Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Иностранная литература 2003, 8

Курьер «ИЛ»

АВСТРИЯ

“АЛЬБЕРТИНА” ПРИГЛАШАЕТ

 

Венский музей “Альбертина”, недавно вновь открывший свои двери для посетителей, является одним из крупнейших в мире собраний графики. Основу коллекции, которая включает в себя шестьдесят пять тысяч рисунков и около миллиона гравюр старых и новых мастеров, составляют произведения Рембрандта, Рубенса, Рафаэля, Гойи, Пикассо, Дюрера, Климта и других прославленных художников. Благодаря работам по реконструкции, которые заняли более десяти лет и обошлись почти в сто миллионов евро, музей превратился в одну из главных туристских достопримечательностей.

Трудно поверить в то, что еще не так давно это было мрачное и пыльное здание, одна часть которого была отдана под хранилища, другая - сдавалась под офисы. Замок “Альбертина”, расположенный в двух шагах от Венской оперы, был сооружен в XVIII веке и принадлежал герцогу Альберту Саксонскому - основателю коллекции. В 1945 году здание было на три четверти разрушено англо-американскими бомбардировками.

По новому проекту дворец приобрел два подземных этажа: на одном из них устроены запасники для рисунков, на другом находится огромная выставочная площадь размером около тысячи квадратных метров. При этом классические фасады и залы дворца были восстановлены в их первозданном виде: двери и потолки вновь заблестели позолотой, на стенах появились гобелены, комнаты украсили мраморные статуи, фрески, зеркала и хрустальные канделябры.

Всего в музее постоянно работают три выставочных зала. Поскольку рисунки нельзя постоянно держать на свету, дирекция “Альбертины” планирует полностью обновлять экспозиции не реже, чем раз в три или четыре месяца. Первыми выставками после открытия стали ретроспектива работ норвежского символиста Эдварда Мунка и две фотоэкспозиции: “Глаз и фотоаппарат” и “Роберт Лонго”.

 

ВЕЛИКОБРИТАНИЯ

НЕИЗВЕСТНАЯ ШАРЛОТТА БРОНТЕ

 

Настоящей неожиданностью для читателей стало появление на страницах лондонской “Таймс” неизвестного произведения Шарлотты Бронте - 34-страничного рассказа “Стэнклифская гостиница” из серии так называемых “ангрийских новелл”. Действие в нем происходит в Ангрии - фантастической стране, созданной воображением Шарлотты и ее брата Брэнуэлла в школьные годы. Романтические фигуры героев, населявших эту страну грез, главным из которых был своенравный и обольстительный граф Заморна, создавались под сильным влиянием поэзии Байрона, “Корсара” и “Гяура”. Шарлотта и Брэнуэлл сочинили несколько десятков рассказов, стихотворений и дневников, написанных от лица вымышленных персонажей, продолжая эту литературную игру, когда обоим было уже за двадцать. Рассказ “Стэнклифская гостиница” был написан Шарлоттой Бронте в 1838 году, когда ей исполнилось 23 года. Но почему же он оказался неопубликованным? “Вокруг произведений этого цикла образовался мистический ореол. Считалось, что понять их может лишь тот, кто хорошо знаком с первыми литературными опытами старшей Бронте”, - объясняет Хизер Глен - редактор, подготовившая новеллу к публикации.

Именно по этой причине до недавнего времени познакомиться с ангрийскими сюжетами смогла только горстка специалистов, работавшая с архивными материалами. Впрочем, у непосвященных имелась возможность увидеть эти сочинения на выставках, где они фигурировали в качестве экспонатов. Надо сказать, что путь к читателю “Стэнклифской гостиницы” оказался столь долгим и вследствие непростой судьбы самой рукописи. Оригинал - небольшие листочки, исписанные мелким почерком (более тысячи слов на каждой странице) - после смерти автора попал в Ирландию, а затем в США, в частную коллекцию. В конце концов рукопись вернулась в Англию и хранилась в музее сестер Бронте, расположенном в графстве Йоркшир в доме, где выросли будущие писательницы.

Ни по стилю, ни по сюжету “Стэнклифская гостиница” не походит на “Джейн Эйр”. Она состоит из нескольких внешне не связанных эпизодов, о которых в ироничной манере повествует Чарльз Тауншенд, дэнди, которому “нужно полчаса, чтобы одеться, и еще полчаса, чтобы оглядеть себя с головы до ног”. Для новеллы характерны резкие смены сцен, тона и атмосферы, однако в целом она создает впечатление цельного и законченного произведения. Рассказ о дамской сентиментальности и мужском тщеславии, на взгляд редактора, близок читателям XXI века, которые сумеют по достоинству оценить его и другие произведения из ангрийской серии, которые также готовятся к печати: сборник из пяти новелл должен выйти в свет в конце года.

 

Кто хочет стать миллионером?

 

Английский зоолог Ричард Конниф нашел, пожалуй, один из самых оригинальных способов применения теории эволюции Дарвина, описав с ее помощью поведенческие особенности богатых людей. Результатом стало обширное исследование, “Естественная история богачей”, выпущенное английским издательством “Эйнеман”. Основные тезисы автора просты: плутократы отличаются от простых смертных, следовательно, их можно объединить в особый подвид.

Для изучения нравов сильных мира сего Конниф посещает шикарные бары Монте-Карло, альпийские лыжные курорты и пятизвездочные отели Беверли-Хиллс, берет интервью у монакского князя Рэнье, пускает пыль в глаза голливудским магнатам и финансистам с Уолл-стрит, даже проникает в Бленеймский дворец. Наблюдения он старательно фиксирует в дневнике, а затем иллюстрирует примерами из жизни животных.

Личные состояния, утверждает автор, возникли тогда, когда сельское хозяйство достигло в своем развитии определенного уровня и появились излишки, то есть сравнительно недавно. До того на протяжении тысячелетий люди жили в равенстве, вынужденные делиться пропитанием, поскольку от этого зависело их выживание. Поэтому неприязнь к богачам, возможно, связана с процессом эволюционной адаптации.

На вопрос, счастливы ли богатые, Конниф не дает однозначного ответа. Некоторые из его собеседников, особенно мужчины, выглядели вполне жизнерадостными и уверенными в себе. Однако богатые редко считают себя таковыми. Отсюда вечная неудовлетворенность. Им приходится тратить нервные клетки на преумножение своих капиталов. Страшась грабителей или шантажистов, они замыкаются в гигантские поместья, напоминающие безлюдные мини-города. Конниф посетил одно такое владение под Лос-Анджелесом, на его территории располагались парк с аттракционами, театр, по архитектуре напоминающий парижскую Гранд-опера, олимпийский бассейн, ночной клуб и римские бани. В этом Конниф усмотрел тревожные симптомы, поскольку, как он считает, людям необходимо общение. При свете дня приматы могут действовать в одиночку, но с приближением темноты они собираются в стаю и прячутся под кроны деревьев. Оторванные от себе подобных, они начинают паниковать - совсем как богачи в своих особняках. Автор так и не приходит к определенному выводу по поводу того, хорошо или плохо уподобляться шимпанзе. С одной стороны, он находит такой тип поведения вполне естественным. Но с другой, при таком образе жизни остаются незадействованными многие функции, если, конечно, принять во внимание, что люди обладают речью и разумом.

 

Германия

Самая “быстрая” книга в мире

По случаю Международного дня книги один из культурных фондов, расположенный в городе Майнце, решил установить своеобразный рекорд в области книгоиздания. Собрав сорок немецких писателей, он поручил им написать самую “быструю” книгу в мире. Вклад каждого участника этого литературного эксперимента составлял две страницы, на написание которых ему давалось два часа, а на всю акцию, включая редактирование и типографский набор, отводилось двенадцать часов. В течение этого времени организаторы мероприятия планировали напечатать тысячу экземпляров книги.

По словам представителя фонда, они выбрали такой необычный способ для того, чтобы пробудить интерес публики к печатному слову. Они не рассчитывают выпустить бестселлер, просто хотят показать, что и такое возможно.

 

КУБА-США

Наследие Хемингуэя

Тысячи писем, фотографий, книг с пометками - все эти бесценные для исследователей материалы, оставленные на Кубе Хемингуэем, более четырех десятилетий пролежали в подвале его усадьбы “Финка Вихья”, расположенной вблизи Гаваны, где писатель жил с 1939 по 1960 год.

После смерти Хемингуэя дом, где были созданы “По ком звонит колокол”, “Старик и море”, “Праздник, который всегда с тобой”, вместе с обстановкой, коллекцией ружей и библиотекой был передан государству и превращен в мемориальный музей. Однако доступ в него был строго ограничен. Что до архивов, то они так и остались закрытыми для специалистов.

Открытия архивов добилась внучка Максуэлла Перкинса, издателя и друга Хемингуэя. Кроме того, после ее визита на Кубу было подписано соглашение, благодаря которому двери усадьбы распахнулись для всех желающих.

Другим важным событием, связанным с именем американского классика, стала передача Бостонскому музею и библиотеке имени Кеннеди тридцати его писем, адресованных Марлен Дитрих.

Этот дар сделала дочь знаменитой актрисы Мария Рива, которая после смерти Марлен Дитрих в 1992 году стала владелицей эпистолярного наследия матери. Кроме писем, Мария Рива подарила библиотеке рукописи трех произведений писателя, в том числе романа “За рекой, в тени деревьев”, а также два его стихотворения - одно из них с посвящением “Марлен от Папы”.

Письма, которые Хемингуэй писал на протяжении десяти лет, с 1949-го по 1959 год, пополнят обширный архив писателя, хранящийся в библиотеке имени Кеннеди в специальном зале. Согласно завещанию Марлен Дитрих, специалисты смогут познакомиться с ними в 2007 году.

По словам сына Марии Рива Петера, Марлен Дитрих и Эрнеста Хемингуэя связывали не просто приятельские отношения, а настоящая дружба, но между ними никогда не существовало плотской близости, хотя писателю льстила мысль о том, что окружающие считают их любовниками.

Петер Рива предполагает, что остальная часть переписки, а именно письма Марлен Дитрих Хемингуэю, находятся на Кубе в бывшей усадьбе Хемингуэя.

 

ФРАНЦИЯ

Ностальгия Жан-Мари Гюстава Леклезио

Одним из главных литературных событий 1963 года стал триумфальный дебют двадцатилетнего Жан-Мари Гюстава Леклезио, получившего премию “Ренодо” за роман “Протокол”. Выход его последнего романа “Революции” (издательство “Галлимар”), который совпал с сорокалетним творческим юбилеем писателя, также вызвал широкий резонанс. Работу над ним Леклезио начал еще три года назад в Америке. “Я не люблю спешки, - поясняет он в одном из интервью. - Вообще, писать - занятие утомительное и плюс ко всему довольно загадочное. Лично мне либо пишется, либо не пишется вовсе. А штат Нью-Мексико я выбрал потому, что здесь все настраивает на нужный мне плавный ритм: вокруг тихо, пустынно. Но это не мертвая тишина: в ней слышатся шумы Ниццы - города моей юности”.

Роман “Революции” во многом автобиографичен. Самый яркий след в памяти писателя оставил отец, хотя воспитывали его по преимуществу мать и бабушка. Впервые мальчик увидел отца, который служил на острове Маврикий военным медиком, когда ему исполнилось семь лет, приехав в Африку с матерью и братом. “По сути, отец делал то же самое, что и сотрудники благотворительной организации “Врачи без границ”, с той лишь разницей, что его положение было более скромным и неприметным, - рассказывает писатель. - В течение сорока лет он самоотверженно выполнял свой долг, и от тяжкого труда надорвался физически и морально”. При этом формально такие люди, как он, считались колонизаторами. Именно по этой причине Жан-Мари Леклезио не может осуждать колонизацию безоговорочно, что он как-то и высказал на одной из конференций по проблемам Африки - к немалому возмущению африканских представителей.

Что до названия романа, то для автора революция - понятие прежде всего философское, означающее вращение, переворот, изменение. “Одни люди находятся наверху иерархической лестницы, другие - внизу. Но стоит колесу истории - или фортуны - повернуться, как люди меняются местами, и те, кто вчера пребывал в аду, завтра могут очутиться в раю”. Впрочем, в романе описаны и реальные революционные события, в которых принимает участие один из героев, двадцатилетний бретонец Жан: в июле 1792 года он оставляет свою деревню и присоединяется к революционным войскам. А два года спустя Жан кардинальным образом меняет жизнь, отправившись на Маврикий в поисках лучшей доли.

Вторая сюжетная линия, которая развивается параллельно, переносит читателя в 1950-е годы - эпоху войны в Алжире. Далекий потомок Жана перебирается из Ниццы в Лондон, чтобы изучать медицину, а затем оседает в Мехико, где примыкает к студенческому движению.

Что же для автора главное в этой “саге о кочевниках”? Понять историю? По-новому взглянуть на политические события? Изучить корни рода Леклезио? Критики считают, что у романа может быть несколько прочтений, но главное в нем - это атмосфера ностальгии, тоски по ушедшему детству.

Версия для печати