Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Иерусалимский журнал 2016, 54

Благословение дома

Из стихотворений 2013 года

Название

 

               *   *   *

 

Из «запишись», какими ДПШ

Имел избавить двор от лоботряса,

Я пренебрёг (не брали ни гроша!)

Правами и карьерой автоаса.

 

Уже через неделю не домрист,

Не кукловод ещё через неделю

Свое предназначенье (белый лист)

Вернул послеурочному безделью.

 

Чем стреляные гильзы ум влекли?

Чем провинились лампочки в парадном? –

Бесспорное в запамятной дали

Сокрыто в усмотрении обратном,

 

В реальности мостов, какие сжёг,

Возможного, дававшегося в дар нам,

К примеру, записаться в медкружок,

Увлечься уголком ветеринарным.

 

Какая польза ближнему во мне,

Страдальцу из-за твари или хвори,

Которому не бог, не медик, не

Ветеринар отвечу «I am sorry»...

 

 

 

БЛАГОСЛОВЕНИЕ ДОМА

 

Да будут надёжными стены,

И радостными домочадцы,

Заботы, что нощны и денны,

Тревогами не омрачатся,

С доверием к «Мигам» и «Кобрам»

Дитя засыпает не плача,

Живущих во здравии добром

Встречают покой и удача,

И в мире под лиственным сводом

Не знаться ни бедам, ни худам –

Вещей, по возможности, ходом,

А по невозможности – чудом.

 

 

 

               *   *   *

 

Лезла в голову всякая всячина,

Что невсячины всякой сильней.

Столь закручена-переиначена –

Расплети заплетённое в ней!

 

Выходило, что дело – труба,

Сколь ни множил попыток и проб я,

Убеждался, как правда слаба

Перед натиском правдоподобья.

 

 

 

               *   *   *

 

Я шёл меж садовых плетёнок

И кладки из каменных плит.

За мной увязался котёнок –

Обгонит и снова стоит.

 

Когда на «возьми» в его взгляде

Означилось «нет, наотрез»,

Замешкался в зарослях сзади,

Отстал и покорно исчез.

 

Имейся питомник, но здесь-то

Поддерживай лад, а не рушь.

Хоть жаль его, занято место

Числом опекаемых душ.

 

Но что-то, что больно задело,

Оставя щемленье в груди,

При тщетности (ясное дело)

Толкало – ступай и найди.

 

Где помощь нужна и забота, –

Сказалось мне, боль разъясня, –

Не я выбираю кого-то,

Но он выбирает меня.

 

 

 

               *   *   *

 

Смиренный прихожанин банкомата,

В его исповедальное окно

Текущие грехи, каких полно,

Кредиткой поверяю виновато.

Покайся в нуждах, встав на верный путь.

Потребность побеждается в зачатке.

Не пей, не ешь, а именно, не будь, –

Напутствовала святость распечатки.

 

В ней брезжил свет, к которому стремлюсь,

Но (было очевидно) не продвинусь

При малости добра, чей символ «плюс»,

В сравнении со злом, чей символ «минус».

 

Где тщусь не быть, как демон, жизнь вредит

Взиманием за что-то и куда-то

Небытием отпущенный кредит

На бытие, откуда нет возврата.

 

 

 

               *   *   *

 

На выезде паданки кедра,

Подножный сушняк и кору

До первого ливня и ветра

К началу зимы соберу.

 

Чтоб день завершался камином,

Как благословенье – «амен»,

И мир, уцелевший на минном,

Не требовал сердца взамен.

 

 

 

               *   *   *

 

Я пришёл на урок к аутистам,

Рисовал самолёт на доске.

Кто участвовал взором лучистым,

Кто бубнил в довременной тоске.

 

Не мешало лететь в схематичном,

С чьих высот рисовался обзор.

Чтобы даль расстоянья постичь нам,

Мял обёртки по образу гор.

 

На заказ добирал я детали,

Подчинясь шоколадной любви.

Мы над вафлями вод пролетали,

Окруженные птицами-v.

 

Мог добавить им, будучи богом,

Острова, как печенье, в моря.

Их не ведав, я ведал о многом,

Мир просящих по вере творя.

 

 

 

               *   *   *

 

Святую строгость упраздня

По части древних правил,

На стол к концу шестого дня

Я две свечи поставил.

 

Поди святое различи

В ракетницах и лаях,

Не будь пред мамой две свечи.

(Надев платок, зажгла их).

 

С нуждой в буквальности прямой

И нотками подъёма

Читает мама, ангел мой,

Благословенье дома.

 

Сумеем, сдюжим, устоим.

Я существую вами, –

Застольным ангелам моим,

Скажу отцу и маме.

 

Вне философий и систем

Прозрев буквальность вести, –

Расстаться можно только с тем,

С кем рядом не был вместе.

 

 

 

               *   *   *

 

Где упрочась (из местной теплицы),

Охраняют нас в две головы

С лапой поднятой, розоволицы,

Керамической милостью львы.

 

Нас, возвышенных встречно простёртым,

Из какого немыслим побег,

Не дощатой ли милостью бортом

Ограждает веранда-ковчег.

 

Нет на то телефона и почты

Ведать впрок, ошибёшься, чудак.

Ибо что ни предвидь и ни прочь ты

Будет вовсе не тем и не так.

 

Версия для печати