Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Иностранная литература 2005, 4

Стихи

Из книги “Мак и память”

***

Так спи, мои глаза еще открыты.

Все чаши ливня, кажется, пусты.

Ночь сердце будет трогать, сердце - жито.

Но слишком поздно, жница, для косы.

 

Так снежно-бел ты, ветер небосвода!

Бело, что отнято, бело, что есть!

Ты знаешь счет часам, я знаю годы.

Мы пили ливень, ливень пили здесь.

 

Из книги “От порога к порогу”

Надгробье Франсуа

Обе двери мира

еще открыты:

ты их не закрыл за собой

в сумерках.

Мы слышим: они стучат и стучат

и впускают неведомое

и впускают Зеленое в твое

Навсегда.

 

Из книги “Поворот дыхания”

СТОЯТЬ В ТЕНИ

Стоять в тени

шрама воздушной раны.

Ни - для - кого - ничего - не - ради - стоять.

Неузнанным,

ради тебя

одного.

 

Со всем, что сумеет вместить это

и без

слов.

 

COAGULA

И твоя

рана, Роза.

 

И свет на рогах у твоих

румынских волов

вместо звезды над

сугробом, в го-

ворящей, крас-

нопепельномощной

колбе.

Перевод Ольги Седаковой

 

Из книги “От порога к порогу”

ПОЛЯ

Всё один этот тополь

на окраине помысла,

всё один этот перст

на меже.

 

До него задолго

борозда медлит к вечеру.

Только облако,

оно даль бороздит.

 

Всё глаза,

всё эти глаза и ресницы

от света ты поднимаешь

опущенных их сестриц.

Всё глаза.

 

Всё глаза, их взглядом

заткан один этот тополь.

Из книги “Решетки языка”

 

Нет,

не голос, а

поздний шорох, дан, чужевременно,

твоим помыслам в дар,

наконец пробужденный сюда,

он – зародыш листа, сообразного оку,

сочится, глубоко процарапан,

живицей,

не рубцуясь.

Перевод Марка Белорусца

(Далее см. бумажную версию)

Версия для печати