Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Иерусалимский журнал 2012, 42

Теудат-оле

Стихи

Теудат-оле

Полина Беспрозванная

 

Теудат-оле [1]

 

ПОЛДЕНЬ В ИЕРУСАЛИМЕ

 

Тени короче, чем девичья память…

Здравствуй, чужая летняя осень,

грозных овец молчаливое стадо.

Грузных агав несуразные копья.

 

Хватит ли пороха все распатронить,

вещи собрать наугад и отчалить

чалой лошадкой по пегому склону?..

 

 

 

* * *

 

Любовь уже не пугает, а смерть – ещё.

Вернее, пугает, но так, на скорую руку,

мимоходом, не глядя в глаза...

Один – голубой, и иссиня-чёрный другой,

безлунный.

 

 

 

* * *

 

Господи, откуда и куда

гонишь бессловесные стада,

даже слёз им не даруя дара?

Не спрошу «зачем» и «почему» –

всё равно ответа не пойму,

но не удержусь – шепну: «Доколе?»

И ответ наотмашь получу.

 

 

 

* * *

 

Фиолетовое что-то распускается поодаль.

Бело-розовое нечто отцветает за углом.

Разноцветных девять кошек возле мусорного бака

(всяк по-своему прекрасна) чем-то заняты своим…

 

Я стою припёкой сбоку и смотрю на всё с досадой,

не большою, но досадой, весом, скажем, в полкило.

И слабо мне распуститься, и слабо заняться делом,

даже отцвести слабо.

 

А когда в рассоле мутном заблестит весёлый месяц –

не ломоть чарджуйской дыни, а солёный огурец,

заварю в зелёной чашке чай лимоново-имбирный

и неправильным глаголом обожгусь до хрипоты.

 

 

 

УЛЬПАН «МОРАША»[2]

 

Бесценному тренажеру духа

 

Нет. До ночных кошмаров не дошло.

Хотя не знаю, может, кто и бился

в конвульсиях, шепча: «Тифтах[3], тифтах».

 

Я не о том. О чём? О правоте

неправоты, предвзятости, упорства

(или упёртости?). Неважно. Не о том.

 

О чём же все-таки? Наверно, о чужом

наречье и наречьях. О личине

и личности, не сразу различимых,

скорее смешанных, как масло и вода.

О жизни, что всегда проходит мимо –

неуловимо и неумолимо…

Тода[4], Арье, тода.

 

 

 

* * *

 

О любви да о родине - тем не бывает иных…

 

Ю. Нешитов

 

О любви и о смерти…

О прочем не стоит. Хотя

и об этом, пожалуй, не стоит. Ну, разве что полушутя,

лёгким намеком, как искоса брошенным взглядом,

с привкусом явным вербального полураспада.

 

 

 

ПОЭТИЧЕСКИЙ ДИСКУРС

 

использовать культурные слои

вставать на цыпочки

тянуться к лавровишне...

ты говоришь, что ничего не вышло

я возражаю: вышло ничего

 

 

 

HOMO LOQUENS

 

О чём говорит камень? Да всё о том же – о жизни,

перемётной сумой шуршащей в сухой траве.

 

О чём говорит пиния? Да всё о том же – о смерти,

скачущей с ветку на ветку, сжигающей всё и вся.

 

О чём говорит кошка? Да всё о том же –

о молочных реках любви, текущих куда хотят.

 

О чём – под сосной, на камне – Homo бормочет loquens,

на кошку косясь с опаской?

Ни о чём. Ни о чём. Ни о чём...

 

 

 

* * *

 

Эти холмы вокруг – это такая радость!

Именины сердца – в любой сезон, в любую погоду.

Крутолобые, неторопливые... Стадо

молча бредет к водопою и дальше – к броду,

к Мёртвому морю на горизонте. И пахнет смертью

всё – до последней цветущей колючки чуть волглой шкуры,

до осколка кремня, блеснувшего в лунном свете,

до шальной, взрывающей воздух утренней суры.

 

 

 

* * *

 

в библейских корневых

хамсиновая ночь

иша[5], сатан[6], хивья[7]...

никто никак помочь

не может никому

…хивья, сатан, иша

поспешный спуск во тьму

 

минуту, так и быть,

помедли на краю

покуда ветер ловит хвост

той дольней музыки в раю

 

 

 

* * *

 

А. Б.

 

...сводящий счёты с плоскостью холста,

покуда не настала темнота

шабатняя, и голубой от белой

уже не отличишь...

А чёрная парит.

И дышит.

И с звездою говорит

на языке языческом Кибелы.

 

 

 

* * *

 

Посмеёмся с тобою вместе

над странной дрожью,

притяжением, страхом,

центростремлением плоти...

Короче, над этим скарбом,

не столько скорбным,

сколько ненужным

ввиду переправы скорой

в одиночку

через замёрзшую реку

на детских коньках-снегурках.

 

 

 

ГОРОД

 

он проникает в поры как лунный свет

как розмарина запах

запад восток неважно

теперь он мой

каменный ломаный небесный и золотой

 

 

 

* * *

 

нежно-серый

трамвайный жеребчик

мышиновожатый

на излёте зимы

по-над Яффо

в преддверье дождя

вероятно последнего в этом эоне

да пожалуй таким я еще не видала тебя

и ты нравишься заново мне

неуместный как слёзы на свадьбе



[1] теудат-оле (иврит) – удостоверение репатрианта.

[2] ульпан «Мораша» (иврит) – школа изучения иврита «Наследие».

[3] тифтах (иврит) – открой.

[4] тода (иврит) – спасибо.

[5] иша (иврит) – женщина.

[6] сатан (иврит) – сатана.

[7] хивья (арамейский) – змея.

Версия для печати