Опубликовано в журнале:
«Иностранная литература» 2001, №7

Маршрут культуры

Вера Кутейщикова. Москва - Мехико - Москва. Дорога длиною в жизнь. М., Академический проект, 2000




Маршрут культуры

Вера Кутейщикова. Москва — Мехико — Москва.

Дорога длиною в жизнь. М., Академический проект, 2000

С обложки этой книги на читателя смотрит репродукция картины известного мексиканского художника Карлоса Масиеля под названием “Русская женщина с мечтами о Мексике в глубине души”. Картина была специально создана для оформления книги и, стало быть, призвана представлять собой духовный портрет автора и его произведения. Масиель (будучи не только оформителем, но и одним из многочисленных героев книги) с присущим ему художественным чутьем очень верно выразил ее содержание, и потому слова В. Кутейщиковой о своем труде звучат в унисон названию картины: “Итак, перед вами — страницы биографии российского мексиканиста, а конкретнее — женщины, которая, более полувека назад влюбившись в Мексику и с годами влюбляясь в нее все сильнее, посвятила себя изучению этой страны, приобщению соотечественников к ее культуре”.

Органическая скромность автора вынуждает рецензента обозначить то, что осталось за рамками этой фразы, да и всей книги. “Дорога длиною в жизнь” В. Н. Кутейщиковой пролегала не только по маршруту “Москва — Мехико — Москва”: этот путь, куда более широкий и значимый, оказался, скажем так, длиною в целую отрасль филологической науки — российской латиноамериканистики. До середины 50-х этой отрасли науки вовсе не существовало, как не было в советском культурном обиходе и сколько-нибудь внятных представлений о латиноамериканской литературе. Что-то, конечно, переводилось, что-то издавалось, но эти издания можно буквально по пальцам перечесть, а главное, критерии отбора произведений в ту эпоху были соответствующие. Год зарождения филологической отрасли российской латиноамериканистики можно обозначить достаточно точно 1956-й, когда В. Н. Кутейщикова пришла в Институт мировой литературы изучать (уместно будет сказать, и “открывать”) литературу Латинской Америки. Она стояла у истоков этой области знания, и во многом благодаря ее усилиям и труду ее ближайших коллег, И. А. Тертерян и В. Б. Земскова, был выпущен ряд солидных монографий и подготовлена академическая “История литератур Латинской Америки” (три тома издано, два последних находятся в стадии завершения). Причем свои научные труды В. Н. Кутейщикова писала далеко не только о мексиканской литературе — вспомним книгу “Новый латиноамериканский роман” (1983), созданную в соавторстве с Л. Осповатом.

Но рецензируемая книга — вовсе не научный труд, и хотя она, бесспорно, имеет информативную ценность, не столько этим она привлечет читателя. Друзья и коллеги автора единодушно сошлись во мнении, что В. Н. Кутейщикова изобрела новый жанр, определить который в системе устоявшихся категорий не так-то просто. Вряд ли то была сознательная установка автора, скорее всего, этот синтетический жанр родился спонтанно, из совмещения личности творца — “женщины, влюбленной в Мексику” — с объектом своей влюбленности. С первого взгляда хочется отнести эту книгу к мемуарной литературе, тем более что основания для этого дают и подзаголовок, и вступление, и обилие личных воспоминаний. Вместе с тем в классическом мемуарном жанре образ автора находится в центре повествования, и, соответственно, описываются преимущественно те события и персонажи, которые имели непосредственное отношение к жизни автора. Здесь это не так: В. Н. Кутейщикова вовсе не претендует на центральное место в книге, посвященной главным образом истории дипломатических и культурных отношений Мексики с советской и постсоветской Россией. Российская мексиканистка не склонна переоценивать свою роль в этом процессе, хотя и стала после А. Коллонтай второй русской женщиной, получившей от мексиканского правительства почетный орден “Агила астека” (“Ацтекский орел”). В самой объемной, второй части книги описано множество событий и персонажей, с которыми автор напрямую не соприкасался, к тому же здесь представлен ряд ценных и малоизвестных фактов, почерпнутых из архивов. Однако меньше всего книге в целом подошел бы в качестве названия вполне академичный заголовок и подзаголовок ее второй части (“Полувековой диалог. Из истории советско-мексиканских культурных отношений”), поскольку исторические факты, изложенные вольно, даны в очень личном эмоциональном восприятии и — если не прямо, то косвенно — в сопряжении с судьбой автора. Особенности жанра книги воплощены и в ее композиции: обширный исторический раздел обрамляют чисто мемуарные главы.

Книга начинается с воспоминаний В. Н. Кутейщиковой о ее работе в ВОКСе (Всероссийском обществе культурных связей с заграницей), куда молодую сотрудницу взяли с условием овладеть испанским языком, который она начала факультативно изучать на истфаке Московского университета, и даже наняли для этого преподавателя. Но фактически В. Н. Кутейщикова осваивала язык сама, на практике — точно так же, как впоследствии самостоятельно осваивала филологическую науку. В ВОКСе В. Н. Кутейщикова проработала с 1943 по 1956 годы и потому имеет полное право говорить: “Я пришла в науку из производства”. “Производство” же состояло в том, что молодая сотрудница в качестве переводчика сопровождала деятелей культуры из Испании и Латинской Америки, приезжавших в СССР, — и таким образом ей довелось познакомиться и подружиться с Пабло Нерудой, впервые посетившим нашу страну в 1949 году, затем с Николасом Гильеном и Жоржи Амаду. Круг общения постоянно расширялся, и вскоре в него вошли именитые мексиканские художники Леопольдо Мендес, Диего Ривера и Давид Альфаро Сикейрос. А еще В. Н. Кутейщиковой посчастливилось познакомиться с А. Коллонтай (когда в 1944 году мексиканский посол вручал ей орден “Ацтекского орла”) и с С. Эйзенштейном — обо всех этих встречах автор книги рассказывает живо и увлекательно, демонстрируя великолепную память на детали и неизменное чувство юмора.

Вторая часть книги, как говорилось, очень далеко отстоит от научной историографии: она написана в такой манере, что нисколько не контрастирует с мемуарными частями, а скорее образует с ними внутреннее нерасторжимое единство. И в этом видится одна из главных удач книги. В. Н. Кутейщикова избрала верную стратегию: не стала составлять реестр фактов и событий, располагая их в строгом хронологическом порядке, а изложила историю отношений двух стран фрагментарно, как бы в серии очерков. Причем в этих очерках на первом плане всегда стоят не события, а личности. Написанные живым языком, сопровожденные эмоциональными авторскими комментариями, а где возможно, и воспоминаниями, эти психологические портреты нередко близки рассказам. С захватывающим интересом читаются главы о пребывании в Мексике Маяковского и Эйзенштейна, о политических виражах Риверы и Сикейроса, об охоте на Троцкого, о представителях мексиканской “искьерды” (левых политических сил). Главное, что удалось передать автору, — дух эпохи, стиль мышления людей, увлеченных идеей построения коммунистического общества. Ведь практически все мексиканцы, с кем довелось общаться В. Н. Кутейщиковой, если не были ярыми приверженцами коммунистических идеалов, так или иначе испытали на себе их воздействие. Именно здесь, в сфере идеологии, разворачивается магистральный, хотя и скрытый сюжет всей книги, и состоит он в постепенном, а для многих мучительном преодолении утопических иллюзий. Разумеется, далеко не всем героям этой книги было дано “выздороветь”, но многие из тех, кому довелось перешагнуть 80-е, нашли в себе мужество пересмотреть прежние воззрения. Сказанное касается и самой В. Н. Кутейщиковой с ее редкостной способностью очень трезво судить о себе.

В третьей части книги автор рассказывает о своей второй поездке в Мексику в 1978 году. В 1956-м, когда молодая сотрудница ВОКСа первый раз посетила Мексику, она еще очень немногое знала об этой стране и воспринимала увиденное довольно поверхностным, туристическим взглядом. Двадцать лет спустя в Мексику прибыл другой человек — глубокий знаток национальной культуры, имевший к тому же обширный круг знакомств и дружеских связей. Новое углубленное видение мексиканской действительности В. Н. Кутейщикова в полной мере сумела донести до читателя, которому вместе с автором предстоит совершить увлекательную прогулку по улицам Мехико, побывать в Национальном музее антропологии и во дворце Чапультепек, восхититься узорочьем барочных алтарей, полюбоваться на индейские пирамиды, побывать на Юкатане и в Табаско… И снова портреты — незабываемые портреты простых мексиканцев и деятелей культуры.

В завершающей части книги (“На пороге новой эпохи”) звучат голоса двух нобелевских лауреатов: это стихи Иосифа Бродского о Мексике и мысли Октавио Паса о России. Бродский и Пас неоднократно встречались и были дружны: взаимопонимание великих поэтов ХХ века, русского и мексиканского, В. Н. Кутейщикова воспринимает как символ духовной связи двух столь отдаленных друг от друга стран и, как показывает ее книга, столь близких культур.

А. Кофман



© 1996 - 2017 Журнальный зал в РЖ, "Русский журнал" | Адрес для писем: zhz@russ.ru
По всем вопросам обращаться к Сергею Костырко | О проекте