Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Иерусалимский журнал 2008, 27

Сквозь точки-запятые

Пародии

КИНННОШНОЕ

О, как же хочется сейчас
воскликнуть бодро: “Но...”
                           Юрий Ряшенцев
Отвечу честно на вопрос –
мне нравится роман,
В котором доблестный Атос,
и славный д’Артаньян.

Я песни сочинял для них –
их даже пел король!
И я бы дрался за троих,
когда бы дали роль.

Я был бы славный мушкетёр,
но, матом жизнь кляня,
просил на съемках режиссёр
полцарства за коня.

Такой в судьбе моей облом,
и, сидя в санузле,
я думал: всё, друзья; верхом
не ездить мне в седле.

Но утром прискакал Пегас.
Теперь и без кино
могу в седло вскочить сейчас
и дернуть вожжи: “Ннно!”
 
УДАРНОЕ

Я не поеду в Царское Село,
В Париж и Осло (правильно Ослó),
Ни даже в музеон, недалеко Лондóна.
                  Семён Гринберг

Европа для меня как аллерген!
И что мне Гаагá?
Что я Гаáге?
А этот, как его, Копенгагéн –
Ну, тут я вообще не Копенгаген…
 
ЭРОГЕННОЕ

Ты меня держи за антитезу.
                  Ирина Машинская

Милый, обними, прошу, покрепче,
не склоняй меня, как падежи!
Обхвати порывисто за плечи,
талию в ладонях подержи.
Видишь, в душу я к тебе не лезу,
не веди себя, как шалопай!
Можешь подержать за антитезу,
только лишь за тезу не хватай!

 
ОПИСАТЕЛЬНОЕ

Войдя пописать кипятком
Во тьму, что душится ирисом...
                  Михаил Зив

Люблю я (друг, меня прости)
Во тьме, не прыгая по кочкам,
Спокойно душу отвести,
На всё пописав кипяточком.
Но иногда находит страх,
Уж вы моим поверьте строкам –
Орут, случается, в кустах,
Когда ошпарю ненароком…

 
СТИХИЙНОЕ

Спину гни до кровавого пота,
Поднимаясь на первой заре.
Слово “рабство” и слово “работа”
Встали рядом у нас в словаре.
                  Александр Городницкий

Спину гну до кровавого пота.
Не для славы пишу – не затем:
Я стихи сочиняю без счёта,
Нету мною пропущенных тем.
Я охвачен безудержным пылом,
Я в процессе похож на циклон,
Сочиняю о севере милом,
И про южный пою небосклон.
Я пишу о проблемах России,
И о времени, что на дворе,
Потому что и “стих”, и “стихия”
Тоже рядом стоят в словаре.
 
ГЕРОДОТ ОТДЫХАЕТ

Век можно провести, читая Геродота:
то скифы персов бьют, то персы жгут кого-то...
                  Елена Игнатова

История везде на подвиги крутая:
там ляхи русских бьют, тут русские – Батыя,
шиит суннита жжёт, католик – гугенота…
До сути продерись сквозь точки-запятые…

Но можно обойтись без книжек Геродота –
век можно провести, Игнатову читая.

 
ОСТОЛБЕНЕЛОЕ

Есть одиночество столба…
                  Сусанна Черноброва
На свете горше нет судьбы,
На солнцепёке, не в тенёчке
Стоят несчастные столбы,
Куда ни глянь, поодиночке.

Мне захотелось их обнять,
Но так не хочется позора,
Вот, скажут, нализалась мать,
И вслед добавят из фольклора.
 
УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ГЛАГОЛ

Я тоже, глаголом звеня…
                  Игорь Бяльский
Я тоже, глаголом звеня,
в жестяную брошенным банку,
ходил, чтоб не знала родня,
по людным местам спозаранку.

Кричал: “Помогите, друзья!
Отсыпьте, пожалуйста, нала,
без денег обратно нельзя,
мне нужно на выпуск журнала!”

А после в сторонке стоял
и, хлеб запивая рассолом,
из банки глагол доставал
и жёг скупердяев глаголом.
 
ФОР МЕЖУРИЦКИЙ

Как нынче говорят по-русски:
Их бин фор ми.
                  Петр Межурицкий

Поэт я знаменитый вроде –
Пора всем знать!
Про всё, что в голову приходит,
Пишу в тетрадь.

Пою баллады без нагрузки,
Как соловей.
И хвалят все меня по-русски:
Азохен вей!

 
ЖЕНСКИЕ ТАЙНЫ

Как пахнут морем и жасмином
Мои латышские духи!
И вот, чтоб нравиться мужчинам,
Я ими брызнула в стихи
                  Марина Бородицкая

Тебя, читатель, знаю точно,
Мои стихи не утомят.
Я придавать умею строчкам
Какой угодно аромат.

Порой приходится заразу
В них брызгать – хлор и аммиак.
Такие вслух читаю сразу,
Когда привяжется маньяк.

 
КОМАРИНСКOE

Он прибил комара газетой –
и остался совсем один...
                  Марк Вейцман

Поражает наивность поэта,
но такой уж он человек:
мол, прибил комара газетой –
и решил проблему навек.

Но не будем судить его строго,
А напомним еще раз вновь:
на земле еще всяких много,
тех, кто пьют у поэтов кровь.

Версия для печати