Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Интерпоэзия 2009, 2

На том берегу речи

От автора
Это – стихи о поэзии. Некоторые поэты с пренебрежением относятся к стихам о стихам. Но для меня они всегда были очень важны. Не так давно вышел мой сборник “На том берегу речи”, в нем – более трехсот таких стихотворений. Боюсь, что мне достанется...
 
 
* * *
отблески на кафеле
тени на стене
автобиографию
диктовали мне
выводи отличница
в тереме-тюрьме
тысячестраничную
записку предсме

 
* * *
Вот и у него пробивается
седина. Касаюсь висков –
и сердце молоком обливается,
вышибает пробки сосков.
Расскажи, не бойся, кириллица,
человеческим языком,
как кормильца кормит кормилица
нежности сухим молоком!

 
* * *
Женщина – подстрочник,
мужчина – перевод,
Бог – первоисточник.
Вот!

 
* * *
столько написать
с клавиатуры стерлась
даже буква ы

 
* * *
Ребенок, на радость матери
научившийся выговаривать “р”,
эмигрант, с продавцом в супермаркете
преодолевший языковый барьер, –
восторженно, бойко, старательно...
Так в кукольные времена
Адам давал нарицательные,
Ева – собственные имена.

 
* * *
Настройщика вызывали?
Ключ, колок, камертон.
Нагрузка на раму рояля –
около десяти тонн.
Изучена нехитрая наука,
жесты точны.
О тяжесть ожидания звука
лопнувшей струны!

 
* * *
Не слов булыжники ворочаю,
но, балерина у станка,
оттачиваю многоточия,
качаю мышцы языка,
пуантами стопу коверкаю.
Ты мной довольна, Анна П.?
Балетный класс, большое зеркало,
battement tendu jeté frappé.
 

* * *
Я хотя бы тем права,
что под силу мне
пятизначные слова
складывать в уме,
а сорвавшиеся с губ,
как с карниза – шасть! –
возводить в квадрат и в куб,
в столбик умножать.

 
* * *
Молчанья золотоискатели,
минутной стрелочники стрелки,
мои любимые писатели –
Г.А. Печорин, И.П. Белкин.
О, дайте мне немного времени
допеть лирическим сопрано
сожженную главу “Карениной”
и Байронова “Дон Жуана”!

 
* * *
А ты уверена? Видишь ли, муза,
писать, а тем паче печатать вирши
еще стыдней, чем выбрасывать мусор
в контейнер, в котором роется нищий.
Ну чем ему у нас поживиться?
Осколки, обрывки, очистки, огрызки,
в коробке – кусок недоеденной пиццы,
в бутылке – глоток недопитого виски.

 
* * *
Дудочка и подростковая прыть.
Уголь и жало.
Муза, о чем мне с тобой говорить?
Ты не рожала.

 
* * *
Обсуждать листаемое
полуполномочья.
П. – езда в незнаемое
электричкой, ночью,
со стекла стирающая
тени рощ и кровель,
сонный взгляд читающего,
пишущего профиль.

 
* * *
Работать над текстами? – Нет, смывать
с них околоплодные кровь и слизь,
поплакать, в чистое запеленать –
и с глаз долой, чтоб над ними тряслись
кормилицы, мамки и няньки – те,
кто им заменит гулящую мать,
кто будет над гулящей в темноте
беспомощной книгой ночей не спать.

 
* * *
В долг, но без возврата
и без разрешенья
мною были взяты
на вооруженье
ритмы – у считалок,
рифмы – у дразнилок,
точность – у гадалок,
бойкость – у копилок.

 
* * *
Каждое хорошее стихотворение
содержит в равных долях
диктант, изложение, сочинение
и пометки красным на полях.
Сторукая, многоочитая,
грамматика, приемная мать,
скажи – искусство перечитывать
сродни искусству воскресать?

 
* * *
Ты филолог, я логофил.
Мне страшна твоя потебня.
Можешь по составу чернил
воскресить из мертвых меня?
Для чего в тетради простой
прописи выводит рука,
если из любой запятой
не выводится ДНК?

 
* * *
Приватная помойка у забора,
общественная свалка у реки...
Когда б вы знали, из какого сора
растут у нас в деревне сорняки!

 
* * *
Закорючки молний над заливом –
так звезда автографы дает,
так поэт сравнением красивым
убивает впечатленье влет.

 
* * *
Одной любовью жива,
другие напрочь забыв,
одни и те же слова
пою на разный мотив –
то баховский, то блатной.
Ложатся один в один,
как Хасбулат удалой
на американский гимн.

 
* * *
Любишь книги и женщин,
и книги больше, чем женщин.
А я – женщина-книга,
и женщина больше, чем книга.
Повсюду твои закладки,
твои на полях пометки.
Раскрой меня посередке,
перечти любимое место.

 
* * *
Счастье – сытость души.
Любованием сыт,
тсс, стишок, не дыши –
мой единственный спит.

 
* * *
Последователи? Потомки?
Заградотряд:
в упор расстреляют,
когда поверну назад.

 
* * *
а этот стишок
записывать не буду
оставлю себе

 
 
 
 
Вера Павлова, родилась в Москве. Окончила музыковедческий факультет Института им. Гнесиных (1985). Автор книг стихов “Небесное животное” (М., 1997), “Второй язык” (СПб., 1998), “Четвертый сон” (М., 2000, 2001), “Совершеннолетие” (М., 2002) и др. Живет в Москве.

Версия для печати