Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Критическая Масса 2002, 1

Елена Петровская / Георгий Левинтон 

Вопрос “КМ”: Какие тексты (не обязательно вербальные) произвели на Вас самое сильное впечатление за последнее время?

 

 

Из прочитанного за последнее время возвращаюсь мысленно к Делёзу. Письма о добре и зле Спинозы, “Платон и симулякр”. Удивительное бесстрашие — как философское, так и человеческое. Остается эта нота. Настоящая философия жизни. В противовес всей остальной философии как философии смерти (за очень редким исключением). Не без интереса прочитала книжку Агамбена о сообществе (“The Coming Community” / “La comunita che viene”). Не уверена, что она открывает новые горизонты, но заставляет снова задуматься о сингулярности и о ее промежуточном “месте”. Во всяком случае, для меня эта книга оказалась очень полезной. И наконец, текст несловесный. Это работа иранской художницы Ширин Нешат (Shirin Neshat) под названием “Passage”. Под музыку Филиппа Гласса. Тут соединяется все: прохождение и переход, в том числе через границу жизни. Я думаю, завораживает в первую очередь безусловная “зрелищность” и музыка Гласса. Это уже не видеоискусство. Это шаг к кинематографу.

Елена Петровская / Итака, Нью-Йорк

 

К сожалению, этот год был в основном связан для меня с болезнями, что существенно ограничило “перцепционные” мои возможности, прежде всего в области конференций (я пропустил за лето и осень 7 конференций в разных странах), но, как оказалось, и книг.

Устные тексты этого года сводились, кажется, к двум конференциям: первая — это конгресс, посвященный 80-летию Ю. М. Лотмана (как на всяком большом конгрессе там было много балласта, но много и первоклассных работ), вторая, оказавшаяся более неожиданной — IV Международная научная конференция молодых филологов (Таллин, 22—24 февраля 2002). На второй мне пришлось быть чем-то вроде всеобщего дискуссанта, как ни странно, оказалось, что эта позиция способствует более благоприятной оценке, чем роль (не)внимательного слушателя, иными словами, конференция оказалась намного интереснее, чем я ожидал. Несколько новых для меня имен (молодых авторов, о которых или которых я раньше не слышал), произвели сильное впечатление и внушают самые оптимистические прогнозы: М. Артемчук и Р. Войтехович из Тарту и М. Киселев из Самары. О последнем могу сказать, что это просто новый уровень набоковедения.

Из книг нельзя не отметить выход сборников Омри Ронена и Хенрика Барана, и тот и другой представляют собой события в общей поэтике и в изучении Мандельштама и Хлебникова, соответственно (имена авторов разместились в этом предложении так же, как на титуле писем Трубецкого). Я имел удовольствие прочесть препринт (или сигнал?) очередного Тыняновского сборника (который получил в утешение за то, что не мог быть на самих чтениях). Разумеется, сборник такого размера (до того, как один из авторов снял свои статьи, в нем было 990 стр.), не может не быть разнородным, но плохих работ в нем нет, за вычетом, пожалуй, очень претенциозной статьи Т. Смоляровой “Еще раз об иллюстрации”.

Несомненно, крупное событие этого года — выход “Тени Баркова” под редакцией М. И. Шапира и И. А. Пильщикова. То обстоятельство, что Пильщиков в этом же издании напал на меня и моего соавтора с энергией не то брошенной любовницы, не то уволенной домработницы, не отменяет достоинств самой книги. Я слышал ряд отрицательных отзывов, в том числе — о недостатках содержательного комментария. Может быть, некоторые претензии и справедливы, однако едва ли недостатки перевешивают тщательность и уровень текстологической работы. Слово уровень, здесь, видимо, ключевое, и в том смысле, что в обсуждение вовлечены новые уровни (стиха и орфографии), и в том, что реконструкция, которая выглядит очень убедительной (я пока могу судить только читательски), обозначает новый уровень текстологии. Дело не в том, насколько хорошо проведена реконструкция орфографии, сколько в том, что эта задача вообще поставлена и правдоподобно разрешена. Из области обсценологии надо было бы отметить выход лингамного словаря, но я, к сожалению, его еще не видел (фрагменты словаря, появлявшиеся в интернете, как и статьи Плуцера-Сарно, не внушают никакой надежды на грамотный словарь — но для того, чтобы судить, надо хотя бы взглянуть на него).

Наконец, из области малых форм, лучшее, что я читал в этом году — это виртуозная рецензия А. А. Долинина на книгу А. М. Эткинда “Толкование путешествий” (Новая Русская Книга, 2002, № 1. — Ред.), сочетающая полемический блеск с убедительностью и глубиной, с... тут лучше остановиться, чем перечислять многочисленные и очевидные достоинства. Вероятно, я не приметил многих слонов, даже из прочитанных, но перечисленное вспомнилось прежде всего.

Георгий Левинтон

Версия для печати