Опубликовано в журнале:
«Иерусалимский журнал» 2015, №52

Со скоростью белого света

Стихи

Со скоростью белого цвета

 

 

* * *

 

Время движется всё быстрее.

Разгоняется явно оно

наподобие самолёта.

Я – внутри. Я смотрю в окно.

 

Заревут моторы беззвучно,

заискрится взлётная полоса,

от земли оторвётся время

и рванёт в небеса.

 

И с последним восторгом вместе

бездна вломится в душу мою.

И пойму я детское что-то,

улыбаясь небытию.

 

 

 

* * *

 

Премудростям твоим учусь.

Ах, жизнь, нескучно нам вдвоём!

За спуск подъёмом расплачусь

и спуском, спуском – за подъём.

 

Вот новой встречи благодать…

Досадно изменюсь в лице,

чтобы должок тебе отдать.

Скажи, пожалуйста, в конце –

подъёма или спуска ждать?..

 

 

 

НА ВЫХОД В СВЕТ КОШАЧЬЕЙ КНИЖКИ

 

Если время – деньги,

то я – инвестор, капиталист.

Сколько же времени я вложила

в этих белых, чёрных и рыжих кис!

 

И мне, господа, не грозит банкротство,

потому что не банк я, потому что не крот.

 

Но случилось в судьбе моей

нынче банкотство:

посмотрите, в большую прозрачную

банку на кухне

влез маленький кот!

 

 

 

ФАНТАЗИЯ № 8

 

1

 

Кругами ходит время на часах.

Не говорят о смерти циферблаты.

Песочные часы – не дипломаты:

Жизнь отнимают прямо на глазах.

 

И пусть кругам Вселенной не сродни

Песочные часы, я даже рада.

Земную правду говорят они.

А на земле нужна земная правда.

 

1976

 

 

2

 

А пожалуй, это утешительно –

вечные вселенские круги!

Личный космос расширяется решительно

после жизни. Боже, помоги!

Вся земная правда – позади.

 

Нету и в помине в бездне тамошней

наших линий – жёстких и прямых.

Жизнь закончилась земная. Там о ней

Память кружится в усилиях немых.

Масло светится. Внизу остался жмых.

 

А потом душе опять захочется

окунуться в жизнь, в надежду, в плоть.

Дай мне, Господи, любви и одиночества,

счастья неразумного щепоть.

Эту муку повтори, Господь!

 

А, пожалуй, это утешительно –

вечные вселенские круги.

Личный космос приземляется решительно

после смерти. Боже, пробуди!

Вся земная правда – впереди.

 

2014

 

 

 

ТЯЖЁЛАЯ АТЛЕТИКА СТИХОВ

 

Легко даётся строчка. Или две.

Тут главное – скорее записать,

пускай коряво, мелко, торопливо…

 

Как нелегко потом найти бумажку эту!

Как нелегко потом найти минутку эту!

Ты, черновик, подобен штанге тяжкой.

 

Однажды утром подойду к тебе,

натру ладони тальком тишины –

и вес возьму…

 

 

 

О КАЛАМБУРЕНИИ

 

У шизофреника не жизнь, а шизнь,

а у смиренника не смерть, а смирть!

А у меня летит простая жизнь,

а надо мной висит простая смерть.

 

Ах, каламбурить я люблю давно!

Бурю слова, что землю, что песок.

А небосвод глубок, высок, широк,

не влезет небо ни в одно окно.

 

Вмещает небо разве что роса.

Зачем бурю я, смыслами пыля?

Пока я на земле, слова – земля.

Уйду в молчанье, словно в небеса.

 

 

 

* * *

 

Ещё я здесь, ещё мечтаю даже.

Ещё с людьми я, в их несметной гуще.

Бог любит троицу – и я туда же:

Люблю троих среди ещё живущих.

 

Один – он от меня недалеко,

мне с ним таинственно, смешно, легко.

 

Второй на свете счастьем поманил,

не с бабой – со страной мне изменил,

но стал родным поверх всемирной суеты.

 

А третий – ты.

И прошлого напасть...

Не смей пропасть.

 

 

 

АВТОБУСНАЯ ВСТРЕЧА

 

Вошла красавица,

смугла, длинноволоса.

Вошёл мудрец,

спокоен, светел, стар.

 

Когда ж войдёт

простой интеллигент

и я увижу: симпатяга, живчик?..

Он сядет рядом, спросит что-нибудь,

и мы одноязычными окажемся,

и оба – из Москвы…

 

Так было много лет назад.

За ту автобусную встречу

диспетчеру небесному – спасибо.

Чего ещё желать?

 

Уехал тот, уехал далеко,

а я осталась ждать.

Не рухнул дом,

но сильно покосился…

 

Жизнь продолжается.

Печальная, смешная,

всё продолжается

и требует любви.

 

Откуда взялся этот визави?..

 

 

 

* * *

 

Отчего бы это всё чаще

я сама с собой говорю?

 

Вот комментирую

горячую израильскую новость,

вот недовольство собой выражаю,

вот отдаю себе суровый приказ,

а вот жалею себя, утешаю.

 

Ничего, что осталась одна,

зато в своей квартире!

Затянулась, как рана, тишь.

Одиночество, говоришь?

 

Не знаю, как тебе,

а мне и так хорошо.

Не хватает, конечно, времени,

не хватает, конечно, денег,

не хватает звёзд с высокого неба...

 

Но зато тряпьё распирает шкафы –

от вечерних нарядов до новенького передника.

Не лишиться бы только тебе, говорливой,

не лишиться бы только тебе, сивогривой,

единственного собеседника!..

 

 

 

* * *

 

Я вполне довольна своей судьбой.

Жизнь моя не просто полна,

она переполнена – любимым делом,

любимой внучкой, любимой собой.

 

Это ли не удача,

это ли не награда за долгую, старую боль?

Тяжко и сладостно выживаю.

Что ж я не рада?

Просто не успеваю.

Радоваться не успеваю.

 

 

 

ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА

 

Ещё далеко до закатного солнца,

ещё лебединая песня не спета…

А время несётся, а время несётся

со скоростью белого света.

 

Ещё ненароком душа расцветает,

волнуется тело, вселенский мой кокон.

А время за окнами тает и тает

с мелькающей скоростью окон.

 

Ещё по утрам вырываю победу

над властью дорожного шума и гама…

Куда-то приеду, раз в поезде еду.

Немножко надеюсь, что встретит мама.



© 1996 - 2017 Журнальный зал в РЖ, "Русский журнал" | Адрес для писем: zhz@russ.ru
По всем вопросам обращаться к Сергею Костырко | О проекте