Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Иностранная литература 2000, 5

Орфей спускается в рок


Орфей спускается в рок

Salman Rushdie. The Ground Beneath Her Feet, London, Jonathan Cape, 1999

Сальман Рушди. Земля под ее ногами

Через сорок пять лет после появления на свет рок-н-ролл таки удостоился своего первого “толстого” романа.

“Своего” — в том смысле, что в творении Рушди рок-н-ролл не только антураж, в котором разворачивается повествование, но и главное действующее лицо: в том примерно смысле, в котором Грааль — главное действующее лицо артуровского эпоса. Подвиги и приключения рыцарей, их победы, их безумства, их гибель имеют значение постольку, поскольку освещены светом этой мифотворящей абстракции, к которой они стремятся приблизиться, подобно ночным мотылькам, танцующим вокруг уличного фонаря.

Выбор рок-н-ролла на роль основополагающего мифа нашей эпохи, можно, конечно, оспаривать, особенно сейчас, когда лица рок-звезд, перемалываемые мельницей MTV, дегенерировали от уровня культурных икон (каковыми они бесспорно были тридцать и даже двадцать лет тому назад) до уровня потребительского товара одноразового использования. Кинозвезды, герои спорта и большой политики с не меньшим правом могут претендовать на то, чтобы называться живыми божествами виртуального иконостаса информационной цивилизации. И все же факт остается фактом: именно рок-н-ролл некогда вполне серьезно намеревался изменить мир. Уже этого более чем достаточно для мифа, даже если в результате мир всего лишь был слегка сотрясен децибелами. Поэтому в выборе Сальмана Рушди есть своя внутренняя убедительность — по крайней мере, для поколения, к которому принадлежит автор этих строк.

Впрочем, Рушди любит сталкивать в рамках одного произведения весьма разнородные мифологемы и поэтому не ограничивается одним рок-н-роллом. Равновелики ему в романе еще два мифа: вечная история Орфея и Эвридики и связанная с ней сейсмическая легенда о Тартаре, разверзающем свою пасть, чтобы поглотить грешный земной мир. Проще говоря, о землетрясениях как наказании за пороки и ошибки человечества.

В очерченном этими линиями пространстве и протекают рождение, жизнь и смерть героев: гитариста и композитора Ормуса Кама и его Эвридики — певицы Вины Апсары, поведанные устами фотографа Рая — вечного свидетеля из породы тех, кто не осмелится “потревожить мирозданье”.

От бомбейского детства героев через их приключения в Англии “свингующих 60-х” и в Америке эпохи Вудстока и уорхоловской “Фэктори” движется сага потерь и обретений, любви и ненависти, верности и измены; движется к ключевому моменту — созданию супергруппы VTO, “популярность которой сделала ничтожным весь успех “Битлз”. Историческая реальность романа “слегка альтернативна”: Рушди вольно переписывает ее. В параллельной вселенной “Земли под ее ногами” все так и все немножко не так, как в нашем мире: Кеннеди и Уорхол выживают после покушений, Джон Леннон сочиняет “Satisfaction”, а Ормус — “Yesterday”, “Дон Кихота” действительно написал борхесовский Пьер Менар, а набоковский Джон Шейд — величайший англоязычный поэт ХХ века. И сами Ормус и Вина несмотря на рельефность их образов (гениальный музыкант, гуру-духовидец и, соответственно, “дрянная девчонка”, фемина-бунтовщица) не имеют, в сущности, психологии, как и полагается героям мифологического эпоса. Психологию им заменяет заданность почерпнутых из рок-предания ситуаций и анекдотов. Кама и Апсара — творения синтетические, подобные франкенштейновскому, коллажи реальных биографий Леннона и Мадонны, Дилана и Патти Смит, Хендрикса и Джанис Джоплин (и, конечно, не следует забывать — в случае Ормуса Камы — про Фарруха Балсара, более известного как Фредди Меркьюри — тоже родом из бомбейских парсов). Но именно благодаря своей “переписанности” мир “Земли под ее ногами” восхитительно убедителен: если бы все было немножко не так, все равно случилось бы то же самое. Миф инвариантен, потому что отражает метафизическую суть событий, не зависящую от исторических фактов.

Расставшись с Ормусом на взлете карьеры, Вина — как и положено Эвридике — гибнет. Разверзшаяся почва Мексики поглощает ее во время катастрофического землетрясения. Орфей-Ормус ищет ее повсюду, сходит с ума, бросается в утешительные объятия героина, вырывается и вновь ищет. И пытается воскресить — в обличии Миры Селано, никому не известной певицы из ночного клуба. Он побеждает — и терпит поражение. Побеждает в пространстве “жизни” — поскольку VTO возрождается и Мира становится звездой для нового поколения. Терпит поражение в пространстве “мифа” — Селано отказывается стать в угоду своему продюсеру живым двойником погибшей Вины. Человек мертв — музыка продолжает жить. Орфею, соблюдая верность своей участи, остается только одно — отдаться на растерзание менадам. В данном случае одной менаде, фанатичке, растерзавшей его тело револьверными пулями на пороге дома в сцене, пародирующей смерти Джона Леннона и Энди Уорхола.

В жизни Рушди есть своя, частная интрига с рок-н-роллом. Поэтому он знает, о чем пишет. В шестидесятые он сам скитался по лондонским сквотам, “клубился” в таких культовых местах, как “UFO”, ночевал на втором этаже психоделического бутика “Granny Takes A Trip” (убедительно воспроизведенного в романе под именем “The Witch Flies High”), где его пути пересекались с путями Эрика Клаптона, Брайана Джонса и других “легенд британского рока”. И совсем не случайно то, что убежище от фетвы он обрел в доме Боно из U2 (VTO — “we too”, U2 — “you too”: реверанс очевидно в чью сторону).

Боно ответил любезностью на любезность, создав музыку к тексту песни VTO, давшей название роману. “Ground Beneath Her Feet” сыграна, записана и выпущена в свет. Легенда о рок-н-ролле логическим образом сама стала частью легенды рок-н-ролла. Интересно, что миром рок-н-ролла книга встречена при этом, прямо скажем, в штыки. “Spin”, “Q” и “Rolling Stone” откликнулись на роман рецензиями, выдержанными в духе от скептического до раздраженно-брюзгливого. Мадонна — демонстративно, на глазах у журналистов — выбросила присланный автором толстенный недочитанный том в мусорный бак. В чем тут дело? Позволим предположить, что в одной простой вещи: современному рок-н-роллу не совсем приятно, когда “большая” литература поднимает его до уровня философского мифа. Ведь его хозяева — давно уже не молодежные массы, а пять-шесть крупнейших ТНК, а подлинные герои — не Хендрикс и Моррисон, а Бивис и Батт-Хед. Эти же два “критика”, осилив (допустим на миг невероятное) шесть сотен страниц “Земли под ее ногами”, резюмировали бы прочитанное как “полный отстой”. Впрочем, бог с ними, с двумя оболваненными “масскультом” мультперсонажами, да и современным рок-н-роллом в целом. За историей Ормуса и Вины, не лишенной смысла и самой по себе, проступает нечто еще более важное для Рушди, чем мифология рок-н-рольной славы или даже диалектика любви и смерти.

Это — мир гибнущий, разделившийся сам в себе от напряжения ненависти, не просто вывихнутый, но обрушивающийся мир. Лейтмотив романов Сальмана Рушди. Горящее индо-пакистанское гетто в “Сатанинских стихах”, взрывающийся город-сказка Бомбей в “Прощальном вздохе мавра”, планета, разодранная по швам тектонических разломов в “Земле под ее ногами”. Чувство невозвратной утраты, грозящей невиданными катастрофами.

И это хорошо понятно и тем, кому нет никакого дела до рок-н-ролла.

ИЛЬЯ КОРМИЛЬЦЕВ





Версия для печати