Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Иностранная литература 2000, 5

Концерт № 2 для сводного хора читателей

Обзор ответов на анкету, опубликованную в № 12, 1999


КОНЦЕРТ № 2 ДЛЯ СВОДНОГО ХОРА ЧИТАТЕЛЕЙ

Обзор ответов на анкету, опубликованную в № 12, 1999

О читателях

Два с половиной года прошло с того момента, когда мы подвели итоги и опубликовали результаты предыдущего опроса читателей (“ИЛ”, 1997, № 12). На новую анкету ответов пришло несколько меньше, но тем дороже для нас каждый полученный отклик. Тем более что реально наша читательская аудитория если и сократилась, то ненамного: за минувшие три года тираж “ИЛ” уменьшился всего на тысячу экземпляров, что по нынешним временам совсем неплохо. Впрочем, значительная часть (почти 30%) этого тиража выкупается и распространяется по региональным библиотекам Институтом “Открытое общество”: и хотя мы за это ему весьма благодарны, но после того как программа поддержки толстых журналов будет закрыта (а произойдет это в самом ближайшем будущем), для “ИЛ” могут наступить нелегкие времена. Рассчитывать нам, пожалуй, остается лишь на вашу поддержку — на то, что постоянные подписчики журнала от него не отвернутся и к ним присоединятся новые читатели, которые захотят каждый месяц вынимать свежую “Иностранку” из своего почтового ящика. “Мы Вас очень любим и с удовольствием читаем каждый номер. Нас много, поэтому каждый находит что-нибудь интересное для себя. С нетерпением ждем Вас каждый месяц, желаем долгой-долгой жизни и увеличения числа подписчиков”, — пишет из маленького уральского городка Невьянска семья Онохиных, каждый из пяти членов которой имеет свои литературные пристрастия (у родителей — Хорхе Луис Борхес, Кшиштоф Кеслёвский и Горан Петрович, у детей — Дуглас Коупленд, Алессандро Барикко и Пол Остер).

Некоторые основания для оптимизма в этом отношении есть: судя по пришедшим письмам, наша аудитория серьезно обновляется и становится значительно моложе. В 1997 году больше половины писем пришло от тех, кому за 40; сейчас же таковых осталось всего 38%, а наиболее активными респондентами стали читатели в возрасте 21-35 лет — их доля в общем числе писем составила 43%. Впрочем, и старшая возрастная группа не сдает своих позиций: тех, кому за 60, оказалось, как и в прошлый раз, около 15% — это самые преданнные поклонники “ИЛ”, читающие журнал еще с 60-х (а 83-летний З. З. Розенбаум из Жуковского — и с 30-х). Но для основной части подписчиков журнал стал постоянным чтением с конца 80-х или начала 90-х: нынешний среднестатистический читатель, как можно предположить, обратил на “Иностранку” внимание в студенческие (пришедшиеся на перестройку) годы, и теперь, в свои 30-35, продолжает за ней внимательно следить.

Значительную часть аудитории составляют, как и прежде, те, кому журнал нужен для профессиональной деятельности: филологи, переводчики, учителя литературы и преподаватели иностранных языков, работники библиотек (“Преподаю мировую литературу в Челябинском высшем музыкальном училище. Программу по литературе ХХ века выстраиваю на основе публикаций Вашего журнала”, — пишет, например, Дарья Валерьевна Стрельцова). Гуманитарная интеллигенция (историки, философы, психологи, журналисты, юристы) традиционно является нашей “целевой” социальной группой; от нее, впрочем, по-прежнему не отстают и “технари” — физики, химики, инженеры-конструкторы, геологи, связисты, электрики, механики... Читают журнал врачи и экономисты, пенсионеры и безработные, аспиранты, студенты и школьники. Новая эпоха порождает и экзотические варианты сочетания специальности и рода занятий: филолог-маркетолог (Галина Николаевна Молева, Нижний Новгород), историк-предприниматель (В. Ю. Стеблянский, 35 лет, Ставрополь) и даже инженер-уборщица (Т. Г. Кузьменко, Самара: “Работой довольна, она дает мне заряд бодрости и оптимизма. Прихожу — грязно, ухожу — чисто. Плюс аэробика” ).

Почти половина наших читателей живет в крупных городах: 15% — в Москве, 10% — в Санкт-Петербурге и 20% — в других городах-миллионерах. Из городов с населением от полумиллиона до миллиона человек писем пришло относительно немного (менее 10%), зато из городов “средних” (100-500 тыс.чел. — от Архангельска до Усть-Илимска) их оказалось вдвое больше. Самый же поразительный факт в том, что из самых небольших городов (до 50 тыс.чел) и сел мы получили писем больше, чем из Москвы.

Одно остается неизменным — среди наших читателей по-прежнему преобладают женщины; на этот раз их чуть более 60%. Может, все дело в аэробике?

О журнале

Лучше ли, хуже, содержательнее, скучнее ли стал журнал? — спросили мы у вас, попросив по возможности продолжить оценочный ряд. Около 40% считают, что журнал стал лучше и содержательнее; 25% читателей использовали свои формулировки оценок: интереснее, разнообразнее, информативнее, современнее, оперативнее, интеллектуальнее, глубже, динамичнее, моднее — или, по меньшей мере, не хуже. Впрочем, это вовсе не означает, что все прочие оценивают происходящие изменения негативно: отчетливо выраженных отрицательных оценок (журнал стал хуже, скучнее, менее интересным, более серым) оказалось около 10%; остальные же либо считают, что журнал особенно не изменился, либо выразили свое отношение к журналу не в однословных формулировках, а в развернутых высказываниях.

“Несколько сократилось количество ярких произведений, но тематика журнала стала более разнообразной”, — пишет Наталья Анатольевна Аникина, химик-технолог из города Оха, что на Сахалине; “Журнал стал содержательнее, но и скучнее”, — утверждает Вера Петровна Сербина, лаборант-рентгенолог из поселка Тульский (республика Адыгея); “Журнал стал более современенным, он пытается поймать сегодняшний день, и я не знаю, хорошо это или плохо, возможно, это ложный путь”, — считает гидрогеолог из Саратова Светлана Лебедевская. “Есть номера просто замечательные, есть откровенно скучные, но в целом вы держите марку” — таково мнение студентки из Новоуральска Е. А. Семянниковой.

Для многих читателей журнал является своего рода “окном в мир” (Галина Владимировна Ильина, журналистка из Калуги). “Единственный журнал, который связывает с мировой литературой, глоток воздуха. Начинаю ощущать себя гражданином мира. Спасибо, что вы есть” (М. М. Акбашева, библиотекарь из Набережных Челнов); “Для читателей провинции это часто единственная возможность приобщиться к мировому культурному процессу” (Оксана Роальдовна Тучина, преподаватель философии из Краснодара); “Единственный источник настоящей литературы” (Л. М. Русакович, учительница истории из Амурска); “Без вас — хоть вой от скуки” (Ольга, город Дмитровск Орловской обл.) — подобные высказывания хотя и тешат самолюбие, но одновременно и удручают: плохо, если у журнала практически нет конкурентов. Впрочем, нас в этом отношении успокаивает географ из Москвы Анна Григорьевна Макаренко: “Лет 8 назад журнал был как свет в окошке, потому что современную зарубежную литературу не издавали. Сейчас в хороших книжных магазинах выбор достаточный, но все равно журнал остается самым любимым изданием”, а В. А. Пеньков (58 лет, “профессиональный читатель” из Таллина) и вовсе возвращает нас с облаков на землю: “Книжный рынок сегодня идет, опережая на корпус ваш журнал”. Однако такого рода мнения можно считать скорее исключением, и вполне объяснимым, ведь ситуация с книгами в российской провинции явно не в лучшую сторону отличается от московской или таллинской.

Некоторые читатели вступают друг с другом в невольный диалог. “В последний год журнал стал просто потрясающим, все номера прочитываю от корки до корки”, — пишет А. В. Галкина, студентка из Зеленограда. “Содержание журнала за 1999 год значительно уступило содержанию двух предыдущих лет”, — возражает ей С. Ю. Корнющенко, студент из Калининграда. “Безусловно, журнал стал лучше. Тому доказательством 1999 год”, — продолжает полемику Игорь Николаевич Фофанов, 38-летний инженер-механик из поселка Целина Ростовской области. “В конце каждого года качество падает, а в канун 2000 года упало просто катастрофически!” — восклицает в ответ Ю. Л. Цегельницкий, 40-летний инженер-программист из Сызрани.

Для кого делается журнал? “ИЛ” стала полнее угождать — в хорошем смысле слова — вкусам разных категорий читателей”, — пишет Рыспек Садыгалиев (51 год, безработный из Хавского района Воронежской обл.);

“Каждому журнал может дать столько, сколько читатель в состоянии взять: и традиционалист, и рафинированный эстет”, — вторит ему Наиди Мурадбековна Абакарова (кандидат филологических наук из Махачкалы). “Ваш журнал удовлетворяет очень узкий круг читателей”, — возражает им 55-летний Юрий Алексеевич Агарев из Донецка. “Очень много материалов, интересных для специалистов, литературоведов, а хочется больше хорошей литературы, печатаемой не “отрывками”, а законченными произведениями”, — подхватывает инженер из поселка Сиверский Ленинградской области Г. И. Алферова. “Жалко, что вы редко переводите и печатаете добротное чтиво (наподобие “Святой Эвиты”). По-моему, высоколобые должны читать в подлиннике”, — утверждает Ю. С. Карасева из села Михайловка Саратовской области. Нет, считает Г. Н. Молева из Нижнего Новгорода: “Надо поднимать читателя до определенного уровня, и этим уровням не должно быть предела” .

Так что же все-таки должен печатать журнал? Как строить редакционную политику? На этот счет тоже имеются самые разные мнения. С одной стороны, “хочется видеть на страницах журнала произведения, анонсируемые в “Книжной витрине”, то есть последних лет” (М. А. Сеидова, муниципальная служащая из Махачкалы). С другой же — “...желательно, чтобы “современные” романы печатались с определенной задержкой, чтобы произведение “отстоялось” (Вадим Валерьевич Фадеев, 33 года, специалист по промышленному альпинизму из Тулы), “...стоит больше обращать внимания на не самые свежие, но ранее не публиковавшиеся произведения” (И. В. Нелюбин, 26 лет, г. Кедровый Томской обл.), “...не зацикливаться на литературе текущей” (Вячеслав Шадронов, 21 год, студент-филолог из Ульяновска). То, на что жалуется Алексей Игоревич Белов (26 лет, учитель математики из Зеленограда): “Очень много проходных материалов, сильна ориентация на круг авторов, которых уже можно считать классиками”, — у Виталия Геннадьевича Ананьева (18 лет, студент-историк из Санкт-Петербурга), напротив, вызывает одобрение: “Вы чутко реагируете на современную литературную жизнь, однако не забываете и “уже классиков” .

В некоторых письмах присутствует определенное разочарование в западной (прежде всего в американской) литературе: “Многие произведения, публиковавшиеся ранее (до 1999 года), создавали впечатление какого-то одряхления Запада и интеллектуальной усталости” (Инна Владимировна Драбкина, преподаватель из Самары); “Слишком много убогой американской прозы” (Ю. А. Аникутин, 29 лет, студент из Красноярска); “Американцам чего-то не хватает” (Елена Шевернева, студентка из Москвы); “Чувствую духовное богатство индийцев и неразвитость американцев” (Л. М. Труженникова, радиофизик из Нижнего Новгорода). “Что-то не верится мне в бездуховность Америки. Великая страна — прекрасная литература”, — пытается их переубедить филолог из Санкт-Петербурга К. К. Чекоданова. Большинство читателей, похоже, разделяют ее точку зрения — в двадцатку лучших авторов последних лет вошли сразу пять американцев: Джозеф Хеллер, Норман Мейлер, Джон Барт, Кристофер Бакли и Майкл Каннингем.

“Избыточно много авторов бывшего социалистического блока..., “словенских братьев”, — жалуется А. А. Порозов (37 лет, безработный из Лысьвы); “Давно не было африканцев”, — сетует пенсионерка из Перми Ирина Константиновна Андреева; “Почему же больше не появляется на ваших страницах Маркес?” — вопрошает Сергей Евгеньевич Тихонов (45 лет, режиссер народного театра из Осташкова). Что касается Гарсиа Маркеса, то дело здесь прежде всего в авторских правах (его литературный агент требует за разрешение на публикацию неподъемные для журнала суммы). А если говорить о литературной географии, то у нас давно уже нет региональных квот и разнарядок. Хотя мы по мере сил стремимся к тому, чтобы полнее представить мировой литературный процесс, главный критерий при отборе текста для публикации — насколько он интересен нам (редколлегии) и может быть интересен вам (читателям). И самое приятное, когда наш выбор оказывается точным: “Каждый номер радует продуманностью подбора материала. Разнообразие без пестроты” (Татьяна Тетеревлёва, преподаватель истории из Архангельска); “Меня привлекает в вас содержательное разнообразие. За 10 лет знакомства я так же трепетно и с легким волнением жду новой встречи” (Сергей Шашин, 43 года, сторож из Волгограда); “Журнал по-прежнему мне интересен, и каким-то чудесным образом я нахожу на его страницах именно то, что нужно мне в данный момент” (Вера Леонидовна Неклюдова, математик из Новосибирска).

В стихийно сложившемся рейтинге рубрик лидирует выходивший в 1999 году ежемесячно “Литературный гид”. Среди прошлогодних выпусков больше всего положительных откликов получили гиды “персональные”, посвященные жизни и творчеству значительных для культуры ХХ века личностей: Хорхе Луиса Борхеса, Гертруды Стайн, Мирчи Элиаде и Владимира Набокова; с не меньшим интересом были встречены оба выпуска на тему “Жизнь как роман”. Гиды по другим темам оказались менее популярны: в прошлом году читатели обратили внимание прежде всего на выпуски “Книга и/или компьютер” и “ХХ век: стоп-кадр”. Самым же интересным тематическим “литгидом” оказался выпуск двухлетней давности “Поколение Икс”, который, похоже, стал одной из причин возрождения интереса к журналу со стороны молодой читательской аудитории. Из других рубрик в качестве лучших чаще других назывались “Вглубь стихотворения” и “Портрет в зеркалах”.

Разные мнения высказываются об иллюстративном материале. “Раньше репродукции с работ художников монтировались как вклейки, теперь печатаются на обложках, и это плохо”, — утверждает Н. А. Лобов (69 лет, пенсионер из Воронежа); “Хорошо, что внутри нет цветных иллюстраций — это было бы явным выпадением из стиля. Да и со вкусом у вас все в порядке”, — защищает нас филолог из Владикавказа Дзерасса Казбековна Хетагурова. Неоднозначно встретили читатели и новый оригинал-макет. “С каждым годом журнал становится все лучше и содержательнее. Его приятно не только читать, но в последнее время и просто держать в руках, особенно начиная с № 1 за 2000 год”, — пишет 48-летний фотограф из Благовещенска Евгений Александрович Романовский. С ним не согласны Светлана Лебедевская из Саратова: “Разочарована изменением внешнего вида в 2000 году. При такой внешности он кажется слишком сухим и лаконичным”; В. Т. Маклаков (51 год, кандидат философских наук из Екатеринбурга): “Озадачил новый формат журнала”; Соня Данилова (менеджер рекламного агентства из Москвы): “Большая часть изменений (шрифт, оформление, аппарат) — ужасны” .

На изменение макета мы решились после многочисленных жалоб на то, что в последние годы журнал стало трудно читать: мелкий шрифт, длинная строка, большие, визуально плохо воспринимаемые массивы текста. Новый шрифт — с более широкими буквами — читается явно лучше; страницы меньшего (книжного) формата для чтения, согласитесь, также удобнее; сокращение же объема текста на каждой странице компенсируется увеличением их общего числа. Хотя мы, безусловно, согласны, что новый облик журнала в каких-то частностях еще нуждается в совершенствовании.

Об авторах

Вот как в обобщенном представлении читателей выглядит двадцатка лучших авторов “Иностранки” за период с мая 1997-го по декабрь 1999 года:

№Автор Произведение Когда опубликовано

1. А. Барикко “Море-океан” 1998, № 1

“Шелк” 1999, № 6

2. П. Вайль Рубрика “Гений места” 1997, № 6, 7, 11, 12

1998, № 2, 4, 6, 8, 10, 12

3. Р. Гари “Белая собака” 1998, № 6

Э. Ажар “Страхи царя Соломона” 1997, № 9

4. Ж. Сарамаго “Евангелие от Иисуса” 1998, № 5, 6

“Каменный плот”1999, № 9, 10

5. Дж. Хеллер “Вообрази себе картину” 1998, № 2

6. У. Эко “Остров Накануне” 1999, № 2, 3

7. А. Рой“Бог Мелочей” 1999, № 7, 8

8. Э. Каррер “Усы” 1999, № 4

9. Н. Мейлер “Портрет Пикассо в юности” 1998, № 8

“Евангелие от Сына Божия” 1998, № 5

10-11. Д. Коупленд “Поколение Икс” 1998, № 3

Т. Фишер “Коллекционная вещь” 1999, № 8

12. Дж. Барт “Конец пути” 1999, № 5

13. О. Памук “Черная книга” 1999, № 6

14-16. К. Бакли “Здесь курят” 1999, № 11, 12

А. Кристоф “Вчера” 1998, № 9

М. Павич “Последняя любовь в Константинополе” 1997, № 7

“Корсет” 1998, № 4 “Дамаскин”, “Стеклянная улитка” 1999, № 10

17. М. Кундера “Подлинность” 1998, № 11

18-19. П. Акройд “Процесс Элизабет Кри” 1997, № 5 М. Каннингем “Дом на краю света” 1997, № 8, 9

20-21. И. Макьюэн “Невинный, или Особые отношения”1998, № 12

М. Сутер “Small World” 1998, № 9

Шесть из этих двадцати авторов присутствовали и в прошлом списке. Бывший ранее безусловным лидером читательских предпочтений Умберто Эко скатился на шестое место, а Милан Кундера передвинулся вниз на двенадцать позиций: “Остров Накануне” и “Подлинность”, по мнению читателей, значительно уступают прежним произведениям этих “культовых” авторов. Несколько иначе выглядит ситуация с Питером Акройдом: он опустился в списке на десять мест, но стал единственным автором, сохранившим место в двадцатке несмотря на отсутствие новых публикаций, — читатели просто хорошо запомнили “Процесс Элизабет Кри”, роман, благодаря которому Акройд попал и в первый список. Два автора сохранили свои прежние места: на девятом остался Норман Мейлер (в прошлый раз он получил его за первую часть “Портрета Пикассо в юности”, а теперь — прежде всего за вторую половину той же книги), а на третьем — Ромен Гари (он же Эмиль Ажар). А вот Петр Вайль (единственный в списке эссеист и единственный пишущий по-русски) благодаря десяти выпускам авторской рубрики “Гений места” взлетел с десятого места на второе.

Безоговорочным же фаворитом оказался до сей поры неизвестный российским читателям 42-летний итальянец Алессандро Барикко, чье имя упомянуто почти в 40 % писем — это на 10 % больше, чем у Вайля и Гари. И главную роль в этом сыграла не первая его публикация в “ИЛ” (“Море-океан”), а вторая — лаконичный, прозрачный и изящный роман “Шелк”, который (для нас во многом неожиданно) чаще других упоминался вами в числе наиболее удачных публикаций прошлого года. Еще одиннадцать авторов принадлежат к числу наших открытий последних двух лет: после первых же публикаций читательские симпатии завоевали Жозе Сарамаго, Арундати Рой, Эмманюэль Каррер, Дуглас Коупленд, Тибор Фишер, Джон Барт, Орхан Памук, Кристофер Бакли, Майкл Каннингем, Иэн Макьюэн и Мартин Сутер. Что касается Джозефа Хеллера, Аготы Кристоф и Милорада Павича, то их популярность уже можно считать стабильной.

Впрочем, далеко не все из упомянутых авторов получили у читателей безусловное признание, о чем свидетельствует список, в котором обобщены суждения о наименее удачных публикациях (он вдвое короче первого, поскольку негативных оценок вообще оказалось относительно немного):

№ Автор Произведение

1. Ж. Сарамаго “Каменный плот”

2. У. Эко “Остров Накануне”

3. О. Памук “Черная книга”

4-6. К. Бакли “Здесь курят”

Э. Каррер “Усы”

А. Рой “Бог Мелочей”

7. Г. Торренте Бальестер“ Дон Хуан”

8-9. Н. Мейлер “Евангелие от Сына Божия”

Э. Ф. Хансен “Псалом в конце пути”

10. П. Акройд “Процесс Элизабет Кри”

В этом списке, в отличие от первого, Умберто Эко почти удалось сохранить “лидерство” (в прошлый раз самой неудачной публикацией был признан его предыдущий роман — “Маятник Фуко”). Многие читатели считают неудачным решение редакции публиковать журнальный, значительно сокращенный вариант “Острова Накануне”: “Либо весь, либо ничего, куски разрушают представление о целом” (И. В. Драбкина из Самары); “ Честнее было бы не публиковать роман вовсе, чем в таком виде” (В. Шадронов из Ульяновска).

Статус же самого противоречивого, получающего диаметрально противоположные читательские оценки автора перешел теперь от Умберто Эко к нобелевскому лауреату 1998 года Жозе Сарамаго. “Из прозы главное событие полугодия для меня — роман “Каменный плот” Жозе Сарамаго. Великолепная вещь плюс великолепный перевод”, — пишет Татьяна Александровна Щербакова (50 лет, журналистка из туркменского города Мары). “К сожалению, “Каменный плот” Сарамаго не тянет на высочайший уровень “ИЛ”, — возражают супруги Бажановы (32 и 33 года) из города Павлово Нижегородской области. “Первая публикация “провокатора” Сарамаго мне активно не понравилась, но была интересной, следующую не дочитал”, — сообщает все тот же “профессиональный читатель” В. А. Пеньков из Таллина; и напрасно, считает Евгений Витальевич Войцеховский (37 лет, зам. директора школы из Томска): “Каменный плот” стоит того, чтобы прочесть его и сейчас (а не 15 лет назад)” .

О “Черной книге” 48-летнего турецкого писателя Орхана Памука, ставшей десять лет назад мировой литературной сенсацией, читатели тоже высказываются по-разному. “Претенциозно, затянуто”, — пишет, например, Т. Тетеревлёва из Архангельска. Чтение непростое, но роман достойный, считают другие: “Черную книгу” прочла не сразу, но и она в конце концов увлекла” (Елена Евгеньевна Шурупова, 33 года, учитель истории из Архангельска); “Если у меня лично получился затор на “Черной книге” Памука, то в этом я роман не обвиняю. Стечение обстоятельств” (И. К. Андреева из Самары). А есть и такое мнение: “Если б я был Нобелевским комитетом, то, возможно, Орхан Памук...” .

“Такие произведения, как “Черная книга” Орхана Памука и “Бог Мелочей” Арундати Рой, воспринимаются не как экзотика, а как опыт погружения в иную, но в чем-то сходную с привычной и понятную реальность. Я думаю, что русскоязычному читателю они покажутся более близкими, чем западному”, — считает В. Л. Неклюдова из Новосибирска. И действительно, Ольгу Юрьевну Демидову (29 лет, инженер-геолог из Москвы) роман А. Рой привел в восторг: “Самое пронзительное, тонкое, психологическое произведение, которое было напечатано в вашем журнале”. Впрочем, не все разделяют ее эмоции: “Не смогла дочитать” (Валентина Ивановна Мурзинцева, 53 года, пенсионер из Новосибирска); “Перевод явно неудачен” (Лидия Павловна Лобанова, 43 года, учительница из Москвы).

Еще один автор, неожиданно попавший сразу и в первую десятку лучших, и в первую пятерку худших, — 42-летний француз Эмманюэль Каррер. “Роман Каррера угрожающ и изыскан, как ЛСД-шная галлюцинация”, — считают одни; для других же “все понятно из первых двух страниц”. Много негативных оценок (наряду с позитивными) получил еще один новичок “ИЛ” — 48-летний американец Кристофер Бакли; по-разному продолжает восприниматься читателями Питер Акройд; критически были встречены романы испанца Гонсало Торренте Бальестера и датчанина Эрика Фоснеса Хансена, хотя и здесь положительных оценок оказалось все же больше, чем отрицательных.

“Сколько читателей, столько и мнений” — можно считать и так. А можно попытаться обобщить индивидуальные мнения, взяв за основу разные читательские характеристики. И тогда окажется, что женщины предпочитают Арундати Рой, Майкла Каннингема и Умберто Эко, а мужчины — Дугласа Коупленда, Джона Барта и Аготу Кристоф (!). Жители больших городов отдают предпочтение Норману Мейлеру, Джозефу Хеллеру и Умберто Эко, а провинциалы — Акройду, Каннингему и Кристоф. А самая любопытная (хотя и вполне очевидная, но подкрепленная вашими конкретными суждениями) зависимость выявилась между возрастом автора и возрастом читателя. Молодые читатели выше других оценили 30— 40-летних — Каннингема, Коупленда и Рой; те же, кто постарше, выбрали 70— 80-летних — Мейлера, Кундеру и Сарамаго. При этом главную роль здесь, похоже, играет возраст писателя не столько в настоящий момент, сколько в период работы над книгой: свидетельством тому успех у молодых Джона Барта, которому сейчас 70, но в год публикации “Конца пути” было всего 28.

Если продолжить подобный анализ, то почти для каждого писателя можно определить его оптимальную читательскую аудиторию. Джон Барт и Дуглас Коупленд — это авторы для 30-летних мужчин; а вот лидеров общего списка — Алессандро Барикко, Ромена Гари и Петра Вайля (а также Джозефа Хеллера) — предпочитают женщины слегка за 40. Умберто Эко пишет для жительниц больших городов, а Агота Кристоф и Питер Акройд — для жителей небольших населенных пунктов, где молодые женщины, в свою очередь, читают Майкла Каннингема. Жозе Сарамаго и Норман Мейлер получают признание у немолодых мужчин; провинциалы же оценивают этих авторов (равно как и Кристофера Бакли с Орханом Памуком) негативно.

Впрочем, для того чтобы выяснить, кому наши читатели на самом деле отдают предпочтение, мы задали в анкете отдельный вопрос: произведения каких зарубежных авторов вы хотели бы видеть в возобновленном “ИЛ” книжном приложении? Список получился весьма обширным (более 300 имен!), и вот кто оказался на его вершине (для сравнения мы приводим список, полученный по результатам прошлой анкеты):

№ 2000 год № 1997 год

1. Ромен Гари (Эмиль Ажар)

2. Джон Фаулз

3. Милорад Павич

4-5. Алессандро Барикко

Милан Кундера

6. Умберто Эко

7. Джулиан Барнс

8 .Сол Беллоу

9-10.Сальман Рушди

Хорхе Луис Борхес

11. Джон Барт

12. Жозе Сарамаго

13. Питер Акройд

14-17.Борис Виан

Агота Кристоф

Владимир Набоков

Том Стоппард

1. Умберто Эко

2. Джон Фаулз

3. Патрик Зюскинд

4. Иосиф Бродский

5. Ромен Гари

6. Милан Кундера

7. Генри Миллер

8. Питер Акройд

9. Владимир Набоков

10. Габриэль Гарсиа Маркес

11.Фридрих Дюрренматт

12. Милорад Павич

13. Айрис Мердок

14. Японские авторы

Гари, Павич, Барикко, Кундера, Эко, Барт, Сарамаго, Акройд и Кристоф благополучно перекочевали сюда из списка лучших публикаций “ИЛ”, что, впрочем, вполне естественно. Удивительно другое — отсутствие здесь таких имен из первого списка, как Хеллер, Рой, Каррер, Коупленд, Фишер... Неужели оказалось достаточно журнальной публикации, и в книжном издании их романы уже не нужны?

Любопытно, что почти все предпочтения 1997 года сохранились в силе и теперь, причем Гари, Павич и Кундера укрепили свой “культовый” статус. “Культовыми” можно считать также имена Фаулза, Рушди, Виана и Стоппарда: хотя со времени их самых заметных публикаций в “ИЛ” прошло не менее 4-5 лет, интерес к этим авторам остается стабильно высоким — равно как и интерес к японским авторам.

Что касается Джулиана Барнса, то он, несмотря на свое регулярное присутствие на страницах журнала, в первый список (лучшие публикации) не попал, зато оказался в верхней части списка “желаемых” авторов. Дело здесь, видимо, в том, что в последнее время мы печатали исключительно рассказы

Барнса, а читатели, конечно же, хотят видеть отдельным изданием “Историю мира в 10 1/2 главах”. Но об этом же думали и мы: пока в редакцию шли письма, “История мира...” уже готовилась к выходу в книжной серии “Иллюминатор” под номером 5. Мы будем и дальше стремиться (хотя, может быть, и не всегда столь оперативно) учитывать ваши пожелания.

О правильных ответах и победителях

В качестве игрового задания мы предложили вам разгадать специальный литературный чайнворд. Большинство вопросов не вызвали особых затруднений (хотя многие формулировки предполагали не прямой, а скорее ассоциативный путь к ответу), но заполнить все клетки до единой смогли лишь те, кто внимательно читал журнал на протяжении последних лет. Самым коварным стал вопрос номер 3 — о путешественнике с томиком Страбона; мы имели в виду героя опубликованного еще три года назад (№ 12, 1996) романа голландца Сэйса Нотебоома “Следующая история”. Но все же в каждом третьем (!) письме мы нашли правильные ответы на все без исключения вопросы. Настала пора сообщить их всем читателям.

1. Роман, публикация которого в “ИЛ” вызвала такие читательские отклики: “Бред сумасшедшего”, “Чтение заумных идиотов”, “У вас надежный дебильный состав редакции” — печатавшийся в течение всего 1990 года роман Джеймса Джойса “УЛИСС”.

2. Немного французского солнца — Франсуаза САГАН, автор романа “Немного солнца в холодной воде” (“ИЛ”, 1972, № 3).

3. Путешественник с томиком Страбона — Сэйс НОТЕБООМ.

4. Автор романа, название которого состоит из двух местоимений и одного союза — Альберто МОРАВИА, “Я и он” (“ИЛ”, 1994, № 4).

5. Ромен Гари (псевдоним) — Эмиль АЖАР.

6. Вообразите его картину — РЕМБРАНДТ, о котором идет речь в романе Джозефа Хеллера “Вообрази себе картину”.

7. Русский писатель, герой рассказа английского писателя — ТУРГЕНЕВ, рассказ Джулиана Барнса “Вспышка” (“ИЛ”, 1999, № 1).

8. Лауреат Нобелевской премии (имя) — ВИСЛАВА Шимборская (премия 1996 года).

9. Ферма. Кролики — Джон АПДАЙК, автор романов “Ферма” (“ИЛ”, 1967, № 4), “Кролик, беги”, “Кролик исцелившийся”, “Кролик разбогател” и “Кролик на отдыхе”.

10. Не Агата — Агота КРИСТОФ.

11. Английский писатель венгерского происхождения с немецкой фамилией — Тибор ФИШЕР.

12. Один из главных редакторов “ИЛ” — Борис РЮРИКОВ, главный редактор в 1963—1969 гг.

13. Вернон Салливен (настоящая фамилия) — Борис ВИАН.

14. Знаменитый энтомолог — Владимир НАБОКОВ.

15. Том, Томас, Тобиас... — ВУЛФ (три американских писателя-однофамильца).

16. Полвека в Исаакиевском соборе — действующая модель маятника ФУКО была подвешена к куполу собора с 30-х по 90-е годы ХХ века.

17. Лауреат Нобелевской премии (фамилия) — Кэндзабуро ОЭ (премия 1994 года).

18. Лучший (он же худший) автор “ИЛ” по итогам предыдущего читательского опроса — Умберто ЭКО.

19. Джойс, но не Джеймс — Джойс Кэрол ОУТС.

20. “Все вы — потерянное поколение” (автор высказывания) — Гертруда СТАЙН (эпиграф к роману Э. Хемингуэя “Фиеста”).

21. Тринидадский писатель — Видиа С. НАЙПОЛ.

22. Французский литературный журнал — “ЛИР” (представлен в рубрике “Литературная пресса мира”, “ИЛ”, 1996, № 11).

23. Йозеф, Филип... — РОТ (австрийский и американский писатели-однофамильцы).

24. “Моя другая жизнь” (автор книги) — Пол ТЕРУ (“ИЛ”, 2000, № 3; публикация была анонсирована в № 9, 1999).

А вот имена тех разгадавших кроссворд счастливчиков, которым по результатам проведенного в редакции розыгрыша досталась бесплатная подписка на 2001 год:

1. Н. А. Аникина (химик-технолог, г. Оха, Сахалинская область).

2. Супруги Бажановы (г. Павлово, Нижегородская область).

3. И. И. Гошкина (врач, г. Москва).

4. И. В. Драбкина (преподаватель английского языка, г. Самара).

5. А. В. Зайцева (пенсионерка, г. Воронеж).

6. Г. А. Ильина (журналистка, г. Калуга).

7. А. Маркин (преподаватель-филолог, г. Екатеринбург).

8. Е. А. Романовский (48 лет, фотограф, г. Благовещенск).

9. Л. Г. Терскова (пенсионерка, пос. Подгорный, Красноярский край).

10. Аноним (служащая, р. п. Городище, Волгоградская область).

Книжные комплекты (Ромен Гари + Питер Акройд + Милан Кундера), разыгранные нами среди всех приславших свои ответы на анкету, мы высылаем по следующим адресам:

1. Т. П. Бердюгина (инженер-конструктор, г. Екатеринбург).

2. А. Губайдулина (переводчица, г. Уфа).

3. С. В. Данилова (менеджер по рекламе, г. Москва).

4. В. П. Кулешов (57 лет, инженер-механик, г. Москва).

5. Г. Н. Молева (маркетолог, г. Нижний Новгород).

6. Л. А. Хисматулина (студентка-филолог, г. Уфа).

7. Е. Н. Чепига (33 года, начальник детского лагеря, Крым, Украина).

8. Е. П. Шевчук (27 лет, врач, г. Минск, Белоруссия).

9. В. А. Энговатов (55 лет, предприниматель, г. Самара).

10. Д. Якимчик (49 лет, горный инженер, г. Солигорск, Белоруссия).

Тем, кому не повезло в розыгрыше, желаем удачи в следующий раз. А вообще-то писать нам можно (и нужно) и безо всяких специальных анкет: ведь мы стремимся прислушиваться к каждому вашему мнению и пожеланию. Имеющим доступ к Интернету мы предлагаем пользоваться возможностями мгновенной связи, которые предоставляет электронная почта: пишите нам по адресам inolit@adicom.ru и ino@rinet.ru; советуем также заглядывать на нашу страничку — www.infoart.ru/magazine/inostran.

“Надеюсь оставаться вашим читателем до последнего вздоха”, — пишет 44-летний московский безработный Андрей Васильевич Перчаткин. Мы также надеемся оставаться вашим журналом до нашего последнего вздоха; впрочем, надеемся также, что время его — благодаря опять же вашей поддержке — настанет еще нескоро.





Версия для печати