Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Иерусалимский журнал 2012, 42

Куда течёт река

Стихи

пища духовная

Лорина Дымова

 

Куда течёт река…

 

* * *

 

Долго-долго длинный-длинный

Поезд едет.

В небе лик луны былинной

Цвета меди.

Лик глядит на мир великий,

Мир ничтожный,

Безрассудный, многоликий

И безбожный.

Смотрит огненный зрачок

В недра ночи:

Этот поезд-червячок,

Что он хочет?

Светится, как светлячок,

Рад прохладе.

Ну куда он, дурачок,

На ночь глядя?

 

 

 

* * *

 

Ах, не надо мне в сад,

Находилась – довольно.

Канонада цикад –

Иногда это больно.

Ускользающий взгляд,

Разговор худосочный.

Канонада цикад

Бьёт прицельно и точно.

 

 

 

* * *

 

Упреки. Обвиненья. Вздор.

До хрипоты. Уже без сил.

Не выносить из дома сор,

Поскольку он невыносим.

 

И вот последний мост сожжён,

Забит последний из гвоздей.

Кто выдумал мужей и жён?

Кто выдумал людей?

 

 

 

ДАВАЙ, МОЙ ДРУГ…

 

Давай, мой друг,

С ума сойдём!

А всё вокруг –

Гори огнём.

Сойдём с ума

Сегодня днём,

А хочешь – завтра днём.

Мы этот день

Возьмём в наём,

Вольготно разместимся в нём,

Как будто он навеки наш.

Ах нет, совсем не блажь!

 

Нет разницы,

Что день, что жизнь.

Живи, дыши, спеши, кружись

И за соломинку держись –

Авось и пронесёт.

Душе равно,

Что свет, что тьма,

Что – драгоценность,

Что – сума.

Она не знает и сама,

Что сгубит,

Что спасёт.

 

 

 

* * *

 

Коли мы появились на свет – нам уже не помочь.

Приключение долгое это – с летальным исходом.

И не стоит пытаться спастись, ускользнуть, превозмочь:

Не прижечь эту рану ни мазью, ни спиртом, ни йодом.

 

Много снадобий есть, и рецептов, и разных лекарств,

Только здесь бесполезны отвары, целебные травы.

Ты родился, а значит, повенчан на царство из царств,

Только царствие кратко и недолговечна держава.

 

Коли мы появились на свет – значит, будем идти

Все в одном направленье: из битвы за линию фронта.

Много тропок на свете, но нету другого пути –

Только этот, единственный путь –

к горизонту.

 

 

 

КИНО

Жизнь сдуру иногда,

А иногда и спьяну

Мне крутит фильм в окне,

А иногда во сне:

Какие-то моря,

Какие-то туманы,

Какая-то любовь

И рыцарь на коне.

 

А иногда поёт,

Не попадая в ноты,

Она романс, да так,

Что со смеху умрёшь:

Мол, для меня одной

Все розы, все красоты –

Ну, словом, весь набор.

Да что с нее возьмёшь!

 

Но фильмы хороши,

Пленительны сюжеты.

Ей трудно возражать

И спорить с ней смешно.

Да и вошла я в зал,

Признаться, без билета.

Еще минута-две –

И кончится кино.

 

 

 

* * *

 

Мы были на балу,

И ели там халву,

И туфельки теряли.

Нас принц потом искал,

Отважен и удал

Да с буйными кудрями.

 

Но гости разошлись,

И пролетела жизнь,

По залу ветер рыщет.

Не возражай, мой свет,

Мол, принц давно уж сед.

Он до сих пор нас ищет.

 

 

 

* * *

 

А коли с вопросами шумная братия

Пристанет к тебе за столом, под хмельком,

Спроси: «Вы о ком? Не имею понятия».

И стой на своём: «Не встречал. Не знаком».

 

Тут важно держаться легко и уверенно,

Чтоб этот ответ был всегда под рукой.

Ты знаешь, и я уже в это поверила,

Я тоже не помню. А кто ты такой?

 

 

 

* * *

 

А если б я тогда не написала,

Как ты любим, прекрасен и высок –

Сейчас бы думали: ты был всегда усталый,

Сутулый, незаметный старичок.

Что ты всегда ходил в неглаженой сорочке

И что никто тебя не пробовал любить.

А так – читают пламенные строчки

И думают: «Кто знает… Может быть…»

 

 

 

* * *

 

Ты молода, но это не беда,

Оно, мой друг,

Как всё вокруг,

Не навсегда.

И в старости

Закон пригоден тот:

Она не навсегда.

Она пройдёт.

 

 

 

* * *

 

Морок – обморок – марки – помарки.

Рифма с рифмой –

Как парочки в парке.

Друг за друга цепляются строчки,

Образуя сплошные цепочки.

И бежит непрерывная лента,

Завихряясь в безумии лета,

Утопая в снегах новогодних,

Сквозь года, сквозь вчера и сегодня.

 

 

 

В ЛУННОМ КРУГУ

 

Нет, я книги читаю, ей-богу, не зря,

Вот недавно закончила том декабря,

Кое-где заложила закладки.

Если станет скучна мне сюжетная нить,

К тем страницам еще я вернусь, может быть,

Где любовь наводила порядки.

 

А покуда смотрю я в глаза январю.

Ну и что ты волынишь? – ему говорю. –

Начинай-ка работу, дружочек!

Как пусты и унылы страницы твои,

Ни печалей на них, ни признаний в любви –

Лишь о холоде несколько строчек.

 

Так давай, напиши про следы на снегу.

Видишь, тени, бредущие в лунном кругу,

Увязают в сугробах по пояс?

Напиши, как волшебно струятся в ночи

С молчаливых небес ледяные лучи…

Напиши гениальную повесть

 

Или даже роман – чем не шутит зима! –

Напиши, как нечаянно сходят с ума

И как сходят с орбиты планеты,

Все как было, как есть. Не пиши пастораль!

Не успеешь – так что же, продолжит февраль,

Этот старый мошенник отпетый…

 

 

 

* * *

 

Присядь у огонька,

Вином бокал наполни

И радуйся.

Но помни,

Куда течёт река.

 

Прозрачная вода

Тиха и незаметна,

Ни облачка, ни ветра…

Река течёт…

Куда?

 

Версия для печати