когда взойдет непроезжий знак и
солнце зайдет в тупик
и рок зажжет негасимый зрак
и друг покажет язык

и громко скажет вчерашний зэк
утрись мол и знай шесток
и вмиг восставший из пепла смог 
накроет ближний восток

и весь каир вашингтон париж
и ближний и дальний мрак
тебе такой уготовят впрок
что может быть и поймешь

что сорок восемь часов не срок
когда закончился век
и ты никакой им не доктор спок
а сам себе амалек.

********************************

Пока автобусы взрывались,
и я, отчасти, был при деле.
Мне даже из Москвы звонили
и тоже интересовались.
А я сидел, уставясь в теле- ,
и слушал, как сирены выли.
 
И как бы чувствовал смущенье – 
За то, что езжу на машине
и не на ту свернул дорогу.
Да-да, вот эти ощущенья:
«…отсиживаться, мол …мужчине?
…и дети живы, слава Богу!»
 
И вся страна – или казалось? –
оплакивала, проклинала…
Надеялась и собиралась
смертельный бой начать сначала.
Скрипя зубами, дожидалась
какого ни случись – финала.
 
И кончилось… Листай газеты,
обетования, обеты.
Крепчает шекель, дни струятся,
кафе туристами забиты –
не протолкнуться, не дождаться.
…Да нет …какие там обиды.

9-10 июля 2003

************************

А закат падёт – занимается новый тур.
Тары-бары, базар-вокзал. А из новых эр
акаэм торчит, а там уже бэтээр...
Не земля – набор чужих аббревиатур.

И вжимается свой шесток, предъявляя счёт.
Если знаешь, скажи, пожалуйста, не молчи:
от чего алеет Ближний Восток в ночи?
Светофоры, понятно, кровь. Но что-то ещё.

Игорь Бяльский, поэт и переводчик, главный редактор «Иерусалимского журнала».Ведет литературный семинар в Сионистском Центре в Иерусалиме.