Опубликовано в журнале:
«Иностранная литература» 2008, №4

О пользе различений

Умберто Эко Полный назад! Горячие войны и популизм в СМИ / Пер. с итальянского Елены Костюкович. - М.: «Эксмо», 2007.

 

Умберто Эко стал одним из самых известных (во всяком случае, интервьюируемых) интеллектуалов нашего времени потому, что являет собой образчик гуманитария, не часто встречающийся в наши дни, и живо воскрешающий в памяти своих великих предшественников-соотечественников, итальянских гуманистов Возрождения - широко образованных, владеющих пером, а главное - не утративших за своими классическими штудиями ни живого, прямо-таки детского любопытства ко всем новым явлениям жизни, ни вкуса к ней. Эко - не только признанный медиевист и семиотик, всемирно известный романист, но еще и профессиональный колумнист. Вот уже свыше двадцати лет он регулярно публикует в еженедельнике «Эспрессо» колонки о всякой всячине - от текущей политической ситуации до новейших культурных тенденций и даже смешных случаев, произошедших с ним и его знакомыми (что для Эко зачастую то же самое, что и новейшие тенденции). И каждые пять лет, по похвальной привычке профессионального сочинителя текстов, публикует их в виде отдельной книги - чтобы добро зря не пропадало.

В увесистом томе, озаглавленном в оригинале «Путем рака» (Apassodigambero) и получившем по-русски название «Полный назад!», собрана такая колумнистика - а также избранные предисловия и выступления на конференциях - за последнюю пятилетку, 2000-2005 годы. Несерьезное название книги, как всегда у Эко, объясняется вполне серьезно. По мысли автора, главная особенность переживаемой нами эпохи состоит в стремительном возврате в прошлое - в технологии, политике и общественных отношениях. Причем все глубже и глубже. Судите сами. Миниатюрные транзисторные приемники, предмет гордости модников 60-х, возродились в виде изящных «айподов». С появлением Сербии, Черногории и единой Германии карта Европы стала смахивать на атлас образца 1914 года. Исламский фундаментализм породил христианский консерватизм: оживилась законченная, казалось, еще в XIX веке дискуссия о правоте Дарвина и снова ожила риторика Крестовых походов. А в Европе тем временем опять завелась цветная прислуга (филиппинские и вьетнамские уборщицы) и варварские (то есть окраинные) племена снова идут в переселение, как в первые века нашей эры. Не говоря уж о том, что постоянная угроза терроризма не может не напомнить итальянцу «свинцовые годы» 1970-х, когда уличные взрывы и убийства стали в Италии обыденными явлениями.

Но и сами по себе, без исторических аллюзий, 2001-2005 годы, как мы помним, были интересными. На «отчетный период» пришлись 11 сентября, афганская и иракская кампании, «Страсти Христовы» и «Код да Винчи», а в самой Италии - премьерство напористого медиамагната Берлускони, вызывавшего у левых интеллектуалов (в том числе и у Эко) куда большие ярость и отвращение, чем Буш - у интеллектуалов американских. (Особенно если учесть итальянский темперамент.)

Именно полемике, нападкам и просто издевкам над Берлускони и его политикой посвящена значительная часть книги. Казалось бы - зачем переводить и издавать эти дрязги, к тому же утратившие актуальность еще до выхода книги? Но вот что там, например, говорится: «Любой человек, оказавшийся в роли фактического управителя всеми источниками информации в стране, даже если этот человек святой, не устоит перед соблазном: он начнет расставлять акценты согласно логике собственной системы. Даже если он станет изо всех сил сопротивляться соблазну, деспотизм устроят его сотрудники». Сформулировано так, что отнести это можно не только к конкретному моменту политической жизни Италии, не правда ли?

В этом и состоит особенность колумнистики Эко. Он не единственный, кто рассуждает о текущем моменте. Но благодаря широте горизонта, глубине эрудиции и, главное, системности подхода, он может не только хлестко сравнить беспардонного премьер-министра с развратным римским императором периода упадка, но и убедительно обосновать, почему именно это сравнение правомочно. Нашим публицистам, зачастую черпающим свои латинские изречения из «сборников умных мыслей», есть чему поучиться.

Но, конечно, книга посвящена не только внутренней политике. Эко рассуждает о роли ученого и шире - о роли интеллектуала в современном мире, о бен Ладене и войне в Ираке («почему в Белом доме никто не удосужился, прежде чем начинать кампанию, почитать великолепные работы гарвардских арабистов»? - недоумевает он), об охватившей цивилизованный мир волне суеверий - порожденную во многом тем, что «компьютерный пользователь воспринимает компьютерной технологию как магию». Порою его рассуждения кажутся чересчур подробными, но - «единственный способ не лить воду на бен-ладенскую мельницу - это воздерживаться от каких бы то ни было черно-белых крайностей и заниматься только тем, что нам оставила в наследство европейская культура: отдельными и тонкими дистинкциями».

Памятуя о дистинкциях, то есть различениях, нужно сказать отдельно о русском издании книги. Она снабжена огромными постраничными примечаниями, что в данном случае совершенно уместно. Во-первых, мало кто способен, как сама переводчица Елена Костюкович, проследить отсылки из колумнистики Эко к его романам и обратно. А во-вторых, имена большинства упоминающихся в книге итальянских политиков и прочие реалии действительно ничего не говорят русскому читателю. Хотелось бы только, чтобы эти примечания всегда были точно сформулированы. В сноске о похищении Альдо Моро ни слова не сказано, что на момент похищения он был два года как бывшим премьер-министром, и создается впечатление, что «Красные бригады» выкрали действующего главу правительства, - согласитесь, есть разница. Кончается же эта сноска словами, что «Моро был казнен 9 мая того же года». Не казнен, а убит террористами - эту дистинкцию даже как-то неловко называть тонкой!

Вопреки русской издательской традиции, большинство названий английских книг, на которые ссылается автор, оставлены без перевода. В принципе, это правильно: человек, интересующийся подобной литературой, уж как-нибудь в состоянии разобрать сам, что значит всплывшее в рассуждениях о террористах-смертниках название книги Роберта Пэйпа «DyingtoWin: TheStrategicLogicofSuicideTerrorism». Но в таком случае совершенно непонятно, зачем нужны подробные сноски на Рафаэля и Фантомаса, «Хорошо темперированный клавир» и «земную жизнь пройдя до половины», санкюлотов и каудильо. Так и хочется, в стиле самого Эко, спросить русских издателей: вы что, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО думаете, что читатели, готовые купить книгу эссеистики более чем за 250 рублей, нуждаются в разъяснении, что «Уильям Гейтс (р. 1955) - американский предприниматель, разработчик ПО, создатель корпорации Microsoft»? Впрочем, думается, что это просто шутка в духе знаменитого путинского «Березовский? А кто это такой?». Что ж, наверно, сам Эко не возражал бы против такого обогащения его книги дополнительными смыслами.

 

Михаил Визель



© 1996 - 2017 Журнальный зал в РЖ, "Русский журнал" | Адрес для писем: zhz@russ.ru
По всем вопросам обращаться к Сергею Костырко | О проекте