Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Иностранная литература 2007, 1

Огонь в норе

Повесть

Элмор Леонард[1]

 

1

В молодости они вместе рубили уголь, а потом потеряли друг друга из виду. Теперь, похоже было, они встретятся снова, на этот раз как полицейский и преступник - Рейлан Гивенс и Бойд Краудер.

Бойд отсидел шесть лет в федеральной тюрьме за отказ платить подоходный налог, вышел и обрел религию. Был посвящен в духовный сан по почте Библейским колледжем в Южной Каролине и основал секту под названием Христианская агрессия. После этого организовал Ополчение Восточного Кентукки - отряд неонацистов-скинхедов, парней в крепких башмаках, с наколками в виде свастики. Все они были прирожденные расисты и ненавидели власть, но предстояло еще научить их тому, что Бойд называл «законами Белого Верховенства, установленными Господом». Он позаимствовал их из доктрин «Христианской идентичности»[2]. После этого он научил ребят пользоваться взрывчаткой и автоматическим оружием. Он сказал им, что теперь они командос Краудера и присягнули сражаться за свободу против грядущего Миропорядка Полукровок и против незаконных налоговых законов.

Бойд сказал, что убьет первого же, кто потребует от него уплаты подоходного налога. Скинхеды воспринимали Бойда как серьезного мужика - он побывал в боях. Бойд застал конец вьетнамской войны и вернулся оттуда с тремя парами вьетнамских ушей на серебряной цепочке и татуировкой аэромобильной дивизии на руке - татуировка за двадцать пять лет поблекла.

Рейлан Гивенс, несколькими годами младше Бойда, был теперь заместителем начальника федеральной полиции. Известно было, что в перестрелке он убил флоридского гангстера Томми Бакса по кличке Зип - оба сидели за столиком в ресторане отеля "Кардозо". Рейлан предупредил Зипа, что если тот в двадцать четыре часа не уберется из округа Дейд, то он застрелит его, как только увидит. Зип не подчинился, Рейлан сдержал слово и застрелил его над тарелками и стаканами с расстояния меньше двух метров.

В тот день, когда управление включило Рейлана в группу спецопераций и перевело из Флориды в округ Харлан, Кентукки, Бойд Краудер ехал в Цинциннати, чтобы взорвать контору налогового управления в федеральном здании.

 

2

 

Бойд ехал на новом «шевроле-блейзере», до крыши покрытом грязью после лощин и приречных дорог восточного Кентукки. «Блейзер» принадлежал водителю-скинхеду по имени Джаред, новому парню, только что закончившему двухмесячный начальный курс боевой и идеологической подготовки, скинхеду из Оклахомы. Бойд спросил его:

- Смотрел, как в Орегоне ополченцы кинули вонючую бомбу в офис налоговиков?

- Вонючую, - сказал Джаред, не спуская глаз с дороги: деревья, небо, седельные тягачи. Он сказал: - Делов-то. Трубу с порохом или гранату - тогда бы их заметили.

Сказано складно, но искренне ли? У Бойда были сомнения насчет этого Джареда из Оклахомы.

Они выехали из лесов пять часов назад и сейчас по шоссе 75 приближались к Ковингтону и реке Огайо. Сзади под пластиком ехала пара китайских «калашниковых», патроны и противотанковый гранатомет РПГ-7, тоже китайского производства, - хорошая штука, которая стреляет 40-миллиметровыми кумулятивными ракетами. Бойд пользовался такими во Вьетнаме.

Он сказал Джареду:

- Ты мне скажи, если чего не понял из того, что изучал.

Джаред пожал плечами, глядя вперед, на вереницу дизельных грузовиков. У него была ленивая повадка - так скинхеды показывали свое хладнокровие. Он сказал:

- Ну, две вещи. Не понимаю эту ерунду с христианской идентичностью, что евреи - потомки Сатаны, а нигеры - недочеловеки.

Бойд сказал:

- Черт, да это всё в Библии, я тебе покажу, когда вернемся. Ладно, за чем стоят евреи?

- Они контролируют Федеральную резервную систему[3].

- Что еще?

Джаред сказал без особой уверенности:

- СОП?

- Точно, СОП, Сионистское оккупационное правительство. Его устроили, чтобы оно велело нам позволить властям отобрать у нас оружие. Ты видал Чака Хестона[4] по телевизору? Чак сказал, что пистолет они вынут только из его холодной мертвой руки.

- Да, видел его, - без воодушевления отозвался Джаред. Потом сказал: - Вон уже Цинциннати. Его будет видно еще до моста.

Джаред приехал с рекомендацией оклахомской группы, Арийских рыцарей свободы, сказал, что услышал про командос Краудера и сразу помчался на новеньком внедорожнике в Кентукки, чтобы вступить в отряд. Сказал, ему невтерпеж заняться взрывчаткой, вместо того чтобы гоняться по переулкам за нигерами и красить синагоги из баллончиков, бля. Сказал, что был в Оклахома-Сити, когда взорвали федеральное здание Марра[5], приехал через несколько минут после взрыва. Сказал, что это вдохновило его на борьбу. Иногда так говорил про этот взрыв, что, можно подумать, сам участвовал, вместе с Тимом и Терри.

Нет, Бойд и другие не очень-то верили этому Джареду из Оклахомы. Почему на нем нет арийских татуировок? Почему все время трогает себя за голову? Как будто боится, что волосы больше не отрастут. Бойд не любил бритые головы, но разрешал, поскольку это была их марка. Сам он предпочитал два сантиметра сверху и подбритые виски, стандартную армейскую стрижку, теперь, в пятьдесят, почти седую - стальной ежик над худым задубелым лицом.

Они приближались к Цинциннати, центр города вырисовывался на фоне тускнеющего неба. Через несколько минут они были уже на северном пролете моста через реку Огайо. Бойд сказал:

- Выезжай на Пятую.

- Я еще чего не понимаю, - сказал Джаред, - столько команд белой власти, и ничего их не связывает, ни про какой план я не слышал.

- Кроме цели, - сказал Бойд. - Ополчения, Клан, разные сердитые либертарианцы[6], борцы с налогами, разные арийские братства - все мы часть одного патриотического движения.

Сейчас они ехали по Пятой, мимо отелей и здешнего большого фонтана.

- И еще у нас миллионы, которые пока не поняли, что они часть революции. Я говорю о людях, захваченных белым бегством. Знаешь что это?

- Да, сэр, - люди уезжают из города.

- Белые люди уезжают в пригороды. Думаешь, им до смерти охота стричь траву и жарить мясо на дворе? Ни черта: чтобы убраться от негров и латинов. И азиатов - мы всех напустили. Хочешь въехать - добро пожаловать. Возьми этих паршивых мексиканцев…

Он прервался, чтобы указать дорогу, но Джаред уже поворачивал налево, на Мейн-стрит, хотя ему не говорили, куда едут, - ни сейчас, ни раньше.

Бойд посмотрел на него, но вынужден был пригнуться: они проезжали мимо федерального здания Джона Уэлда Пека[7], и Бойд хотел разглядеть седьмой этаж, где помещалось налоговое управление. Увидел он всего пяток этажей - стену с высокими прямоугольными окнами. Выпрямившись, Бойд сказал:

- Сверни налево, на Шестую, и обогни квартал.

На Шестой они миновали бутербродную «Сабвей», о которой говорил его разведчик Дьявол Эллис. Бойд не упомянул об этом и вообще не сказал ни слова, пока они не объехали квартал и снова не показалось впереди федеральное здание.

- Выпусти меня на углу и сделай круг. Я буду ждать.

Джаред повернул налево, затормозил перед желтым тентом бутербродной, и Бойд вылез. Он вошел внутрь - никого, кроме женщины за прилавком - и остановился перед витриной, вдыхая запах лука. Федеральное здание стояло наискосок, через дорогу. Отсюда, сказал Дьявол Эллис, можно бить прямой наводкой по угловым окнам наверху. Вот сколько Дьявол - такое у него было прозвище - понимал в стрельбе из гранатомета по высокой и близкой цели. Только Дьяволу придет в голову отмочить такое, спьяну или просто сдуру: встать тут с мясным сэндвичем в зубах, роняя лук на пол, ага, и выстрелить прямо через большое окно.

Это Дьявол приехал как-то ночью к границе Теннесси, к Джеллико, и пустил ракету в почту, а потом озверелые отставники неделями ждали своих пособий. Не полезно для дела. Приравнять обстрел почты к взрыву абортария, который Бойд планировал, - хуже идиотства не придумаешь. Что толку от этого? Ограбить банк и написать на стене «Власть белым» - обозначишь, по крайней мере, позицию и унесешь мешок-другой капусты.

Это Дьявол посоветовал ему приглядывать за Джаредом - Дьявол и младший брат Бойда Боуман подозревали, что Джареда подослало ФБР, Федеральное Бюро Разрушения, или он сам агент, хотя и тупой.

Бойд вышел на угол и стоял, приглядываясь к чересчур уж медленно ползущим машинам, фургончикам, стоявшим там, где стоять не положено, - нет ли внутри агентов. Уже смеркалось. Подъехал грязный «блейзер». Бойд влез, и Джаред спросил:

- Куда?

- Прямо.

Бойд молчал, пока не проехали по Мейн-стрит изрядный кусок; пересекли Ист-Сентрал-паркуэй, и Бойд сказал:

- Подъезжаем к нигервиллю.

Бойд глядел на грязные старые дома, запущенные магазинчики, на людей - уличную пьянь. Еще два квартала, и увидел место, про которое говорил Дьявол.

- Вот оно. Давай медленно.

Теперь он мог разглядеть вывеску на фасаде:

ХРАМ УЛЁТНОГО И КРАСИВОГО И. Х.

Фасад был жидко побелен, дом - помойка, вывеска - кощунство, Христа назвать улётным и красивым, черт возьми.

- Сверни налево за угол и остановись. Думаю, оттуда его достану.

Бойд протиснулся назад между сиденьями, задом смазав Джареда по лицу. Джаред заговорил громко:

- Вы хотите взорвать эту церковь? - Голос удивленный, потом со страхом. - Бойд, мы же посреди сраного Цинциннати.

Теперь Бойд, разворачивая китайский гранатомет, повысил голос:

- Всегда надо иметь запасную цель, на всякий случай.

Джаред затормозил, и Бойд посмотрел в заднее окно.

- Подходяще. Отсюда достану.

- Бойд, на улице люди.

- Не вижу их. Только негры.

- Они нас увидят. Засекут мою машину.

Бойд обожал такие минуты, когда мог продемонстрировать свое хладнокровие, грубо говоря, под огнем.

- Беспокоишься о своей машине?

- Там же на улице люди, смотрят. Вы видите? Они на нас смотрят.

Даже если этот Джаред не шептун - что возможно, - в командос он не годится.

- Плевать на них, - сказал Бойд. - Сейчас мы им устроим веселую жизнь.

Его РПГ был почти готов. Бойд навернул гильзу с вышибным зарядом на гранату и вставил в трубу - она стала похожа на копье с толстым наконечником. Потом снял носовой колпак. Черт, он мог сделать это впотьмах, попивая самогон из жбана. Потом выдернул предохранитель и велел Джареду приготовиться.

Бойд откинул заднюю дверь и вылез с гранатометом на улицу. Положил его на плечо, поднял прицельную планку и прицелился. Произнес, ни к кому не обращаясь: «Огонь в норе!» - и нажал на спуск. Храм улётного и красивого взорвался у него на глазах.

 

3

 

Бойд избавился от РПГ на мосту через реку Огайо, по дороге на юг: высунулся из задней двери и швырнул гранатомет в темноту. Он велел Джареду не пропустить шоссе 275. Оно привело их в аэропорт, и Джареду было велено следовать указателям на долговременную стоянку и найти место подальше от терминала.

- Вон туда, к ограде, - сказал Бойд, согнувшись в задней части салона.

Когда они остановились, Джаред спросил:

- Что теперь? - таким голосом, как будто из него вышла вся энергия.

Бойд не ответил. Он держал в руке развернутый АК-47, уже с магазином. В голове прозвучало знакомое «к бою», и он был готов действовать.

Джаред сказал в зеркало заднего вида:

- Что вы делаете?

Бойду была видна только его макушка над подголовником.

- Откуда ты знал, куда мы едем?

- Что?

- Ты меня слышал.

В машине было тихо, оба не шевелились.

- Откуда ты знал, что едем к федеральному зданию?

Джаред произнес в темноте:

- Ваш брат мне сказал. Он и Дьявол.

- Ты услышал их разговор, так, что ли?

- Ага. Боуман сказал мне, а Дьявол предупредил: «Только никому не говори, что знаешь».

- Я думаю, ты их подслушивал.

- Нет, сэр… можете их спросить.

- Я думаю, ты слушаешь, чего не положено. А потом докладываешь тем, на кого работаешь. ФБР подослан - правильно?

Джаред поднял голову к зеркальцу:

- Бойд, у вас нет причины так говорить, никакой причины.

- Я видел, как ты себя вел. Я собираюсь взорвать церковь нигеров. А ты - в кусты.

- Кругом люди были, смотрели на нас.

В голосе опять слышалась паника. Бойд спросил себя: «Хочешь препираться с ним или кончать с этим?»

Он положил ствол автомата на спинку водительского кресла и выстрелил в Джареда сквозь подголовник - пуля прошла сквозь толстую подушку, сквозь Джареда, сквозь ветровое стекло, сквозь заднее окно автомобиля впереди, сквозь его ветровое стекло - Бойд обнаружил это, когда вылез наружу.

Из терминала он позвонил Дьяволу Эллису в церковь на Сьюки-Ридж и сказал, что прилетает в аэропорт Лондон-Корбин последним рейсом. Дьявол стал засыпать его вопросами по телефону, но Бойд остановил его: «Да, мне пришлось расстаться с Джаредом. Расскажу, когда приедешь за мной».

 

Теперь, в пикапе Дьявола, на черных дорогах к Сьюки-Ридж, освещенных только фарами, Бойд рассказал ему всё: как взорвал негритянскую церковь - Дьявол издал конфедератский клич, - как, от греха подальше, застрелил Джареда, хорошенько протер «блейзер» везде, где сидел, и припрятал автоматы с гранатами возле сетчатой ограды между аэродромом и стоянкой. «Пошлем скина, чтобы посмотрел, нельзя ли их забрать».

Бойд отхлебнул из жбана, который Дьявол держал у себя в пикапе, потом посмотрел на Дьявола - в темной бороде и черной ковбойской шляпе, которую Бойд дозволил, поскольку таков был стиль Дьявола: мне сам черт не брат.

- Если верить Джареду, это ты ему сказал, куда едем?

- Да, мы с Боуманом.

Бойд отхлебнул самогона.

- Хотя думали, что он шептун?

- Боуман подумал, что Джаред обосрется, а ты поймешь, что он знает больше, чем ему полагается, и ты на него насядешь.

Бойд сказал:

- Ну?

- Джаред скажет, что сказали ему мы, и ты не поверишь.

Бойд сказал:

- Ну, и дальше?

- Мы подумали, ты поработаешь с ним по-своему и он признается.

Бойд сказал:

- Что он предатель и осведомитель.

- Да, на жалованьи у правительства.

- Но он мне ничего такого не сказал.

- Ты с ним поработал?

- Начал, но… черт, я знал, что будет врать.

- Понимаю тебя… этот народец.. И ты его убрал. Я бы поступил так же.

На это Бойд не ответил. Они молча ехали в темноте, пока Дьявол не сказал:

- Знаешь, как он всегда болтал о здании Марра - что был там прямо через минуту после взрыва. Мы с Боуманом думаем, что его и близко не было. Видел по телевизору, и всё.

Бойд сказал:

- Вы ему не доверяли или он просто вам не нравился?

Дьявол подумал:

- Наверное, и то и другое.

 

Теперь они подъезжали к церкви - на вершине холма виднелось пятнышко электрического света. От нее к грунтовой дороге спускалось пастбище, два-три гектара расчищенной земли, и никакой дороги наверх. За следующим поворотом пикап замедлил ход и после доски с надписью: ЧАСТНОЕ ВЛАДЕНИЕ - В НАРУШИТЕЛЕЙ БУДУТ СТРЕЛЯТЬ, въехал под деревья.

Бойд сказал:

- Опасаешься мин?

- Думаешь, ты пошутил? - сказал Эллис. - Если бы я поверил, что у тебя закопаны, я бы в Теннесси удрал.

Зигзагами по лесистому склону они поднялись на хозяйственный двор старой церкви, бездействовавшей со времен Эйзенхауэра. Бойд купил ее по дешевке, покрасил и превратил в общежитие для скинхедов, на время сборов. Кто жаловался, что похоже на тюрьму, Бойд предлагал ночевать в сарае - со злобной совой, которая охотилась на крыс. Он вылез из пикапа с затекшими ногами, усталый от езды.

С задней галереи, где стояла на холодильнике керосиновая лампа, за ним наблюдали три скина. Два толстых парня были местные, Бойд звал их братья Шпик. Тот, что без рубашки, несмотря на вечерний холод, крашеный блондин с прической шипами, Дьюи Кроу, приехал с озера Окичоби во Флориде. Он носил ожерелье из аллигаторовых зубов и татуировку ХАЙЛЬ над одной сиськой и ГИТЛЕР над другой; хвост фамилии фюрера уходил под мышку.

Подойдя к ним, Бойд спросил:

- Какие новости?

Ответил Дьюи Кроу:

- Вашего брата подстрелили.

Слова были произнесены холодно, без тени сочувствия, и Бойд понял так, что подстрелили не насмерть.

Но потом Дьюи сказал:

- Он умер, - таким же безразличным тоном.

Бойда как будто ударило током.

- Постой…- он мысленно видел брата здоровым, цветущим, вырос крупнее самого Бойда. Как он мог умереть?

- Его жена застрелила, Ава, - сказал Дьюи, - из охотничьего ружья. Говорят, застрелила, когда он ужинал.

 

4

 

В округ Харлан Рейлана Гивенса затребовал Арт Маллен, возглавлявший Специальную оперативную группу восточного Кентукки; сейчас Рейлан сидел в его временной конторе, располагавшейся в здании окружного суда. Было пасмурное октябрьское утро; двое восстанавливали знакомство, попивая кофе.

- Помню, вы из этих краев.

- Дело давнее.

- Выглядите так же, как в Глинко[8], - сказал Арт. Речь шла о времени, когда они оба были инструкторами по стрельбе в академии. - По-прежнему темный костюм и ковбойские сапоги с разговором.

- Сапоги довольно новые.

- Скажете, и шляпа тоже? - Арту Маллену она напоминала бизнесменский «стетсон», хотя ни один бизнесмен не надел бы такую, с заломом и слегка завернутым над бровью полем - Рейлана фирменный полицейский стиль.

Рейлан сказал, нет, она старая.

- С чем вы теперь ходите?

- В этой командировке - с моим старым «смитом-таргет», одиннадцать сорок три. - Он увидел ухмылку на лице Арта.

- Вам бы на сто лет раньше родиться с вашей мортирой. Больше не женились?

- Нет, но семьей пожить не отказался бы. Не скажу, что Вайнона отравила для меня брак. По дороге сюда заехал к двум моим ребятам. Каждое лето приезжают во Флориду, и я подыскиваю им работу.

Наступила пауза. Рейлан смотрел на серое небо за окном; листва уже меняла цвет. Арт Маллен, крупный, уютный мужчина со спокойным голосом, сказал:

- Расскажите, что вы помните о Бойде Краудере.

Рейлан кивнул раз-другой и стал припоминать прошлое.

- Мы с ним работали в шахте компании «Истовер» под Бруксайдом. Бойд старше на несколько лет и стал подрывником. Лез в штрек с ящиком «эмулекса пятьсот двадцать» и вылезал со шнуром. Потом крикнет: «Огонь в норе», чтобы все уходили. Взрывает, мы идем туда и выгребаем глыбы. Не скажу, что мы были приятелями, но если с кем работаешь в глубокой шахте, вы присматриваете друг за другом.

Арт Маллен сказал задумчиво:

- Огонь в норе, а?

- Как ни обидно, он был хороший шахтер. - Рейлан отпил кофе, мыслями в тех далеких годах. - Помню, мы забастовали, и «Дьюк Пауэр» привезла штрейкбрехеров и бандитов - охрану. Въезжают их машины, а Бойд на них с ломом. Два раза его сажали. Потом он стрелял в штрейкбрехера, почти убил и скрылся. Я слышал, вступил в армию. Вернулся - и что дальше? Попал в тюрьму?

- Вернулся злой и оскорбленный, - сказал Арт. - Потому что ушли из Вьетнама, а надо было закончить дело. Купил грузовик и стал возить крепежный лес для шахт. Десять лет не платил подоходный налог, отказывался, говоря, что он суверенный гражданин. Федеральный прокурор отправил его в Олдерсон. Там он и примкнул к тому, что они называют патриотическим движением. Вы читали его папку?

- Пока что так, по верхам, - сказал Рейлан. - Активен, а? Обзавелся своей армией серьезных кретинов, зиг-хайльничают друг другу?

- Серьезней, чем вы думаете. Они у Бойда изготовляют «навозные бомбы» - удобрение с жидким горючим. Едут в городок вроде Сомерсета, взрывают чью-нибудь машину, чтобы отвлечь полицию, и грабят банк.

Рейлан кивал.

- Видел такое в фильме со Стивом Маккуином.

- Ну, эти не киноактеры. - Арт наклонился вперед, положил локти на стол. - Расскажу вам про парня, которого нашли в аэропорту Цинциннати, - сидел в своем новеньком «шевроле-блейзере» с простреленным затылком. Это Джаред, в материалах Бюро проходит как некий арийский рыцарь. Оклахомские права и номер.

- Вы связываете его с Бойдом?

- Сейчас к этому подойдем, - сказал Арт. - Занятная история. Накануне вечером взорвали в Цинциннати негритянскую церковь - в газете ее именуют уличной миссией.

Рейлан нахмурился.

- Так это была церковь? Я поймал только конец новостей.

Арт поднял ладонь.

- Слушайте меня. Четыре свидетеля сообщают, что из «блейзера» вылез человек с чем-то вроде базуки и выстрелил в церковь. Но перед этим знаете что он крикнул? Огонь в норе.

Рейлан выпрямился.

- Да что вы?.. - сказал он, явно заинтересовавшись.

- Это слышали четыре свидетеля. Теперь, значит, техники-эксперты осматривают «блейзер». Находят картонную гильзу, которая надевается на гранату РПГ. С вышибным зарядом. По-видимому, он ее забыл.

- И вы убитого связываете с Бойдом?

- Правдоподобно, так ведь? - сказал Арт. - Но раньше мы хотим связать убитого и Бойда с церковью. Что интересно - это как бы церковь. Пастор, выясняется, Израэл Фанди, - один из свидетелей. Только поначалу он не признается, кто он такой, пока на него не показывают люди. Израэл ходит в африканском наряде, в дашики и круглой плоской шапочке и говорит как растафарианец[9]. Знаете?

- Эфиопское, - сказал Рейлан. - Через Ямайку. Вспоминаю: в новостях говорили, что, судя по всему, там курили ганджу по ходу службы.

- И курили, и продавали, это был склад наркотиков под видом церкви. Взорвался, - сказал Арт, - и по всему кварталу валялась бесплатная трава. Это было три дня назад. Мы попросили полицию Цинциннати одолжить нам Израэла Фанди. Он внизу, в камере предварительного содержания, но утверждает, что не видел лица человека с базукой. Я ему сказал: «Израэл, увидите его на опознании - человека, который, мы точно знаем, взорвал вашу церковь, - можете передумать».

- Сила внушения, - сказал Рейлан.

- Марихуану ему пока не предъявляем. Придержим на потом. Первая задача - взять Бойда, если он еще здесь.

- А что у вас есть на него помимо?

- Федеральный прокурор хочет собрать обвинительные заключения о подстрекательстве к мятежу. Что он сознательно и преднамеренно и так далее вступил в сговор с целью свергнуть и ликвидировать насильственным путем правительство Соединенных Штатов.

- Но что вы можете предъявить суду?

- Только крохи и обрывки улик.

- Тогда он, скорее всего, еще здесь, - сказал Рейлан.

- Ну, тут у него есть сочувствующие, - сказал Арт. - Половина здешнего народа в долинах живет на социальном обеспечении и все равно не доверяет правительству, не желает разговаривать с переписчиками. Мать Бойда и бывшая жена - в Эвертсе. Его скинхеды тренируются на Сьюки-Ридж - он называет базу Церковью христианской агрессии. На деревьях таблички: подъезжая к ним, рискуешь - дорога заминирована.

- И вы ему это спускаете?

- Люди из БАТ[10] прочесали местность. Мин нет. У него был другой дом на Черной горе. Он под арестом с тех пор, как Бойд сел в тюрьму. Мы хотим его продать в покрытие его прошлых налогов, но Бойд объявил, что, если кто купит дом, он его взорвет.

- Я помню, там выращивали коноплю, - сказал Рейлан. - Гектары и гектары, до границы с Виргинией и дальше.

- И сейчас выращивают, но это не наше дело - ловить наркоторговцев.

- Да, но я что подумал, - сказал Рейлан. - Израэл торгует травой. Что если вы продадите дом ему? Скажем, за сотню долларов.

У Арта это вызвало улыбку.

- А потом дадите знать Бойду, что в его доме живет черный.

- Неплохая мысль, - сказал Арт, - тогда он может раскрыться.

А потом сказал:

- Тут вот еще какая ситуация может облегчить задачу. Вы знаете Боумана, его брата?

Рейлан видел его в футбольной форме.

- Немного. Он был звездой в школе, атакующий защитник - уже после того, как я ее кончил. Бойд вечно говорил о нем - что у Боумана талант, будет играть в студенческой команде и перейдет в профессионалы. Мне плохо верилось.

Арт спросил:

- Помните девушку, на которой он женился, Аву?

Рейлан заговорил живее:

- Аву… она жила на нашей улице. - Он вспомнил ее глаза. - Она замужем за Боуманом?

- Была, - сказал Арт. - Позавчера положила конец супружеству пулей ему в сердце.

Рейлан замолк. Он вспомнил хорошенькую темноволосую девушку лет шестнадцати - как она старалась вести себя по-взрослому, заигрывала, строила ему глазки. Она была в группе поддержки футбольной команды, и он помнил ее нахальные гимнастические танцы, когда вечерами по пятницам она выбегала на поле со стайкой девушек в золоте и голубом. Он не сводил глаз с Авы. Чересчур молода, иначе бы он ею занялся.

Он сказал Арту:

- Говорили с ней?

- Не отрицает, что застрелила. Говорит, надоело, что он напивается и бьет ее. Сегодня утром ей предъявили обвинение. Адвокат посоветовал не признавать себя виновной в тяжком убийстве первой и второй степени, и ее отпустили под подписку о невыезде. Необычно, но прокурор, зная Боумана, вообще не стал бы ее привлекать. Они там выработают согласованное признание вины.

- Сейчас она где?

- Отправилась домой. Я ей говорю: Бойд к вам заявится. Она сказала - не ваше дело. Я сказал: наше, если он вас застрелит. Хотите с ней поговорить?

- Я не против, - сказал Рейлан.

 

5

 

Она красилась перед тем, как идти на работу в парикмахерский салон Бетти, а Боуман говорил ей: «Ты кем себя воображаешь - Авой Гарднер[11]? Ты на нее мало похожа».

Она перестала втолковывать ему, что никем себя не воображает. Когда она родилась, отец назвал ее Авой в честь Авы Гарднер и говорил, что Ава - деревенская девушка в душе, с моральными представлениями деревенской девушки. Он где-то это прочел и поверил и, пока она росла, постоянно напоминал: «Поняла? Даже красивой женщине не обязательно важничать».

Она вышла за Боумана через год после школы - потому что он был интересный парень, был уверен в себе и говорил ей, что никогда не будет сидеть в шахте. Он наденет сине-белую форму Университета Кентукки, а после его задрафтуют в профессиональную команду; он не против играть за «Ковбоев». Но колледжи либо не брали его из-за отметок, либо не считали таким уж сильным игроком. Боуман винил ее в том, что они поженились и он перестал поддерживать форму, не мог предложиться какой-нибудь студенческой команде. Она сказала: «Котик, если у тебя хреновые отметки…» Не-не, это не имеет отношения, это она виновата. Во всем. Она виновата, что он должен работать в шахте. Она виновата, что он ее бьет. Если бы не пилила, ему бы не пришлось бить. Кроме как за то, как она на него смотрит. Начал пить «Джим Бим» с диетической колой - жрал как удав и пил диетическую колу, - она видела, к чему идет дело, как дурь переходит в злобу, и скоро он принимался ее лупить, сильно. Она сбежала в Корбин, устроилась официанткой в «Холидей-инн». Боуман разыскал ее и привез обратно - сказал, что скучает без нее и постарается терпеть ее вытрющиванье. Она сама была виновата, что выкинула после того, как он избил ее ремнем. Что у него нет сына, которого он брал бы на охоту вместе со своим уродом-братом. Она сказала Боуману, что иногда в его отсутствие брат заезжает к ней выпить и, если она ему нальет, начинает чудить, «твой родной брат». Боуман отлупил ее за то, что она сказала, стегал ремнем, пока она не упала и не расшибла голову о плиту.

Это было два дня назад. Она встала с пола и решила, что он больше никогда ее не ударит.

На другой день, в субботу, он пришел, воняя пивом, в боевом настроении, как будто вчера ничего не было. Она подала ему ужин - ветчину с ямсом, молочную кукурузу, недоеденную окру с томатной приправой, - ей надо было, чтобы он сел. Когда он налил себе «Джим Бима» с диетической колой и уселся за стол, она пошла в кухонный чулан и взяла его винчестер. Он поднял голову и с набитым ртом прошамкал что-то вроде: «Какого черта ты его взяла?»

Ава сказала: «Я застрелю тебя, дурак». И выстрелила, он свалился со стула.

Когда прокурор спросил ее, заряжала ли она винчестер перед тем как выстрелить, Ава задумалась не больше чем на секунду и сказала, что он у Боумана всегда был заряжен.

 

Рейману сказали, что Боуман, когда напивался, сам не мог найти свой дом. Поезжайте вдоль Кловер-форк или по Газ-роуд до объездных туннелей и сверните на восточную дорогу, где стоит щит «ХРИСТОС СПАСАЕТ». Там уже недалеко; смотрите, где красный «додж»-пикап во дворе.

Дом стоял среди сосен, одноэтажный, с высокими алюминиевыми навесами. Рейлан вылез из «линкольна таун-кара» - Арт забрал его у осужденного преступника и отдал Рейлану во временное пользование - и мимо красного пикапа прошел к двери.

Дверь открылась, и он увидел женщину с темными спутанными волосами, в запачканной футболке, надетой поверх старого домашнего платья, которое висело на ней мешком. Аве было теперь сорок, но он узнал эти глаза, и она его узнала.

- Господи, Рейлан, - произнесла она каким-то молитвенным тоном.

Он вошел в комнату: голые стены, вытертый ковер, диван.

- Вспомнила меня, да?

Ава захлопнула дверь:

- Я тебя никогда не забывала.

Рейлан раскинул руки, и она прижалась к нему - девушка, которая ему нравилась когда-то, теперь женщина, которая застрелила мужа и хотела, чтобы ее обняли. Он чувствовал это, чувствовал по тому, как она держится за него. Она подняла лицо и сказала:

- Не верится, что ты здесь.

Он поцеловал ее в щеку. Она продолжала смотреть на него карими глазами, и он поцеловал ее в губы. Они смотрели друг на друга, и наконец Рейлан снял шляпу и кинул на диван. Ее глаза были близко, руки обхватили его за шею, и на этот раз поцелуй был основательный, губы приладились как следует и не расставались, пока в груди хватало воздуха. И теперь он не знал, что сказать. Не знал, почему поцеловал ее - просто хотелось. Хотелось, он помнил, с тех пор, как она была подростком.

- Я помирала по тебе с двенадцати лет, - сказала Ава. - Знала, что тебе нравлюсь, но ты не хотел этого показывать.

- Ты была еще маленькой.

- Мне было шестнадцать, когда ты уехал. Я слышала, женился. До сих пор женат?

Рейлан покачал головой:

- Оказалось ошибкой.

- Об ошибках поговорим?.. Я сказала Боуману, что хочу развода. А он: «Подашь - тебя больше никто не увидит». Сказал, исчезнешь с лица земли.

- Я слышал, он бил тебя.

- Последний раз… у меня до сих пор шишка - упала и ушибла голову о плиту. Хочешь пощупать? - Она потрогала голову, пощупала под спутанными волосами, и лицо ее вдруг изменилось. Она сказала: - Ой, Господи, не смотри на меня. - И стала стаскивать футболку; подол платья задрался, приоткрыв ноги, торопливо шагавшие прочь. - Закрой глаза, не хочу, чтобы ты меня такой видел.

Но, прежде чем войти в спальню, обернулась.

- Рейлан, в ту минуту, когда ты вошел, я поняла, что все будет хорошо.

Дверь спальни закрылась, и он хотел постучаться, пока она не навоображала себе лишнего. Объяснить ей, что он федеральный полицейский и зачем он здесь. Но потом спросил себя: а в самом деле, зачем? Арт сказал, что она не хочет защиты. Он все равно бы ее предложил. Нет, он здесь, чтобы получить ниточку на Бойда. Поцелуй на минуту сбил его с курса.

Рейлан подошел к столу, за которым, по рассказам, сидел Боуман. Он посмотрел на груду тарелок в раковине. Ава запустила хозяйство, запустила себя, не зная, что с ней будет. Но вот собралась, устыдилась своего вида и, кажется, ожидает, что он ее выручит в этой истории. Если так, то чего от него ждут? Для начала надо перестать целоваться.

Не прошло и минуты, как наружная дверь распахнулась с грохотом и вошел парень с аллигаторовыми зубами.

(Далее см. бумажную версию)



[1] ї 2002 by Elmore Leonard

ї В. Голышев. Перевод, 2006

[2] «Христианская идентичность» - крайне консервативное расистское движение, проповедующее насилие по отношению к национальным меньшинствам. (Здесь и далее - прим. перев.)

[3] Федеральная резервная система - ведомство, созданное для выполнения функций центрального банка и осуществления централизованного контроля над коммерческой банковской системой.

[4] Чарлтон Хестон (р. 1924) - актер, снимался во многих эпических фильмах.

[5] Федеральное здание имени Альфреда Марра, федерального судьи, уроженца Оклахомы, - правительственный комплекс, где размещались отделения ФБР, Управления по контролю за оборотом наркотиков и т. д. Взорвано в 1995 г. при помощи автомобиля со взрывчаткой; погибло 168 человек.

[6] Либертарианство – идеологическое течение широкого спектра, отстаивающее максимальные права индивидуума и ограничение влияния государства. В частности, т. н. анархо-капитализм ратует за отмену налогов, всеобщего здравоохранения, социального обеспечения и системы общественного образования.

[7] В федеральном здании имени Дж. У. Пека, бывшего члена Верховного суда Огайо, размещается Управление общих служб, занимающееся материальным обеспечением административных органов.

[8] Глинко - главный центр подготовки служащих органов правопорядка в ю.-в. Джорджии.

[9] Растафари - религиозный культ, возникший на Ямайке. Обетованной землей считается Африка, куда вернутся все истинно верующие, а мессией - император Эфиопии Хайле Селассие I (1892-1975).

[10] Бюро по контролю за обращением табака, алкоголя, огнестрельного оружия и взрывчатых веществ.

[11] Ава Гарднер (1922-1990) - знаменитая актриса театра и кино, широкую известность получила как исполнительница ролей роковых женщин.

Версия для печати