Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Иерусалимский журнал 2012, 44

Снижая тон

Стихи

Снижая тон

Аркадий Сигал

Снижая тон

ЭПИГРАФ НАУГАД

 

...возвращая точку на плоскости,

соответствующую текущей вершине…

‎‎

Эта точка уже невозвратна

и неразрешима.

Обрести соответствие, кажется,

не удалось.

Эта точка лежит в стороне

от искомой вершины.

‎‎

Но вершины текут,

и смещается времени ось.

‎‎

Но вершины текут,

в некий час припадая к подножью.

И уже за чертой,

накануне скончания дней,

на последнем витке

будешь тварью последнею

Божьей,

доведённый до точки

текущей вершины

своей.

 

 

 

СОНЕТ НИЗКОГО ТОНА

 

Мы дети одного ликбеза.

Что Геродот, что Гераклит –

никто из греков не сулит

нам дивидендов. Это теза.

‎ ‎

А антитеза состоит

в том, что бемоль точней диеза.

Снижая тон, мы вовсе не за

вульгарность. Просто нужен стыд.

‎‎

Борзеют под крылом прогресса

потомки эллинских элит,

и Гиппократ не защитит

от истеричного надреза.

‎‎

Что ж, будем проще. Снизим тон.

Оставим синтез на потом. 

 

 

 

ЖИЛЕТКА

 

Я жить хочу вертеться не умею!

В житейских ситуациях немею,

Банальных слов не нахожу, увы,

С ума схожу, перехожу на Вы…

Отсюда неприятности имею.

‎‎

Элементарной гибкости лишён,

Горяч бываю, меру забываю,

В тень ухожу и руки умываю…

‎‎

Сие приводит к частой смене жён,

Потере веса, пониженью чина,

Инфаркту…

Догорай, моя лучина!

 

‎‎‎Влезай убьёт, и не влезай убьёт.

Отдушины случаются, но редко.

Фантом сознанья гадит в бытиё…

А ведь была обещана конфетка!

‎‎

Ступай, мой друг, купи себе жилетку,

И я приду поплакаться в неё. 

 

 

 

ЭВОЛЮЦИЯ

 

За пылью расплывчат видения контур.

Весёлые мамонты шли к горизонту.

Подошвами шаркали, и горизонт,

Казалось, раскрыт, как ладонь или зонт.

‎‎

Весёлые бивни, весёлые уши,

Весельем полны первобытные души.

И было бы им бы ещё веселей,

Когда бы была бы планета круглей.

‎‎

Не вся, но местами, хоть капельку… Но

Всё это случилось ужасно давно.

И знаю, и верю, и чувствую смутно

Земля была плоской тогда абсолютно.

‎‎

Грядёт эволюция! Песенка спета.

Ликуй, моё стадо, всё ближе край света!

Ликуй, моё стадо, беспечное стадо.

Наверное, весело в космосе падать

И людям втирать на прощанье очки:

‎‎Да, бедные мамонты… Да, ледники… 

 

 

 

Е С ТОЙ НОГИ

 

Я утром встал не с той ноги,

Которая лежала с краю.

Так вышло. Почему не знаю.

Видать, подстроили враги.

‎‎

Перенося через кровать

Лежащую у стенки ногу,

Я просыпался понемногу.

И было, в сущности, плевать,

Что с той, что с этой…

‎‎

Сукин кот!

Одно к другому, как нарочно.

‎‎

Конечно, лечь на место можно.

Чтоб встать совсем наоборот.

Но, весь в тумане полусна,

Я пал в борьбе за дело вкуса.

‎‎

По комнате летала Муза.

Она была обречена.

‎‎

Тем временем не та нога,

Назад решившись не ложиться,

Коснулась грязной половицы.

Свершилось все-таки. Ага.

‎‎

Я содрогнулся. Принял душ.

Проснулся.

Кажется, сегодня

Спасенье безответных душ

От рук моих в руках Господних.

‎‎

Ах, Муза, только не жужжи,

Не то паду постыдно низко.

Тебя услышу стану рыскать,

Газету вчетверо сложив,

Как не оружье, но залог

Всего, что не случится с нами.

‎‎

Ты будешь биться о стекло,

Забавно трепеща крылами…

Как некрепка твоя броня!

И как несоразмерна кара!

‎‎

‎‎О Боже, усыпи меня

Между замахом и ударом.

Сними с души шершавый груз,

Пусть улетает эта цыпа.

Сегодня я душитель муз,

Но не со зла, а с недосыпа.

‎‎

Давай – от печки, от винта,

Как Буратино – от полена.

Не та нога уснёт, как та,

Согнув упрямое колено.

‎‎

Во сне – помилуй и прости –

Забуду что-то, где-то, как-то,

И Муза снова прилетит

Ко мне для творческого акта. 

 

 

 

ДВЕ РОДИНЫ

 

Две Родины, два чуда-юда

(На том спасибо, что не три).

Одна – вокруг, снаружи, всюду.

Другая – глубоко внутри.

‎‎

В одной живёшь, уже нормально,

Уже привык, с детьми, с женой.

Другая – стала виртуальна,

Вся в телевизоре давно.

‎‎

Там, над Москвою, что-то веет,

Кого казнить, кого пороть...

А ты живешь в стране евреев –

Большой обрезанный ломоть.

‎‎

И от Хадеры до Гедеры

Защитной молишься стене.

Уже не быть миллиардером,

Не гнить в «Матросской тишине».

‎‎

Ты пашешь глубже, дышишь чаще,

Давно не лев, но часто прав.

А перед сном посмотришь в «ящик»

И отвернёшься, не сыграв.

‎‎

Глотнув текилы или дуста,

Заглушишь запах крепких щей,

И ностальгические чувства

Не просыпаются вообще. 

 

 

 

ВОЖДЬ

 

Под тяжким гнётом безграничных прав

Я обязуюсь, преобразовав

Послушный мир по своему подобью,

По своему понятию, в уме,

Путь перспективный указать во тьме.

‎‎

И будет он тернист, зато удобен

Для общего похода налегке.

Нехитрый скарб, зажатый в кулаке,

Великой цели вовсе не помеха.

А палец мой на спусковом крючке

Удержит от бессмысленного смеха.

‎‎

И каждый шаг отмечен будет вехой.

‎‎

А я присвою вехам номера.

Пускай торчат, исполнены добра,

Пуская корни в почве благодатной.

Не для потомков памяти приятной,

А чтоб дойти без промаха обратно

По вехам тем, когда придет пора. 

 

 

 

ИНТУИЦИЯ

 

Я испытываю, стоя,

Чувство светлое, шестое.

Сидя, бегая и лёжа‎,

Испытать надеюсь тоже.

‎‎

Чувство номер не меняет,

Не темнеет, не линяет,

И в полымя из огня

Мечется внутри меня.

‎‎

Испытательные сроки

Бесконечны на востоке.

Затаюсь в ночи, как тать,

Чтобы так, и так, и эдак,

Не жалея нервных клеток‎,

Снова чувство испытать.

‎‎

Беззаветно, тихой сапой,

После каждого этапа,

Потаённых полон дум,

Укрепляю задний ум.

И на вкус, на цвет, на запах

Расщепляю белый шум.

 

Бог привычно шельму метит,

Ставит красные флажки.

Вижу сети, нити, нети,

Узелочки и стежки.

‎‎

Вроде сказочного джина

Вижу тайные пружины,

Вижу истинный сюжет...

‎‎

Но закончить испытанья

Не позволят воспитанье

И урезанный бюджет.

 

 

 

ЧИСТО ФОНЕТИЧЕСКОЕ

 

‎‎‎Я шёл, насвистывая «Тóску».

…Навстречу, наводя тоску,

Какой-то дос, упившись в доску,

Тащил под мышкою доску.

 

Я пошутил, довольно плоско,

Мол, ни к чему тебе доска,

Коль дома ждет живая доска,

И сделал пальцем у виска.

 

Но, гордо запахнув обноски,

В двух шляпах и в одном носке,

Умчался дос к прекрасной доске,

Не забывая о доске.

 

Он сквозь меня подобно воску

Протёк и обратился в дым.

Совсем другой. Не свой. Не в доску.

Мне с ним не пить. Мне пить не с ним.

 

 

Версия для печати