Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Иностранная литература 2001, 2

Стихи

Перевод с французского Ирины Кузнецовой и Ирины Волевич. Вступление И. Кузнецовой





Cтихи
(c французского)

Луиш-Манюэл

Португалец, живет в Швейцарии, пишет по-французски, переводит с итальянского, испанского, ретороманского - поэзия Луиш-Мануэля рождается из многоязычья, на стыке пяти поэтических культур. Возможно, поэтому он и подписывает свои стихи просто Луиш-Манюэл, отбросив паспортную фамилию - Сантуш. Паспорт, вид на жительство, государственные границы для него не просто бюрократические формальности, редко вырастающие в жизненную проблему для тех, кто вырос в свободной стране. В 1962 году - Луиш-Манюэлю было тогда двадцать семь - он эмигрировал из Португалии, где к тому времени уже тридцать лет правил казавшийся бессмертным Салазар.
Сейчас Луиш-Манюэл много печатается в Португалии, ему посвящают аналитические статьи, он член португальского ПЭН-клуба (равно как и нескольких литературных ассоциаций в Швейцарии и Франции), и все-таки пережитая в молодости разлука с родиной оставила ощутимый след в его творчестве. Даже в "космических" его стихах чувствуется потребность вырваться из любых пространственных границ, какие только может положить человеку история или судьба.
Точно так же отвергает он и любой диктат формы в поэзии, меняя структуру стиха от сборника к сборнику, а то и попросту сочетая на соседних страницах современные и традиционные поэтические нормы. Так, в книге "Пыль и реки" (1986) почти на каждом развороте слева идут стихи с рифмой и четким ритмом, справа - нечто среднее между свободным стихом и стихотворением в прозе, причем оба текста являют собой единое целое (в нашей подборке они расположены по вертикали с сохранением авторского курсива). А в книге "Зима взглядов" (1995) трудно не увидеть сходства с японскими пятистишиями танка.
При этом Луиш-Манюэль чувствует себя свободным не только в выборе формы, но и в выборе языка. Будучи автором двуязычным - что встречается не так часто, особенно в поэзии, - он, в зависимости от замысла, пишет либо по-португальски, либо по-французски. По-французски, если судить по количеству сборников, вдвое чаще. В Швейцарии он известен как поэт швейцарский, в Португалии - как португальский. Мы представляем читателям переводы его стихов, написанных по-французски.

И. Кузнецова


Из книги "Пыль и реки"

* * *
Будь я на месте рек я бы отверг
и море и исток чтоб течь по кругу
или струиться вертикально вверх
чтоб среди солнц разлиться
будь я на месте рек я бы хотел
сгореть вернуться в прах
стать пылью

* * *

Вселенная - игра случайных слов
Частиц летящих
Пыль созвездий
Закон инерции
О милый принцип
Основа наших безрассудств и снов


Космическая пыль - мои сады
где сны бормочут и мерцают -
холодный свет и черное светило
туманное где всё мертво я должен
преодолеть витки твоей спирали
как жаворонок синью ослепленный -
он падает горит изнемогает
но остается жить чтобы связать
вселенную и реки

* * *

Незнакомец я меж незнакомцев
Эхо в хоре вечной круговерти
Ждал весны - пришла зима без солнца
Старость зла и страшен облик смерти

С эмблемой мудрости с ее гербом печальным
не расставался я однако я не знал
ни час ни место я был просто пылью
песочными часами которые небрежная рука
переворачивала равнодушно

* * *

Я видел как тайны легко раскрывала весна
Я видел как молния резала черное небо
Я видел как тьма уплотнялась во взгляде твоем
Я видел как птица веселых надежд умирала

Я к тебе приближаюсь твой запах
кружит мне голову твои губы
потрескались от обид и несбыточных грез
я слежу за нетвердым скольженьем
твоих пальцев по клавишам дней
и читаю в нем неприкаянность и
одиночество я хотел бы придумать другое солнце
другую планету чтобы в зеркале сердца
твоего раствориться но реки уже текут дальше
позади оставляя мосты которым дано пересечь
но не пресечь их течение - и вода о них забывает

* * *

В руинах города моей души
Гнездятся изгнанные небом птицы
Уныло крылья шелестят в тиши
И грай тоскливый бесконечно длится

На рассвете с холмов Лисабон
кажется полем уснувших гитар
и большие суда - наши сердца -
просыпаются в устье реки
а в небе витает нежность
и нисходит на нас - всё искупая
и нас поднимая над пылью

Перевод Ирины Кузнецовой


Из книги "Зима взглядов"

Я в ласточке живу
Умру потом воскресну
В зиме где стынет безнадежно взгляд
И в той весенней варварской поре
Когда ручьи шальные забурлят

* * *

Высокомерный обнюхивал кот
Буйные травы в заросшем саду
Я же искал во взгляде твоем
Скрытые корни
Зимних забот

* * *

Воспоминанье о грязи осенней
Черным мазком промелькнуло в лазури
И обернулось стремительной птицей
Бог забывает об этом
Средь взглядов зимы

* * *

Оставь свой урожай - пускай сгорит
Оставь орех - пусть дремлет в скорлупе
И молнию оставь - пускай погаснет
Оставь под кожей тело истлевать
Томимое зимою взглядов


Послесловие

Я хотел позабыть лето радостей плоти
Но седою зимой где отныне мне жить суждено
Вдруг повеяло нежно и терпко
Ароматом неведомой пряности что не успел
Я собрать в глубине твоих глаз и на коже твоей

Значит кровь что бурлит в неумерших корнях
Не остыла еще - я предчувствую поздний расцвет
Опьяненье смертельное жгучим любовным настоем
Лишь бы руки твои распахнули пошире окно
Что выходит в мое постаревшее сердце

Перевод Ирины Волевич


Версия для печати