Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Иерусалимский журнал 2015, 52

Выжженный лес

Стихи

Выжженный лес

 

* * *

 

Далёкая разноголосица

во тьму ушедших голосов...

Ночами зимними доносится

их долгий безутешный зов.

 

Какая сила беспричинная

их вызывает ниоткуда?

Дорога белая и длинная

вдруг обрывается, и чудо

 

не в том, что вечность не кончается

и вечна времени тщета, –

а в том, что по миру скитается

рыдающая пустота.

 

 

 

* * *

 

На тёмные воды Руана

с бесстрастных предзимних небес

взирает сожжённая Жанна,

как в озеро – выжженный лес.

 

Он может еще отразиться,

как призрак, в зеркальной воде.

Но дважды не может родиться

никто, никогда и нигде.

 

 

 

* * *

 

Двери сомкнулись – и сердца не слышно.

Зря ты целуешь стекло под землёй.

Время проходит, а жизнь неподвижна.

Свет, разлетаясь, становится тьмой.

 

Нет, не железная, нет, не дорога,

нет, не печальные, нет, не глаза.

Тайное слово исходит от Бога –

и возвращается в небеса.

 

 

 

* * *

 

Пока неизвестные войны

идут при закрытых дверях,

за волнами катятся волны

на Красных и Чёрных морях.

 

Пока тишина гробовая

царит на планете Луна,

земная любовь роковая

великого смысла полна.

 

 

 

* * *

 

На краю необжитой Вселенной

выход в космос открыт не для всех,

и предательский запах пельменной

посему обречен на успех.

 

Делать нечего, годы и годы

Я как гений ходил стороной

мимо денег и мимо свободы

в двух шагах от соседней пивной.

 

То ли мелочи мало для счастья,

то ли нечего стало терять... –

так не хочется с жизнью прощаться,

так не хочется жизнь повторять!..

 

В стольном граде весеннего мира

оглянусь на бегу – никого.

Сколько раз сотворил я кумира,

столько раз развенчал я его.

 

...А компьютеры учатся мыслить

и, как мыши, шуршат в тишине.

Мне их чисел в уме не исчислить,

налегке не пройтись по Луне...

 

Что мне весь человеческий опыт

на закате рабочего дня!

И несчастный промышленный робот

как никто понимает меня.

 

начало 80-х

 

 

 

* * *

 

Идущий наобум

проходит на ура.

Наводит много дум

история Петра.

 

Но злее этих дум

шальная мысль о том,

что просвещённый ум

живёт чужим умом.

 

 

 

* * *

 

...Шумит великий город,

спешат герои дня.

Ты был когда-то молод

и думал: я – не я!

 

Ты был когда-то молод

и знать, увы, не мог:

шумит великий город –

и плачет под шумок...

 

 

 

* * *

 

По закону вечности пролетят мгновения.

От любви останутся три стихотворения.

 

По закону памяти лишь они запомнятся.

Пустота разверзнется, очи тьмой заполнятся.

 

Видимо-невидимо – полное затмение.

Было или не было – всё равно забвение.

 

Жизнь моя дурацкая, пьянь моя мертвецкая.

Думаешь – Арбатская, смотришь – Павелецкая.

 

Тьма придёт великая – и падёт Империя.

А вокруг – безликая тёмная материя.

 

Ветерка подземного слышу дуновение.

От меня останутся три стихотворения.

Версия для печати