Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Иерусалимский журнал 2012, 41

Два стихотворения

Два стихотворения

Игорь Бяльский

Два стихотворения

* * *

 

Высóко-высокó, где всё уже внизу,

назад не повернуть и некому сказать.

И ни один Господь не в силах утереть

прощальную слезу.

 

О чём ещё дерзать? Сбылась и эта треть.

Звучит небесный блюз, и звёздам нет конца.

Но плюс и новый плюс отталкиваются

далёко-далеко.

 

Святой Ерусалим – ни храма, ни бойниц,

да и священный Рим – ни дыма, ни огней.

Из неземных столиц какая неземней?

Барокко-рококо…

 

Биение сердец. Дыхание племён.

Зови себя хоть кем свободно и легко,

но изо всех имён одно не отменить –

его шептала мать.

 

Грудное молоко… Недвижен Млечный путь,

а ты летишь, летишь, невечностью клеймён…

Мерцающая дрожь. И ночь. И в горле ком

глубóко-глубокó.

 

 

 

СНЕГ В ИЕРУСАЛИМЕ

 

Юрию Беликову

 

1

 

…но хотя бы однажды за несколько лет

небеса посылают и снег.

И летит надо мною воздушный привет –

сумасшедший нездешний ковчег.

 

В нём не только по паре – друзей и зазноб,

а четыре по сто и пятьсот...

и горчащие губы, и сладкий озноб,

и шальное «авось пронесёт».

 

И счастливые хари завьюженных троп

и заснеженных пермских общаг.

Вот уж божии твари – да что им потоп!..

И хохочут-поют натощак.

 

Молодые года и живая вода,

и подумаешь, блин, – холода!

И потоп – не беда, и взахлёб – не беда,

а метель – вообще ерунда.

 

Жить и жить бы, и жить, и не переезжать

никуда от арчи и берёз,

и червонное лето во сны провожать,

а мороз – да пускай и мороз…

 

 

2

 

…но хотя бы однажды за несколько лет

небеса посылают и снег.

И летит над Страною воздушный привет

из двадцатого – в нынешний век.

 

Что на карте страну эту не разглядеть,

всё равно я скажу с прописной, –

коли выпало мне и четвёртую треть

величать Иудею – родной.

 

Коли выпало и сыновьям защищать

эту летнюю, в общем, страну,

коли выпало им навсегда ощущать

молодой и родною – одну.

 

Я об этом – по-русски сегодня скажу,

ну а мог перейти на иврит.

Но пока в это снежное небо гляжу,

и Россия во мне говорит.

 

Не забыть, не избыть, не забыться вовек,

но мечта моя – горних музы́к:

чтобы внуки с восторгом глазели на снег

и один лишь любили язык.

Версия для печати