Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Иностранная литература 2013, 2

Из дневников. 20-30-е годы

Перевод с английского, вступительная статья, составление и примечания Александра Ливерганта

Ивлин Во#

Ивлин Во#

Из дневников. 20-30-е годы

Перевод с английского, вступительная статья, составление и примечания Александра Ливерганта

 

Портрет сатирика в молодые годы

 

По аналогии с жанром “роман в письмах”, эту публикацию можно было бы назвать “романом-дневником”. Романом, в центре которого - если воспользоваться названием знаменитой книги Джеймса Джойса - портрет художника в молодые годы. Художника - в буквальном смысле, а не только в переносном: с детства Ивлин Во отлично рисовал, одно время собирался стать художником, всю жизнь интересовался живописью и архитектурой, хорошо и в том, и в другом разбирался. “Молодые годы” охватывают первые тридцать шесть лет жизни писателя: начинает Во вести дневник очень рано - с младших классов школы, и ведет его - порой со значительными, бывает, многолетними перерывами - всю жизнь, почти до самой смерти. Мы же приводим фрагменты из его “Дневников” до сентября 1939 года - до начала Второй мировой войны, в которой он, к слову сказать, активно и в разном качестве участвовал.

Дневник - это всегда портрет в интерьере. Бывает, интерьер - окружение, эпоха - оттесняет портрет на второй план: дневник Л. К. Чуковской, братьев Гонкуров. У Ивлина Во окружение и особенно эпоха не составляют портрету конкуренции. Окружение между тем играет в “Дневниках” немаловажную роль. Многие из окружения писателя переселяются со страниц его дневниковых записей на страницы его же книг: читавшие Ивлина Во узнают в близких школьных и оксфордских друзьях писателя, в светских приятелях, собутыльниках, подругах, коллегах по перу, случайных знакомых и литературных, театральных и политических знаменитостях прототипы его сатирических персонажей. А вот эпоха просматривается с трудом: об исторических событиях первых сорока лет ХХ века - Первой мировой войне, Общенациональной стачке 1921 года, итало-абиссинском вооруженном конфликте - говорится вскользь, между делом. Нет в “Дневниках” ни слова о русской революции, об экономическом кризисе 30-х, почти ничего о приходе Гитлера к власти.

Кто же смотрит на нас с портрета? Человек, безусловно, одаренный, но по-человечески не слишком привлекательный. Сноб: всегда кичился добрыми отношениями с аристократическими семьями. Как и полагается сатирику, мизантроп: “...худшей школы, чем Хит-Маунт, нет во всей Англии”, “Чудовищно скучно”, “Сегодня совершенно пустой день”, “Нынешнее Рождество - сплошное разочарование”, “Чувствую себя глубоко подавленным и несчастным”, “Неделя получилась хуже некуда”. Сибарит, гурман, эгоист. Обидчив, раздражителен, капризен, пренебрежителен, страдает резкими перепадами настроения. Хорошо разбирается в литературе и живописи и ничуть не хуже - в людях, большинство из которых, прямо скажем, не жалует. Да и собой доволен бывает редко - свои сочинения, впрочем, обычно хвалит. При этом инфантилен, очень любит строить планы на будущее, давать себе “крепкий”, но редко выполняемый зарок: “С сегодняшнего дня бросаю пить”, “На Пасху перестаю принимать снотворное”, “Со следующего месяца начинаю писать иначе”. С людьми сходится плохо (правда, если сходится, то надолго), не близок ни с родителями, ни - тем более - с братом, раздражать его будут даже собственные дети.

Типичный англичанин, Во даже школьником не склонен откровенничать, неукоснительно, по-британски блюдет законы самоконтроля и сдержанности: известное дело, “дом англичанина - его крепость”. Его внутренний мир скрыт за миром внешним. Чувства, эмоциональный и философский настрой, взгляды на политику, литературу, религию, да и все то, что принято называть “личной жизнью”, “творческой лабораторией”, в его дневниках, как правило, - за семью печатями: “Все по-настоящему важное лучше, думаю, хранить в памяти”. В отличие от героя тургеневского “Дневника лишнего человека”, герой “Дневников” Во редко “вдается в умозрение”. Не доверяет дневнику, например, такое важное решение, как перемена конфессии, - нигде ни слова о том, что привело его в католичество, что для него значило “верить” и как он понимал свою личность в свете требований, предъявляемых католичеством к верующему. Из всех чувств, заботливо припрятанных от читателя (а возможно, и от самого себя), исключение составляет разве что чувство юмора - нередко “черного”. Вот им-то автор “Мерзкой плоти” и “Пригоршни праха” “делиться” готов всегда.

В этом - ироническом - отношении к себе и к миру (к миру - больше, к себе - меньше) и заключается, как кажется, главное достоинство “Дневников” Ивлина Во.

По “Дневникам” далеко не всегда узнáешь его творческую манеру. Но сатирик Ивлин Во в своих “Дневниках” узнаваем. Читая убористые, суховатые записи, нередко похожие на деловой отчет, на пометы для памяти, на краткую сводку, будь то описание студенческих кутежей, или унылых будней школьного учителя, или странствий в джунглях Гвианы, читатель может проследить, как формируется сатирический метод писателя. Увидит наброски, “заготовки” к коллизиям его романов. Обнаружит в жизни автора дневников, в жизни “золотой” столичной молодежи абсурдно-безысходные ситуации, из которых сотканы сюжеты ранних книг Во. Узнает то, что лучше всего передается английским словом “vortex” (водоворот, хаос) и что является отличительной чертой и жизни молодого неприкаянного Во, и поэтики его ранних книг, населенных, вслед за “Дневниками” 20-30-х годов, “сумеречными людьми”, как назвал свой первый роман современник и приятель Во, другой известный британский сатирик Энтони Пауэлл.

 



# ї The Estate of Evelyn Waugh, 1979

ї Александр Ливергант. Перевод, вступительная статья, 2013

Полностью “Дневники” Ивлина Во выйдут в 2013 году в московском издательстве “Текст”.

 

Версия для печати