Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Иерусалимский журнал 2013, 47

Колокольчики

Стихи

Название

 

* * *

 

Боже, не наказывай своей любовью –

Аз есмь червь земной – и не боле.

Что тебе стоит наказать – шевельнул бровью,

И сгибаемся, корчась от боли.

 

Не наказывай ни попутным ветром,

ни провинцией у моря,

Ни миллионами в банке, ни безопасной дорогой,

Потому что счастье – это антоним горя,

А самое лучшее, что можешь сделать, –

Не трогай!

 

 

 

* * *

 

Это время противно на вкус,

в это время тошнит, как во время взлёта,

в никуда бездумный взят курс,

а в кабине никого, кроме автопилота.

 

Хорошо, что летим за солнцем вслед,

под надоевшей попсы трень-брень.

Интересно, сколько мне будет лет,

когда кончится этот день?

 

 

 

* * *

 

Вам, уходящим из галута в галут,

Желаю крыши над головой,

Бизнес открыть свой,

Пусть детишки в чужом языке растут.

 

Да кому нужна с ивритом эта канитель

И с постоянно зализывающей раны страной.

Но услышит ли Всевышний ваше «Шма Исраэль»

Перед тем, как накроет зелёной волной?..

 

 

 

ЗАРИСОВКА

 

Два старика играют в теннис,

Своим сединам вопреки.

– А ну, Мошé!

– А ну-ка, Дэ́нис! –

Кричат друг другу старики.

На стуле – с крепким кофе кружка,

В сторонке – побирушка-кот.

И смерть, бедовая старушка,

Ещё мячи им подаёт.

 

 

 

* * *

 

Новость пришла под вечер,

Радуйтесь и жалейте.

Сгинула Маргарет Тэтчер –

Леди из нержавейки.

Что ей хвала и хула,

Времени круговерть.

Ржавчина не брала,

А взяла её смерть…

 

 

 

* * *

 

Наелся таблеток – уж если умру,

то только от них и никак не от хвори,

прощайте, рассветы, закаты и зори

и сайты родные с концовкою ru.

Но едкое солнце вонзится с утра,

вздохнёт отлюбившею женщиной море,

растает, как снег, настроенье в миноре,

и жизнь продолжается… et cetera…

 

 

 

* * *

 

Хочешь – поспорь со мной,

хочешь – не отвечай,

Но поскольку в пути рытвины и трамплины,

То приходится жить – каждый себе гончар,

Каждый лепит себя из необычной глины.

Крутит водоворот в этой людской возне,

Приучаем себя к бедам, потерям, болям.

Знаю, что неспроста часто кричим во сне,

Знаю и отчего: каждому снится Голем.

 

 

 

* * *

 

Одиночества странная каторга –

Так сидит в паутине паук.

Не кофейною гущей, не картами

Заполняю текущий досуг.

Не дождусь ни награды, ни почести,

Поседевший от смеха блондин.

Но утешно звенят колокольчики:

Не один…

Не один-н…

Не один-н-н…

 

 

 

* * *

 

Эта женщина взглядом выжгла мне душу

И заполнила её тем, что видят глаза.

Думал: не выдюжу, но до сих пор дюжу,

Хотя не слышны мне поднебесные голоса.

А писать стихи – это такая проза, такая проза,

Навроде не очень мудрёной словесной игры.

А иногда слышится, как скрипят полозья

И катятся санки со мною с невысокой горы.

 

 

 

* * *

 

Всё нелады с самим собой

в моей душе еврейско-русской:

то – вечный бой,

то вечный сбой

с компьютерной перезагрузкой.

Когда вопрос неразрешим

раздумьем долгим и бессонным,

то сразу ищется аршин,

который станет эталоном…

 

 

 

ПРОСЬБА

 

Перед сном говорю: «Боже, разбуди меня утром».

Чтобы свет – слева, а будильник – справа,

Чтобы солнце – огненным каракуртом,

Чтобы глаза жены и внуков орава.

Каждый день мил своим абсурдом,

Приветом друга и уколом клона.

Перед сном говорю: «Боже, разбуди меня утром».

Завтра же матч «Реал» – «Барселона».

Версия для печати