Сильвия Платт 

Перевод с английского Мансура Мировалева
 
ДВА ДРЕВА


ОГОЛЕННАЯ ЖЕНЩИНА 
 
Пустая, отзываюсь эхом на каждый шаг. 
Музей без статуй, вся в столбах, балконах и ротондах. 
В моем дворе фонтан скачет и тонет в себе, 
Похожий сердцем на монашку и слепой для мира. Мраморные лилии  
Источают бледность, словно запах. 
 
Воображаю себя с толпой посетителей, 
Матерью белой Ники и нескольких слепоглазых Аполлонов. 
Но только мертвые ранят меня своим вниманием, и ничего не происходит. 
Луна кладет ладонь мне на лоб, 
Пустолицая и немая, как нянька. 


ТАЛИДОМИД*  
 
О полумесяц –  
 
Полумозг, свечение – 
Негр в маске белого, 
 
Твои темные  
Обрубки ползут и отвращают –  
 
Опасные, как пауки. 
Что за перчатка 
 
Что за кожа 
Защитили  
 
Меня от тени – 
Несмываемых завязей,  
Суставчатых лопаток и лиц
Которые 
 
Волокут в бытие, тащат 
Искромсанные 

Кровавые мембраны отсутствий. 
Всю ночь выстругиваю 

Место для данной мне 
Любви 

Двух влажных глаз и скрежета, 
Белого плевка 

Безразличия! 
Темные плоды кружатся, опадают. 

Стекло трещит напополам, 
Образ 

Бежит, отторгнутый, как пролитая ртуть. 


МЮНХЕНСКИЕ МАНЕКЕНЫ 
 
Совершенство ужасно. У него нет детей.  
Холодом снежного выдоха оно долбит утробу 
 
Где тис раздувается гидрой, 
Древо жизни и еще одно древо жизни 
Дают своим лунам свободу, месяц за месяцем, без причины. 
Кровавый потоп – поток любви, 
 
Абсолютная жертва.  
Что значит: нет кумира, кроме меня, 
 
Меня и тебя.  
Посему, в своей серной любовности, с улыбкой 
 
Манекены склонились 
В ночном Мюнхене, в морге между Парижем и Римом.  
 
Нагие, лысые, в мехах, 
Лиловые леденцы на серебряных палках, 
 
Невыносимы и безмозглы.  
Снег сеет куски темноты, 
 
Вокруг никого. В гостиницах 
Руки отворят двери, выставят 
 
Рассветные туфли для угольной чистки. 
С утра в них войдут широкие стопы. 
 
Одомашненность окон, 
Детские кружева, зеленые листья конфет, 
 
Толстые немцы бездонно почивают в тевтонской гордости. 
И черные телефоны на крюках 
 
Сверкают 
Сверкают, переваривая 
 
Безголосие. У снега голоса нет.  
 

КРАЙ 

Женщина завершена.  
Мертвое  
 
Тело надело улыбку достижения, 
Иллюзия греческой необходимости 
 
Струится в складках ее тоги, 
Ее босые 
 
Ноги, кажется, говорят: 
Вот мы и пришли, теперь конец. 
 
Мертвые дети свернулись  
как змеи, перед 
 
кувшинами с молоком, уже пустыми. 
Она вложила их  
 
Обратно в тело, как роза  
Вбирает лепестки, когда оцепенеет сад 
 
И запахи струятся кровью 
Из сладких и глубоких глоток ночных цветов. 
 
Луне же не о чем грустить, 
Она глядит из костяного капюшона, 
 
Привычная к такому,  
Трещит и волочит черноту.
 
* Талидомид - сильный препарат от бессонницы, беспокойства и утренней тошноты, который прописывали беременным женщинам. Впоследствии запрещен ввиду случаев уродства новорожденных.


Мансур  Мировалев родился в 1975 г. в Ташкенте. Переводчик, журналист. Публикации в журналах “Звезда Востока”, “Лавка языков”, сетевом альманахе “Припоминающийся дом”. Живет в Москве.