Как будто я – полководец.
Солдаты мои убиты.
Лопатки коснулись теплых
камней последней стены.
Отбросить тень как рубашку
– вот вся подготовка к битве.
И тысяча тысяч копий
мне в сердце устремлены.

Но я их сморгну как ресницу.
Я снова один и – воин.
Любимые и родные
сидят наконец в раю.
Отнятые ими силы
обратно как реки в море,
как льдины в реки стекают.
И я им навстречу стою.

На пеших, конных и ближних
не надо больше дробиться
Служить им ярмом и саблей,
и зеркалом, и водой.
Носить с собою повсюду
их беды, слова и лица.
Бояться тысячью страхов.
Проигрывать каждый бой.

Когда-то, в самом начале,
я так же перед врагами
стоял, готовый к победе,
и не ожидал солдат.
Тогда они и появились,
печатая пыль сапогами,
в которых болтались тыщи
моих ахиллесовых пят.

* * *

(Вокруг кондаков)

1
Душа, душа моя, что спишь? – проснись!
Конец грядет: восстань
и имаши смутись.
Река течет огнем и книги разогнулись.
Спустились с неба черные хлысты.
Земля рычит, леса бегут – а ты
Как пьяница на ложе растянулась

2
Со святыми упокой, Христе,
душу раба твоего,
идеже несть болезнь, ни печаль,
ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Огромные и легкие святые
как дирижабли
висят над пляжем.
Под ними наши вечно дорогие
в прибое пляшут, руками машут.

Несть смерти, ни болезней, ни печали...
И даже вздохов не остается.
В аду видны мельчайшие детали,
А это – словно
смотреть на солнце.

 
Марина Георгадзе, нью-йоркский поэт и прозаик, соредактор Нового Жукрнала.