Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Интерпоэзия 2012, 3

Не замечая снега

Татьяна Перцева

 
НЕ ЗАМЕЧАЯ СНЕГА

 
* * *

А всего-то нужно – по стеночке, до окна,
это очень просто, хватает пяти шагов
до стены, я чувствую: там, за окном, весна,
только врач запретил вставать, не то разойдется шов.

А всего лишь шрамом отделалась, он сказал,
полежи пока, как на кошке все заживет,
был бы я у тебя в родне, таких бы тебе прописал...
удивляюсь, но ангелам и дуракам везет.

Он хороший, лечит, командует открыть рот,
строгий, чуточку пахнет папиным табаком,
осторожно щупает пульс, осматривает живот,
заявляет, что к лету отпустит и никаких “потом”.

Медсестра приходит, штативы наперевес,
и опять нет вен – все ближе ко мне потолок,
а вот если сегодня умер, то где же завтра воскрес,
тихо плачет соседка Оля, хочет брелок.

Получается быстро, я бы ей наплела,
старых капельниц много, так что хватит на всех,
только врач запретил вставать, но я до стены дошла,
помню, нянечка нас пугала, что это как смертный грех.

Мне увидеть только, ну где же эта весна,
может там, за окном, мой папа давно стоит,
и всего-то нужно – по стеночке, до окна,
дядя врач, не ругайтесь сильно, шов почти не болит...

Я очнусь очень быстро на мягком большом берегу,
будет петь океан, будут пальмы, солнце, песок,
и как будто надо остаться, но, Господи, я не могу –
обещала Димке из третьей тоже сплести брелок.

 
* * *

Перехватят за жабры, в корзину свалят улов,
первородной тканью залатан садок в углах,
не глядите внутрь, там самки кроят самцов,
на готовых печать с каймою – чернильный страх.

Изготовят из креп-шифона от сих до сих,
отутюжат из креп-сатина для них глаза,
потеряет синюшный пульс этот рыбий стих,
провожая блестящие спины на первый базар.

На табло – три сорок, пора быть живым, пора,
где еще так познаешь суть – значит, мы не умрем,
летом в нашем аиде стоит такая жара,
потрошить не будут, просто ушьют живьем.

Прорастут рыбьи кости в здешних настенных садах,
облиствят полотно, кислородом снабдят города,
первородная ткань, на готовых – чернильный страх,
сквозь изделие тела на землю сочится вода.
 

* * *

Совсем недавно выпал первый снег,
т
очнее утром, в шесть часов, в субботу,
по снегу первому ш
ел первый человек,
которому в четыре на работу.

Он не бежал, куда теперь бежать,
проснулся в шесть, а надо было в три,
жена кричала
: сколько можно спать,
ты опоздал, на время посмотри!

Болела голова, болел живот,
зачем вчера поехал с другом к Ленке,
в субботу люди спят, а он ид
ет
работать, цех полгода на тр
ехсменке.

Мечта сменить авто который год,
сдать старую в салон и взять кредит,
конструктор – сыну, дочери – айпод,
поехать летом всей семь
ей на Крит.

В субботу утром выпал первый снег,
никто от счастья по нему не бегал,
по снегу ш
ел уставший человек,
не замечая выпавшего снега.

 
* * *

Утром вставать, пить чай, идти куда и зачем,
чувствуя кожей кокон накинутого тепла,
перебирая льдинки, выдохнуть насовсем
и прошептать осторожно – белый, любить, земля.

Днем переделать важных событий цепь,
соединить все звенья до трехчасового угла,
но, голову запрокинув, увидеть небесную степь
с перекати-облаками, и – белый, любить, земля.

 
* * *

Осенью мысли рождаются в смерти,
oсенью время дышит на ладан,
oсенью желтым листочкам не верьте,
падают, падают, падают – падаль.

Осенью кто-то уходит последним,
небо синеет в бокале века,
окоченевший лета наследник
плачет над шкурою человека.

 
 

Татьяна Перцева родилась в 1978 году. Литератор, журналист, координатор международных культурных проектов. С 1998 года живет в Хельсинки. Публикации в журналах “Дружба народов”, “Дети Ра” и др.

Версия для печати