнеса (если у мужа есть нефтяная скважина, то жене есть что вложить в раскрутку перспективного дарования), для кого — эффектный способ самовыражения... Дизайнеру Маше Цигаль, которая стала сейчас лицом одной из компаний, производящих мобильные телефоны, заняться модой в свое время посоветовала мама, сказав, что у нее сразу будет много друзей и поводов тусоваться. Поупражнявшись несколько лет на авангарде, Маша придумала функциональный микс “а-ля спортивный гламур”, и сейчас в ее розовых костюмах со звездами многие девушки чувствуют себя стройными и эффектными. Так что наша мода — это такая среда обитания, где каждый что-то ищет и обязательно находит. Правда, не всегда то, что искал. Но главное, что люди у нас в моде в большинстве своем душевные, а в редакциях работают так добросовестно, что могут ответственно цитировать Лорен Вайсбергер: “Мы живем на пределе, правда? Мы самые классные в мире девчонки”.

Классная девчонка Андреа, покинув “Подиум”, занялась писательством и, естественно, не обошла вниманием тему моды. Хорошо сделанный сюжет о моде обречен на успех: эффектный антураж, недосказанность и узнаваемость. В России идея прижилась. Наверное, все крупные издательства страны уже отметились разного рода энциклопедиями и справочниками на тему моды и красоты. Бывший главный редактор “Журнала мод” Лидия Орлова написала патриотичный детектив “Россия: подиум”, историк моды Александр Васильев подарил миру объемную, но немногословную книгу “Русская мода. 150 лет в фотографиях” (см. рецензию Любови Бакст на с. 13. — Ред.), где, вглядываясь в лица и наряды, можно разглядеть проблемы и судьбы поколений. Даже безразличный к нарядам Евгений Гришковец сочинил роман “Рубашка”, выступив знатоком этикета с предписаниями, когда, куда в чем надо являться. Еще запомнились уникальные, но оцененные преимущественно профессионалами труды Ольги Вайнштейн и Раисы Кирсановой... Из иностранных книжек, наверное, “Журнал” Николаса Колериджа больше всех обсуждался отечественным бомондом. Но там преуспевающего главного редактора вообще... убивают. Между тем в российской моде можно найти множество поводов для дружеского юмора: дизайнерская ревность, критерии выбора компании для показа, верность диетам доктора Волкова, преданность одной модной гранд дамы черным бантикам и постоянный круговорот вокруг другой молодых спутников... Так что если перспективный писатель Андреа захочет получить лавры своей создательницы, ей точно надо к нам в Москву. Экстравагантная смесь местного разгильдяйства, самозабвенной серьезности и бесконечная демонстрация знаний “их” правил вдохновят молодого автора на текст вроде “Дьявол носит Prada”. У нее получится. Сама Миранда Пристли сказала ей: “В вашем возрасте я была похожа на вас”.

Версия для печати