Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Иерусалимский журнал 2017, 56

Моя Слава

Живопись

моя слава

 

В 61-м на ноябрьские праздники консерватория и наш театрально-художественный устроили совместный вечер. 

Я ее увидел сразу, как вошел в зал: гордая осанка особенной, царственной красоты! Видно, и она заметила мое восхищение и, когда объявили «белый танец», пригласила.

С тех пор мы уже не расставались.

После вечера пошел провожать, до утра простояли возле ее общежития, не могли наговориться.

Детство на Украине, эвакуация, раннее осознание собственного призвания – у нас было много общего.

Красавица с необычным именем Слава рассказывала про Ашхабад, куда в 41-м ее привезли из Киева, как девочкой пела в госпиталях, про музучилище в столице Туркмении, про то, как решилась уехать в Ташкент, в консерваторию.

Через год на выпускном экзамене Слава пела классические арии, а я сидел в зале и восхищался мощным сопрано и необыкновенным драматическим даром.

Она была создана для оперы, но козни близкой, казалось бы, подруги не позволили ей поступить в вожделенный театр Навои, поэтому, когда через полгода работы в филармонии, она получила приглашение из Куйбышевского оперного, мы вместе отправились на Волгу.

 

01-Слава-2.jpg

 

Здесь ее талант по-настоящему расцвел. Главные партии в лучших операх мирового репертуара. «Аида», «Тоска», «Кармен», «Макбет»… В каждом спектакле Слава пела чуть-чуть иначе. Она искала, меняла, была настоящим художником.

С годами голос становился все глубже, богаче, в нем появились элементы меццо.

Я написал три портрета Славы…

К живописи моей она относилась уважительно. Правда, не всегда принимала гротеск, к которому я стремился. Могла сказать: «Ну зачем уродуешь людей?..»

…В театре, понятно, интриги, но Слава их словно не замечала. В 74-м получила звание «Заслуженной артистки РСФСР». А в 88-м, когда ее хотели представить к «Народной», коротко сказала директору: «Не нужно. Мы с мужем уезжаем в Израиль».

Уйдя из театра, Слава словно закрыла за собой дверь.

Никогда не возвращалась ни к пению, ни к музыке.

Вместе мы прожили пятьдесят шесть лет.

Это не была привычка.

Эта была любовь.

3 января 2017 года Славы не стало.

Через три месяца, в апреле, я сделал выставку, посвященную ее памяти. Памяти Славы Ефимовны Бондаренко-Клецель.

Она остается со мной, заряжая на работу, на жизнь, на память.

 

 

 

Слава, 1978

 

 

 

03-музыканты-2.jpg

 

 

 

Музыканты, 1992

 

 

Пейзаж, 1999

 

 

 

 

Портрет мальчика, 1997

 

 

 

 

Натюрморт, 1997

 

 

 

 

Михаэль, 1993

 

 

 

 

Аллегория, 2000

 

 

 

 

Уличный музыкант, 1997

 

 

 

 

 

Местечковый художник, 2009

 

 

 

 

Дама в красном, 2013

 

 

 

11-дом-2.jpg

 

Дом, 1996

 

 

 

56-виолочелист.jpg

 

Виолончелист, 2016

 

 

 

 

Артист цирка, 2014

 

 

Голаны, 1996

 

 

 

 

Художник и петух, 2004

 

 

 

 

Рыба, 2015

 

 

 

 

Портрет израильтянина, 2017

 

 

 

 

Рыба, 1996

 

 

 

 

Мечтатель, 1993

 

 

 

 

Рыба, 1992

 

 

 

 

Натюрморт с примусом, 2003

 

 

 

 

Ню, 2017

 

 

 

 

Бутылки, 1996

 

 

 

 

Окраина Иерусалима, 2016

 

 

 

 

Автопортрет, 1995

 

Версия для печати