Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Иностранная литература 2009, 6

По материалам зарубежной прессы

Подготовили А. Лешневская, Е. Полетаева, И. Мокин

Daniel Kehlmann Ruhm - Berlin: Rowohlt, 2009. - 208 S.

 

Третий роман молодого и популярного немецкого писателя Даниэля Кельмана “Слава” состоит из девяти новелл, объединенных общим мотивом: тем, как люди “оказываются забыты, исчезают, теряют себя, растворяются”, - так это сформулировал сам автор в интервью, взятом у него журналом “Шпигель”. Герои Кельмана попадают в странные ситуации, вызывающие в памяти книги Кафки и “магических реалистов”: один персонаж получает новый телефонный номер, которым, как выяснилось, пользуется другой человек, и начинает выдавать себя за него, другая героиня едет в Азию в деловую поездку и теряется там навсегда, третий участвует в конкурсе двойников самого себя и обнаруживает, что его собственное место уже занял двойник, а по его телефону отвечает кто-то другой - читатель уже догадывается, кто. Писателя волнует роль в жизни странного случая, события, не обусловленного никакими причинами и не несущего смысл.

Роман “Слава” удостоился высокой оценки немецких критиков. Фолькер Хаге на страницах “Шпигеля” утверждает, что текст соединен сетью незаметных связей, пронизывающих отдельные истории; Ина Хартвиг в “Франкфуртер рундшау” указывает на то, что автор придерживается “старомодной концепции человека”, его героями движут “желания и конфликты”; Генрих Детеринг в “Франкфуртер альгемайне” называет Кельмана последователем Пинчона, Т. Манна, Набокова и Борхеса и награждает его эпитетами “современный романтик” и “рассказчик-философ”.

 

Stéphane Audeguy Nous autres. - P.: Gallimard, 2009. - 256 p.

 

Stéphane Audeguy In memoriam. - P.: Gallimard, 2009. - 113 p.

 

Произведения многообещающего французского писателя, как характеризуют Стефана Одеги литературные критики издания “Матрикюль дез анж”, неоднократно фигурировали в коротких списках самых престижных литературных наград. Его первый роман “Теория облаков” вышел в 2005 году и сразу же привлек внимание публики своим необычным героем: японским кутюрье, увлекающимся облаками, а второй, “Единственный сын, или Вымышленная жизнь брата Жан-Жака Руссо”, был отмечен премией “Дё маго”. Герой новой, вышедшей в январе, книги “Мы другие” на первый взгляд вполне зауряден: Пьер, молодой парижский фотограф, - однако ему предстоит совершить необыкновенное путешествие в Африку, в Найроби, чтобы забрать из морга и предать земле тело отца, с которым Пьер практически не общался.

Африка станет для Пьера местом открытий: оказывается, отец был выдающимся человеком - положил жизнь на борьбу с нищетой в бидонвилях; а Кения - страна, построенная на костях рабочих, прокладывавших железную дорогу, которая должна была связать Индийский океан с озером Виктория. Главное достоинство этой виртуозно написанной книги, как утверждает обозреватель издания “Нувель обсерватёр”, не только в том познавательном путешествии, в которое каждый читатель может отправиться, не выходя из дома, но и в том, что автор, предлагая взглянуть на Кению глазами своего героя-фотографа, сумел выявить и обрисовать безумства современного мира. Причем ясно, что мир этот не только африканский (“Кения - это везде”, - пишет Стефан Одеги), он наш - жестокий, несправедливый, преступный... и в то же время в нем всегда отыщется островок надежды, любви и человечности.

Если в романе “Мы другие” смерть была лишь поводом рассказать историю, то в эссе “In memoriam”, вышедшем в феврале 2009 года, смерть - центральная тема. Под одной обложкой Одеги собрал забавные истории о людях и не только, известных и не очень, вернее, о том, как они умерли. По мнению книжного обозревателя канала “Франс-3”, Стефану Одеги достаточно нескольких остроумных фраз, чтобы сплести похоронный венок своим героям, среди которых Мари Кюри, Мэрилин Монро, собака Лайка, Элвис Пресли и Людовик XVI, капитан Кук, Распутин и Теннесси Уильямс. Так, например, в память об известном французском микробиологе и химике Луи Пастере автор пишет: “В 1892 году в возрасте 70 лет Пастер регулярно делал себе инъекции тестикулина (вытяжки из бычьих яиц), в эффективность которого верил до самой смерти - она не заставила себя долго ждать”.

 

Jonathan Lyons The House of Wisdom. How the Arabs Transformed Western Civilization. - London: Bloomsbury, 2009. - 272 p.

 

В своей книге “Дом мудрости” английский историк Джонатан Лайонз показывает, как арабская культура сохранила главнейшие элементы античного знания и вновь открыла их для Европы. В то время как средневековый Запад отказался от античной науки, арабский Восток воодушевленно исследовал природу и человека.

Завоевав Междуречье, арабы получили доступ и к эллинистической, и к индийской науке - двум живым и плодотворным исследовательским традициям. Основав “Бейт аль-Хикма” - Дом мудрости, библиотеку и одновременно научный институт, - багдадские халифы велели его служителям беречь знания предков и приумножать их. И только через несколько столетий европейские ученые осознали, что новые открытия и достижения возможны только с помощью накопленного и сохраненного мусульманами. Даже основная научная терминология западных языков - арабская: алгебра, алгоритм, зенит, цифра...

Писатель и востоковед Уильям Долримпл называет книгу Дж. Лайонза захватывающей и подчеркивает, что такое популярно изложенное исследование будет очень востребовано. В том же духе обозреватель газеты “Гардиан” Джеймс Бьюкен замечает, что взвешенный взгляд на арабо-мусульманскую культуру особенно актуален в наши дни, когда в мире столь часто звучат лозунги об “исламской угрозе”. Выводы критиков подтверждают и высокие продажи книги “Дом мудрости” в Великобритании.

 

Danièle Sallenave Lirons-nous demain? - Р.: Gallimard, 2009. - 160 p.

 

Преподаватель литературы, переводчица с итальянского (Паоло Пазолини и Итало Кальвино), писательница, исследовательница Даниэль Сальнав выпустила книгу, в которой размышляет над актуальнейшим вопросом, вынесенным в заглавие: “Будем ли мы читать завтра?” В этой книге Сальнав анализирует свой многолетний опыт работы с молодежью в школах и лицеях своей страны - Франции.

В интервью изданиям “Магазин литерер” и “Монд” автор книги рассказала, что ее главная задача - помочь молодым преподавателям привить вкус к чтению ученикам: “Не только встречи с ныне живущими писателями вызывают у детей желание читать книгу. Ведь умерших писателей искать стоит не в могилах, а в написанных ими книгах. Книги - живые, причем старые не меньше новых. Вот что надо говорить ученикам”.

Наряду с вопросами профессиональными, педагогическими, в книге “Будем ли мы читать завтра?” автор касается и вопросов социальных: вытеснит ли публицистика художественную литературу, а развлекательная литература - серьезную; каково будущее печатной книги и в чем преимущества и недостатки (культурологического порядка) книги электронной; позволяет ли Интернет читать больше и качественнее. Завершая интервью, Даниэль Сальнав выразила отношение к всеобщей проблеме нехватки времени на чтение: “Если читать станет насущной потребностью, приоритетом, то время найдется обязательно. Правда, в условиях сегодняшнего дня это предполагает глубокую перестройку наших привычек, ведь зачастую нами движет желание потреблять и моментально получать удовольствие. Возможно, финансовый кризис, существенно сокративший нашу покупательную способность, заставит нас поразмышлять о самом идеале потребления?”

 

Santos Juliá Vida y tiempo de Manuel Aza…a (1880-1940). - Madrid: Taurus, 2008. - 344 p.

 

Новую книгу историка Сантоса Хулиа “Жизнь и время Мануэля Асаньи”, вышедшую в самом конце 2008 года в мадридском издательстве “Таурус”, критики в один голос называют “долгожданной и нужной”. Мануэль Асанья - военный министр (1931), премьер-министр (1931-1936), президент Второй республики (1936-1939), талантливый писатель, в 1926 году удостоившийся Национальной премии по литературе за свой роман “Жизнь дона Хуана Валеры”, переводчик, литературный критик, публицист и эссеист - одна из ключевых фигур испанской истории первой половины XX века. Неудивительно, что его деятельность и творчество привлекали внимание самых разных исследователей. Однако последние, как правило, уделяли внимание лишь какой-то одной из сторон его жизни, что и попытался исправить в своей новой книге Сантос Хулиа, уже выпустивший несколько работ, посвященных отдельным этапам политической и писательской карьеры президента.

На страницах биографии Асанья предстает не только как политик или писатель, но и как человек со сложным специфическим характером, собственной системой взглядов и принципов, оригинальной эстетикой. Так, мы узнаем, например, что последовательный республиканец, ярый антиклерикал, реформатор Асанья был до странности аскетичным и застенчивым человеком. “Главная тема книги Хулиа, - пишет обозреватель газеты ▒Паис’, - не испанская политика 1900-1939 гг., а Мануэль Асанья, его интеллектуальная эволюция, его личность и те идеалы, которые он защищал на протяжении всей своей жизни”.

 

Günter Grass Unterwegs von Deutschland nach Deutschland. Tagebtcher 1990. - Gnttingen: Steidl, 2009. - 256 S.

 

Новые книги Гюнтера Грасса неизменно привлекают внимание немецких читателей и критиков. Так случилось и с его дневниками 1990 года, которые он вел во время поездок по воссоединенной Германии в составе предвыборного штаба социал-демократов. К двадцатилетию объединения страны писатель решил издать эти дневники, за которые тогда взялся, отложив все свои литературные планы на потом. Название книги в полной мере отражает ее содержание - “По пути из Германии в Германию”.

Еще до объединения ГДР и ФРГ Гюнтер Грасс не раз выражал опасения насчет того, насколько безболезненно этот процесс пройдет. В дневниках 1990 года писатель высказался на эту тему более развернуто. Его позиция стала повсеместно известна в Германии из выступлений и текстов на политические темы и сейчас уже не воспринимается как новость; тем не менее в изложении самого Грасса “образца” 1990 года она безусловно интересна читателям.

Стоит отметить, что немецкая критика принимает новую книгу в целом прохладно. В то же время, например, на “Немецкой волне” отмечалось, что Грасс предстает в книге семьянином, заботливым отцом и “ремесленником”, стремящимся заниматься полезной деятельностью. Однако общий тон рецензий скорее ироничный: так, обозреватель “Франкфуртер альгемайне” Нильс Минкмар шутливо возражает Грассу, замечая, что с падением социалистического блока индийская литература не пришла в забвение, раз ее больше не печатало восточногерманское издательство “Реклам”, и что ценимая Грассом свобода передвижения (“Я скорее цыган”, - говорит об этом сам писатель) стала возможна в восточных землях только после падения стены. Кроме того, один пассаж из дневников 1990 года вызвал удивление всех критиков: упоминая встречу антифашистов, организованную Эли Визелем, Грасс замечает, что среди собравшихся было слишком много евреев. Н. Минкмар вспоминает описанные в “Луковице памяти” годы детства писателя в “юнгфольке”[1] и приходит к выводу: “Приобретенный в юности антисемитизм нелегко вытравить даже с возрастом”.

 

Подготовили А. Лешневская, Е. Полетаева, И. Мокин

 

 



[1]См. “ИЛ”, 2008, № 3.

Версия для печати