ДОРОЖНЫЕ ВЕХИ ПОЭТА

Джерард Риди (р. 1958), поэт из графства Мейо, что на западе Ирландии, - персонаж вполне российский. Статный красивый человек средних лет, снедаемый печоринской тоской или онегинским сплином, вполне мог бы играть одного из этих героев в каком-нибудь фильме и выглядел бы не хуже, чем Омар Шариф в качестве доктора Живаго. “Избирательное сродство” с Россией и российской культурой этим не исчерпывается. Поэт обожает русскую симфоническую музыку, Чайковского и Рахманинова. Свою первую книгу хотел назвать “Картинки с выставки”, но назвал пострашнее: “Картинки из резервации”.

Жить в маленьком городке - без спору - дело тоскливое. Пойти, кроме ближайшего паба, обычно некуда. Если городок далеко от Дублина, Корка или Голуэя, некуда даже съездить на машине - после работы ведь далеко не поедешь. В случае Джерарда Риди это скрашивается тем, что городок-то - один из самых красивых в Ирландии. Называется Уэстпорт, располагается на берегу Атлантического океана. Год назад был признан “самым чистым городком в Ирландии”, над чем Джер (как Риди сам называет себя) немало иронизировал. Он имел на это моральное право, потому что здесь родился и прожил всю свою жизнь, кроме нескольких лет учебы в университете. В 1979 году он получил диплом дорожного инженера и в этом качестве по сей день работает в своем родном городке. Дороги в районе Уэстпорта отличные, автор этих строк свидетельствует!

Писать стихи Джер Риди начал в 1989 году. Их почти сразу стали публиковать в лучших ирландских журналах и в антологиях. Поэт славится как мастер поэтического чтения, и его приглашали выступать на многих фестивалях, в том числе и международных. Его стихи были переведены на испанский язык. Вышеупомянутая книга, опубликованная в 1998 году издательством “Дедалус пресс”, одним из  трех лучших и самых престижных поэтических издательств в Ирландии, принесла поэту известность. Поэт и прозаик О Дермот Хили писал в журнале “Сайферс”: “В сердце этой книги разлит покой; читая ее, вы попадаете в мир поэтического уединения. Автор умеет находить неожиданные образы, и его эмоциональная реакция на происходящее всегда непосредственна и честна”. За стихи из этой книги поэту были присуждены премии имени Томаса Мура и Маргарет Аллингэм.

“Его поэзию всегда вдохновляли дикие пейзажи графства Мейо”, - замечает “Айриш таймс”. Журнал “Букс Айрленд” продолжает тему: “Сельская жизнь на западе Ирландии - вот где автор берет материал для наблюдений и обобщений. Эти края и их жители предстают перед нами как они есть, без миражей, обычно мелькающих перед глазами туристов”.

За прошедшие с тех пор несколько лет Джерард Риди подготовил к изданию свою вторую книгу, которая вскоре должна выйти из печати в том же издательстве. Книга называется: “В ожидании дорожных вех” (очевидно, по аналогии с главной пьесой Беккета “В ожидании Годо”) или, если точнее, как следует из текста стихотворения, давшего название сборнику, - в ожидании тара. Тар - вещество, используемое для дорожной разметки. Созвучно к тому же с названием деревни Тара, что в графстве Мит, - столицы кельтской Ирландии и резиденции королей Ирландии вплоть до VI века.

Стихи из этой книги и вошли в настоящую подборку.

ПРЕДЧУВСТВИЕ

Звон дверного колокольчика перед рассветом -
и я просыпаюсь после сна, в котором
"Титаник" пришвартован посреди кухни,
а в камине вырос айсберг.
Никого.
Два лебедя спят в пурпурном море,
покой покачивается на лунных волнах.
Снежинки занимают очередь, чтобы приземлиться
в заливе. Рисуют контуры
то ли огромной наковальни, то ли хвоста
одного из давно покинувших эти места китов.
На перекрестке дорог - два указателя на Клифден,
стрелки нацелены в противоположные стороны.
Еще рано вставать,
и уже поздно возвращаться в постель.
Первый утренний ветерок ерошит крону березы.
Я читаю спортивную полосу вчерашней газеты:
"Манчестер юнайтед" победил 3:2 по сумме двух матчей.
Раздается скрип моей моторной лодки, но ее еще не видно. 
Пока я пью кофе, разыгрывается шторм.
Через камин залетают градины.
Моя безмолвная лодка толкается в дверь
в нетерпеливом ожидании.



ЗАРОСЛИ КРАПИВЫ НА ДОРОГЕ В БАЛЛИНРОБ

На заседании подкомитета
по избранию Самого Чистого Городка в Ирландии -
висячие урны покачиваются на солнце,
контейнеры для мусора сияют новой краской -
мы радуемся, что наш городок набирает очки,
а я чувствую себя старым. Старым и сердитым.
Где-нибудь в другом городке тоже прибираются.
Бросают детей в костер,
но те не горят,
даже если добавить бензин и пару автомобильных покрышек,
поэтому они бросают в огонь матерей...
Меня окликают: "Мистер Риди,
передаем вам материалы под грифом 6Д:
заросли крапивы на дороге в Баллинроб".


Дом

На площадке, где бродяги гоняют мяч,
в чреве портового города,
в объятиях незнакомой женщины,
в маленьком городке среди пропащих людей,
в сарае для сена, где держали собаку,
в звуках забытого джаза,
в георгианской гостиной воскресным утром,
в кегельбане во время благотворительной лотереи,
на краю поля в летние сумерки,
в вокзальном кафе, когда поезд уже ушел,
среди игроков на скачках субботним утром,
в баре, где кто-то напевает песню военных времен,
в прибрежной деревушке холодной осенью,
под изгородью зимой, в компании черной коровы,
закутанной в войлок в ожидании снегопада.


С СОБАКОЙ ВОСКРЕСНЫМ УТРОМ

Чуть рассвело, мой пес занял позицию
у холодильника,
вписавшись в сложную систему образов.
Вот он лает
на фарфоровых собачек на подоконнике.
Внезапно все предметы на кухне начинают
вибрировать, словно узнав о его присутствии.
Сдвинь эстамп,
отданный тебе даром на аукционе, -
и все нарушится.
За окном волнуются зрители - деревья.
В доме же все персонажи ожидают, когда
к ним присоединится муха,
чтобы определить ей место.
Ей отведут, по-видимому,
северо-восточный угол кафельной плитки.
Старикам и маленьким мальчикам,
запертым в четырех стенах,
ведома эта гармония предметов.


ФУНДАМЕНТ

Мы рыли землю, углублялись
в мягкую почву, выбрасывали ее
из ямы, пока не наткнулись на камень.
Он был подо всем, кроме спальни.
Ты была недовольна,
всю зиму копала глубже и глубже,
пока не дорылась до горючего торфа.
Лишенные надежды, мы заперли ворота.
Наши друзья выбирали занавески в магазине,
а ты в это время кормила коня кусочками сахара.
Каждую годовщину свадьбы мы встречаемся
и сидим на холме, дрожа от холода,
глядим на озера и горы
и думаем о том, чего нам не дано.
Вот что случается с теми, кто роет глубоко.



ВОСХВАЛИМ

треснутую кухонную плиту, скрипящую после дождя, 
замерзшие горошины внутри сломанных игрушек, 
галку на покосившемся телефонном столбе,
сырой домик с окнами на север,
полуденную тишину коридоров,
пустые детские спальни,
старика на велосипеде, едущего в закатное солнце,
камин, забитый засушенными цветами,
чудаков каждого ирландского городка.

Все утрачено, все безвозвратно утрачено.

Мне же остается возложить все заново обретенное на алтарь,
чтобы не слушать больше пустые разговоры о погоде,
когда мы лежим в густой траве у озера.


БЕЗ НАЗВАНИЯ

                              Памяти Анны Франк

Я выхожу из музея твоего имени
в солнечный вечер.
Я чувствую себя потерянным в чужом городе
у витрины "Жареных цыплят из Кентукки",
и мне уже ничто неинтересно.
Отто не мог вытерпеть более одного повествования.
Что же до остальных персонажей,
кому-нибудь придется вырыть их из земли
и приютить на время.
Когда они оглядятся по сторонам,
им захочется вернуться в сон.
Если мы не дадим им приют, они будут видеться нам
на каждом углу, когда мы вечером идем домой.
Зароем их снова, на южном склоне холма -
так, чтобы их можно было найти.
Нам же некуда деваться,
кроме нашей реальности,
где нагие девицы высвечиваются в жарких окнах -
тоже ведь чьи-нибудь дочери,
вертящиеся на вертеле прогресса.

---

 © Gerard Reidy, 2003

© А. Кудрявицкий. Перевод, вступление, 2003

Редакция благодарит автора Джерарда Риди за право безвозмездной публикации.