Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Иерусалимский журнал 2014, 48

Многоточие скобка штрих

Стихи

многоточие скобка штрих

 

*   *   *

 

у многодетной мамочки

в одной заветной папочке

лежат подшивкой галочки

иные даже в рамочке

вот в цирк свозила галочка

от вшей лечила галочка

скопила всем на ролики

три галочки пиши

зачем ей эти списочки

зарубки знаки рисочки

отчётные записочки

наверно для души

а что в такой же папочке

у многодетной папочки?

в ней сын и дочки-лапочки

числом пока что две

я думаю что галочки

той папочке до лампочки

да здравствуют родители

без галок в голове

 

 

 

*   *   *

 

вспомнить буквы на пижаме

пять цветков на занавеске

плоских рыб из синей лески

на запáх халатик мамин

и в стакане яйца всмятку

ложку с рожей обезьянки

ничего нет гаже манки

маскируют ей облатку

жутко горькую пилюльку

с попы чтоб сошла экзема…

вспомнить детство не проблема

только в нем застряла пулькой

муть тревоги шерсть вопроса

в твой ли адрес эти слёзы?..

ковыряем мы занозы

одиночества колосса

детских дней когда родные

были рядом были вместе

жизнь спеклась в слоёном тесте

нету тех хоть есть иные

кто обузой кто дарами

появился на орбите…

всё неважно важно только

вспомнить буквы на пижаме.

 

 

 

*   *   *

 

Слово небрежное сплюнулось камнем.

Вот и колодец, прыг-скок не поймала,

бульк утонуло. Воробышек каркнул,

мявкнул бульдог, выпью рысь заорала

много на свете словесных пород:

тля неприятная, жёваный крот,

бляцкая россыпь наивных букашек

всех соберу и запрячу в кармашек,

сверху ленточку пришью

и на слово наплюю.

 

 

 

*   *   *

 

до пяти часов утра лампочка не гасла

где б немножко раздобыть для сердчишка масла

чтоб не тлело не робело не пугало не болело

ожиданье без контроля

эх моя была бы воля

привязала б к двери сеть с меленькой ячейкой

приходите в гости к нам вашей шайкой-лейкой

жабры всуньте подышите

и нах хаузе чешите

 

 

 

*   *   *

 

замолчи

слова без брызганья не осталось

отвернись

глаза без вызова не досталось

убери

мячик с потёками слёзной краски

застегни

в памяти пуговку детской ласки

уезжай

прямо сейчас привокзальной ранью

забирай

смесь анаконды с газелью и кобры с ланью

на конверт

маркой прилипни на веки вечны

смерти нет

жаль что мячики бесконечны

 

 

 

*   *   *

 

а как первая овца разложила молодца

а вторая овца не с того зашла конца

а вот третья овца лоханулась слегонца

утирает слёзы шкурой

надо быть упёртой дурой

воду пить решить с лица

 

а как первый молодец всех в гробу видал овец

а второй молодец доказал что не самец

третий был молодец прям бегом бы под венец

сладкий дым в глаза пускает

сам глаза не открывает

вот и сказочке конец

 

 

 

*   *   *

 

                                                   К***

 

а у меня одно лёхкоелёхкое

а какое левое – с дырьями

и лежать нужна поза ловкая

тенью кажется жаба с крыльями

я имею уколы в задницу

я лежу на кровати с пледиком

дети ходят вокруг и ластятся

консультируюсь в скайпе с медиком

выздоравливать буду медленно

быстро только лишь мухи женяцца

было молодо када зелено

от годов своих не отвертисся

летом тихое помешательство

в буквы громкие забивала я

то воззвания то ругательства

то моления то камлания

я кого ждала этой осенью

продолжаю ждать лёхким квакая

ёжик вштырен был белой лошадью

и в тумане брёл сердцем брякая

а машинные посиделочки

в партизаньем тылу рассветные

мне зачти как старушке-девочке

амнезии кивки приветные

 

 

 

*   *   *

 

семнадцать лет назад почти об эту пору

нырнула мордой в пол ища алисью нору

в больницу москомтруд проехалась на скорой

сложили в коридор лежать с бездомной сворой

бомжей и молодых держать в палате неча

и так сойдёт в конце концов всех как-то лечат

ей было много лет лица страшней не помню

никто бы не признал в ней человечью ровню

беззубый алый рот глаза как у младенца

и трупной синевы на горле полотенце

обрита без ресниц безброва бессловесна

ни фио ни судьбы вопросы бесполезны

лишь жалкое в ответ на реплики мычанье

ни бесу не нужна в обличьи одичанья

на месяц коридор был логовом и кровом

привыкла и меня звала особым зовом

я знала – это пить а это – вынуть судно

поверьте рядом быть совсем не так уж трудно

от теплоты речей взгляд ласково яснялся

из нечта из ничта почти что вылуплялся

какой-то человек с каким-то адским прошлым

и смерть её ждала нависнувши над поршнем

она любила суп перловый негорячий

тянулась к ложке вся взгляд медленный телячий

вдруг корчами лицо задёргалось и тяжко

обрушилась к ногам раздатчицы бедняжка

меня послали в морг с историей болезни

и там я поняла чем буду ей полезней

и в строчке где её отсутствовало фио

я имя ей дала и возраст сочинила

от тюрем и сумы привыкши зарекаться

семнадцать долгих лет забыть лицо стараться

и сердцем сострадать под пытками учиться

и помнить что с любым любое приключится

и глядючи в экран как будто снова с ней я

она как младший гном из мультика диснея

 

 

 

*   *   *

 

разлом отвесный

                        жёсткие края

почти что горы

                         каряя земля

потока след не видимый с вершины

колючек злых цеплючие пружины

останки храма

                          ящерицы хвост

здесь столько found даже если lost

здесь место силы личное моё

невзрачный ангел глорию поёт

болтая крыльями на портике сидит

то чешет нос то хмурится то спит

он ждёт меня там на свиданья в мае

я каждый год на день рожденья к маме

эль-алем ласковым стараюсь прилететь

гиват-шаульный камень протереть

зажечь свечу снять шишку с кипариса

подклеить крестик

                              дальше промолчу

мой ангел прыгает роняет тапки рядом

бандуру скриплую дышащую на ладан

настроит кое-как и заведёт

а в небе чертит крестик самолёт

и я на белый камень обопрусь

и ничего до смерти

                                  не боюсь

 

 

 

*   *   *

 

я точно запомнила миг как закончилось детство

нет не маминой смертью не белым ивритным надгробьем

не косьмовской свечой не сиротства соплей половодьем

не бездарной работой не пьяным вагонным отродьем

это всё лишь для саможаления верное средство

вот когда вместо масла намазала булку виолой

и впервые счета коммунальные не оплатила

и соседей внизу в новый год кипятком затопила

и наутро опять поняла что опять не хватило

догоняясь ликёром мешая его с кока-колой

поняла что никто мне не скажет что я охренела

и не будет ругать за заблёванный томик Чуковской

и не станет шептать видя тест с двухнедельной полоской

что ну надо же вырасти было такой вертихвосткой

и что ладно не плачь и плевать от кого залетела

 

 

 

*   *   *

 

разрешите пожить мне без имени и без семьи

разрешите забыть кто такие родные мои

разрешите не знать кто стрелял кто молчал кто кричал

разрешите изъять этой нитки начало начал

это буду не я это счастье что буду не я

это будет история чья-то но ведь не моя

это будет страница в учебнике или кино

это буду не я ну а дальше не всё ли равно

нет не всё ли равно и бессмысленно ниточка лжёт

нет она не зашьёт ни кишки ни улыбчивый рот

нет её не порвать не порезать не съесть и не сжечь

я приму вас в себя ваши муки и головы с плеч

 

 

 

*   *   *

 

я тётенька 

                с ночи в ангине

и пофиг

              и дождик и снег

в бреду размышляю

                                как ныне

сбирается Вещий Олег

куда для чего

                     и как скоро

планирует ехать домой

вдруг конь у него не подохнет

и сам он вернётся живой

и слёз я ни разу не прячу

подушкой ничто не глушу

и дальше б тебя попросила

да адрес тебе

                        не скажу

 

 

 

*   *   *

 

                                                               М.

 

смотри вот я бегу тебе навстречу

надела валенки спешу лечу и мчусь

я проскочила все табу не покалечась

и на брезгливом «нет» не поскользнусь

нелепыми крикливыми скачками  

я догоняю свой бесстыдный сон

с горящими вспотевшими очками

спешу на наважденческий перрон

и плюхнусь на скамейку электрички

что увезёт надеюсь от себя

я захватила водку соль и спички

и возвращаюсь в небыль января

кто воду льёт тот мельницу уважит

кто водолей тот не идёт на свист

кондуктор знает всё но не расскажет

пойду спрошу кто нынче машинист

 

 

 

*   *   *

 

где-то здесь на картинке и я хожу

в красной шляпе и на каблуках

за окошками обморочно слежу

вон за теми в горшечных цветах

я ведь точно знаю что я нашла

и что место моё внутри

я сюда лет двадцать ослепши шла

а теперь топчусь у двери

что-то странное в этих вот есть цветах

что-то хрупко-фальшивое есть

и вполне карнавальный зачётный страх

обращает бегонию в жесть

разевает фиалка сквозную пасть

бьёт алоэ клешнёй в стекло

и герань так картинно сменила масть

на дерюжное волокно

каблуки несут меня прочь бегом

шляпа потная в лужу плюх

отражают окошки цветной содом

лапы кошек следы старух

магазинный воздух бульваров сныть

и ступенек неровный хор

где же место моё где ж по праву быть

где не окрик а разговор

я всё знаю про собственный отчий дом

и про некто с пустым лицом

я его не боюсь ибо в доме своём

я же с матерью и с отцом

но ведь где-то есть и моё окно

хоть не с ними но не от них

помогите мне я ищу давно

 

 

Версия для печати