Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Иерусалимский журнал 2015, 52

Стреноженные миги

Стихи

Стреноженные миги

 

 

* * *

 

С усталым сердцем в резонанс

Пульсирует родник,

В который раз давая шанс

Понять, что ты должник

Ущелий этих и хребтов

С подсветкой голубой,

За них поскольку не готов

Пожертвовать собой.

 

Здесь каждый кустик подтвердит –

И дрок, и краснотал,

Что ты в галуте свой кредит

Бездумно промотал

И, жребий собственный деля

С людьми иных кровей,

Преступно мало сделал для

Прародины своей.

 

И дуб поэтому – алон,

И кедр, который – брош,

Не отвечают на поклон,

Не верят ни на грош.

И вепрь не рвётся подтверждать

Нелестный имидж свой,

Не относя тебя, видать,

К материи живой.

 

 

 

* * *

 

Мир с каждым днём всё хуже,

Чтоб не сказать – всё гаже,

Так что, чтоб выжить, друже,

Надо стоять на страже.

 

И штамповать патроны,

И возводить преграды,

И разгонять протоны,

И запасать снаряды.

 

Верить в судьбы́ конкретность

С истовостью хасида,

Знать, что политкорректность –

Спутница суицида.

 

И придавать значенье

Нерасторжимой связи

Жизнеобеспеченья

С уничтоженьем мрази.

 

 

 

БЕЙТ-КНЕССЕТ В ЙОМ-КИПУР

 

Ни зависти, ни ревности,

Покорность в каждом жесте,

Отсутствие потребности

В еде, питье и сексе.

 

Ужель возможно выделить

Из этого раствора

Мошенника, грабителя,

Насильника и вора?

 

В такие дни осенние,

В тисках суровой даты,

Считай, почти что все они,

Как праведники, святы.

 

Травою гнутся-стелятся

Очиститься в надежде,

Чтоб, выйдя, снова сделаться

Такими же, как прежде.

 

 

 

* * *

 

«Убирайся из нашей России!» –

С металлическим блеском в глазах

Заявляли мне грек, абазинец,

Карачаевец, курд и казах.

 

«Убирайся из нашего Цфата!

Здесь тебе не Советский Союз!» –

Восклицали бойцы халифата –

Бедуин, пакистанец и друз.

 

«Нам пархатых и даром не надо!» –

Вспоминая свой опыт былой,

Завывали насельники ада

 

Из котлов, провонявших смолой.

Провидению душу вверяя,

Твёрдо помню, что всюду враги.

Даже рядом с угодьями рая

Торможу, замедляя шаги.

 

 

 

* * *

 

Когда Афродита предутренний глянец

Кладёт на дома и дворы,

В районе зенита Летучий Маланец

Витает со свитком Торы.

 

Так некогда ангел в предутреннем небе

С младою душою летел

И пел о святом, о небесном, понеже

О бренном, земном – не хотел.

 

Два века меж ними, два мрака, два света,

Златые и чёрные дни.

Однако при этом не зря же дуплетом

Запущены в небо они,

 

Предвестники счастья невиданной пробы,

Что всё не наступит никак.

 

А что не с пустыми руками – должно быть,

Чтоб зря не гонять порожняк.

 

 

 

БАЛЛАДА

 

Суров, неподкупен,

Как рекрут, обрит,

Абраша Охлупин,

Футбольный арбитр,

Засунул в кармашек

Свой верный свисток

И двинул из Раши

На Ближний Восток.

 

Внушали Абраму

Друзья и враги:

«Попрание правил

Судить не моги.

Яриться не надо

И воду мутить,

Поскольку фанаты

Не любят шутить».

 

Но правды ревнитель

Нарушил табу...

 

Его хоронили

В свинцовом гробу,

И ребе картавил

Сильней, чем всегда...

 

Наличие правил –

Большая беда...

 

 

 

* * *

 

Гроза бушует без лицензии.

К землетрясению претензии

Безосновательны. Потоп

Легко влезает в хронотоп.

И ежели остатки нации

Накроет вал дискриминации

Под крики «браво» и «виват»,

Никто не будет виноват.

 

 

 

ПЛАЧ САРРЫ ЯВНЭ

 

Забор поваленный.

Сортир некрашеный.

Куда пропали вы,

Мой друг безбашенный?

 

Быть может, пали вы

В бою за Ворсклою

Или слиняли вы

В страну заморскую

 

И где-то в Негеве

Слегка под банкою

На травке нежитесь

С израильтянкою?

 

В дурдом посажены?

В острог? В полицию?

Куда прикажете

Лететь зегзицею?

 

Какою влагою

Рукав замачивать?

Какой присягою

Позор оплачивать?

 

Простите олуху,

О, ветры вольные,

Ошибки-промахи

Непроизвольные!

 

Забудьте, молнии

Мильоноваттные,

Его деяния

Неадекватные,

 

О коих горькие

Мои стенания

В Путивле-городе,

В кафе «Швамбрания»...

 

 

 

* * *

 

Стреноженные миги,

Пожалуйте сюда!

Обложка этой книги

Достаточно тверда.

 

Темны её страницы,

Как травленая жесть,

Но шансы сохраниться

На них, похоже, есть.

 

Годок-другой тем боле

Вам выдадут в кредит,

И важность вашей роли

Куратор подтвердит.

 

Казённую бумагу

Пошлёт питомцу муз,

Взвалив на бедолагу

Ответственности груз

 

За comment к двум понятьям –

Стабильность и застой...

 

А вы его пленяйте

Своею красотой...

Версия для печати