ГабриэльРуа[1]

 

Классик франкоканадской литературы ГабриэльРуа (1909-1983) известна русскому читателю своим первым - и лучшим - романом «Счастье по случаю» (1945)[2]. Ниже помещены фрагменты последнего произведения Руа - автобиографии «Горечь и очарование» (1984). Из задуманных трех или даже четырех частей писательнице удалось завершить лишь две первых, в которых говорится о ее становлении как литератора - от детства в Манитобе до возвращения в Квебек накануне Второй мировой войны (несколько лет до выхода в свет первого романа ГабриэльРуа провела в Европе). Многие произведения писательницы глубоко автобиографичны, но в «Горечи и очаровании» повествуется не только о ее жизненном пути, но и - пусть вскользь, пунктирно - об истоках ее творчества: о семье (ради и вопреки которой создавала она свои книги), о принадлежности к этническому меньшинству, об одиночестве, о бескрайней манитобской равнине...

ГабриэльРуа нередко характеризуют как писательницу, далекую от политики и общественно-исторических проблем. Как бы то ни было родная страна, национальное самосознание, ощущение душевного и кровного родства с французскими переселенцами, с суровыми предками-«целинниками», с изгнанными из Акадии пращурами - важнейшие темы ее автобиографии. Задача, которую ставит перед собой Руа, - воздать должное бедным мечтателям-скитальцам: память о них сохранят не надгробия с английскими надписями, а «истории», услышанные Габриэль от родителей, истории, которые она пересказывает на родном языке - французском.

История, которую Руа рассказывает нам в автобиографии, - это трагедия людей оседлых, которым нужно приспособиться к чуждой им кочевой жизни, к динамичности, ставшей нормой на всем североамериканском континенте: вечный поиск работы, земли, новых возможностей. Их трагедия во многом не от обездоленности, а от неприятия чужого, исторически навязанного Новым временем стиля жизни.

По словам Франсуа Рикара, подготовившего и опубликовавшего «Горечь и очарование» после смерти писательницы, ГабриэльРуа настаивала на том, что это не мемуары, а автобиография. Этот термин, казалось ей, лучше соответствует духу произведения, цель которого - не реконструировать ушедшую эпоху, а заново пережить и воссоздать прошлое в настоящем.