Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Homo Legens 2018, 1

«Непристойно живой», «настоящий» и «вечный»: рок-герой на все времена (о книге Владимира Доронина)

Доронин В. В. Рок-культура как современное воплощение традиции героев: Монография. — Тюмень: Издательство Тюменского государственного университета, 2017. — 268 с.: цв. ил.

 

Данная книга уникальна в своем роде. Она принадлежит перу кандидата философских наук, преподавателя кафедры зарубежной литературы Института филологии и журналистики Тюменского государственного университета Владимира Доронина. Он более известен как основатель и единственный постоянный участник тюменской группы «Система Безопасности», а также шеф собственного лейбла Heimdall Records, чей логотип вынесен на обложку книги. Книга написана на основе одноименной кандидатской диссертации и выпущена тиражом всего 300 экземпляров.

«Работа по сей день является практически единственной рассматривающей рок-культуру в подобном ключе, что подтверждают многочисленные на нее ссылки. Её уникальность и нетривиальность состоит ещё и в том, что автор в первую очередь является поэтом, музыкантом и композитором, а научным исследованием демонстрирует опыт непосредственного личного вживания в данную культуру и проблематику», — говорится в аннотации к книге, и это чистая правда. Да, есть Анна «Умка» Герасимова, кандидат филологических наук и переводчик Джека Керуака. Есть музыканты-интеллектуалы Эдмунд Шклярский («Пикник») и Александр Ф. Скляр («Ва-банкъ»), но ни тот, ни другой не защищали диссертаций и предпочитают оставаться в рамках чисто музыкального высказывания. Некоторые попытки философского осмысления рок-культуры были предприняты Егором Летовым, тоже принадлежавшим, как и Владимир Доронин, к знаменитой «сибирской волне»; правда, эти попытки были довольно бессистемны. В настоящее время наметилась тенденция к некоему «подведению итогов» видными фигурами отечественной независимой музыки. Так, в десятку лучших книг о музыке и музыкантах за 2017 год (по версии магазина «Фаланстер») попали, кроме данного издания, «Что я видел» Олега Ковриги, «Оффлайн» Егора Летова и «Журнал “КонтрКультура” 1989–2002: опыт креативного саморазрушения» Александра С. Волкова и Сергея Гурьева. Подобные издания являются по своей сути мемуарно-документальными, но и в них содержатся попытки «заглянуть за», то есть осмыслить феномен рок-культуры. Но все это происходит за пределами научного дискурса, который позволяет, с одной стороны, выделить и обозначить особенности рассматриваемого явления, а с другой стороны — определить его соотношение с, условно говоря, «большой» культурой, обозначить его происхождение и развитие.

«Рок-культура — явление, которое представляет собой реализацию стремления к вечности и свободе, опирающееся на ценностные ориентиры героической традиции и реализующееся в форме современного мифотворчества. Исходя из этого, рок — вневременной культурный феномен, который может существовать в различные эпохи, имея разные формы проявления». Это еще одно отличие данной книги от других исследований — рок рассматривается в широком смысле — не просто рок-музыка, а «вся полнота бескорыстного творчества». Автор относит к року и лорда Байрона, и Уильяма Блэйка, и, конечно же, поэтов‑романтиков, заявивших, можно сказать, ключевую для рока идею о противопоставлении бюргера и художника. Так как рок-культура рассматривается в предмете философии, то это не является какой-то натяжкой или допущением, а, наоборот, серьёзным анализом тех форм и видов искусства, которые привели к её появлению в современном виде. «Новым открытием стало понимание универсальности и архетипичности характера рок-героя», — пишет Доронин, что, безусловно, является серьёзным приращением научного знания о рок-культуре.

Первая глава книги называется «Рок-культура как рефлексия современности», и это совершенно справедливо. Автор называет колыбелью рок-культуры американское битничество, уделяя внимание и модам (современное битникам молодежное течение), и хиппи, и панкам, и отличиям нашей рок-культуры от западной. Они уже неоднократно рассматривались в различных статьях и исследованиях, но здесь автор делает, возможно, революционное заявление о роке не только как «судьбе», но как о Деле, призвании и даже Делании (в алхимическом смысле). Рок — это не «фатум», это «несогласие и противостояние судьбе». Здесь можно привести множество цитат — от кинчевского «Рок-н‑ролл — это не работа» до пронзительного башлачёвского «Если нам не отлили коколол, значит, здесь время колокольчиков». Справедливо отмечается поэтически-текстовая основа русского рока, его логоцентричность, а также в каком-то смысле парадоксальная привлекательность стиля панк для отечественных интеллектуалов. Как верно отметил Роман Неумоев, «на Западе панк — это было занятие для шпаны, а в России — дело интеллигентов». Быть начитанным в СССР было значительно проще, чем «наслушанным», и это во многом определило лицо так называемого «сибирского экзистенциального панка» — специфически отечественного протестного явления, которое создавали образованные люди, не находившие себе места в советской реальности.

Во второй главе «Философское основание рок-культуры» рок, возможно, впервые серьёзно и обстоятельно рассматривается на грани философии и эстетики. Рок причисляется автором к «творчеству», а не к «искусству» ввиду того, что это попытка человека обрести способность к созданию «чуда» — чего-то принципиального нового, «чего раньше не было, чего в принципе не должно было быть… В роке подлинное существование и “желание быть Богом” — это ницшеанская жажда власти над судьбой, жажда свободы, жажда невозможного, жажда чуда». Авторское деление творчества на «пустое», «настоящее» и «вечное» кому-то может показаться тривиальным, неподходящим для серьёзного труда. Но Доронин убедительно доказывает, что оно имеет право на существование — более того, «детерминирующим основанием рока является стремление к вечности и свободе». «Рок-автор ищет подобия с вечностью через язык», и в этом смысле, скажем, русские поэты-футуристы тоже были «рокерами» — как в плане словотворчества и расширения границ поэзии, так и в плане интереса к «фольклорным традициям как поиску изначальности». Это подтверждается многими примерами — в частности, интересом того же Егора Летова к творчеству Кручёных, Введенского, Маяковского:

 

Кролик мусолил капустный листок

В 69‑м году был знаменитый фестиваль Вудсток

Я полотенцем очки протёр

У котейки хвостик нечаянно обгорел

Введенский в петле плясал

Маяковский пулю сосал

Передонов зубами во сне скрипел…

 

(«Ночь», посвящается Александру Введенскому)

 

У группы «Инструкция по выживанию» есть известная песня «Я хочу быть любим», посвященная Алексею Крученых, где первые строки взяты из книги Кручёных и Хлебникова «Старинная любовь. Бух лесиный» 1912 года. В те времена, чтобы найти эти стихи, надо было очень сильно постараться.

В третьей главе «Рок-культура в контексте героической традиции» утверждается, что именно «превращение человека в “воина”, а главное, в “героя” и есть то сущностное отличие, которое обособляет рок от других видов творчества». Эта мысль встречается в интервью и книгах как западных, так и отечественных рок-музыкантов, но именно в данной монографии она раскрывается достаточно полно. Свобода реализуется через бунт или поиск. «Бунт рокера в стремлении к свободе — это стремление к благодати, которая недоступна». Весьма интересна позиция автора по поводу демонического начала в рок-культуре. Он рассматривает его проявления (включая современных адептов жанра black metal — Marduk, Mayhem, Behemoth и других) как продолжение традиции, начатой Мильтоном в поэме «Потерянный рай» (1667) и продолженной Рембо, Блейком, Бодлером и даже Салманом Рушди, автором знаменитых «Сатанинских стихов». Галерея образов Тьмы — как примитивно богохульственных, так и весьма изощрённых и опирающихся на богоборческий «путь левой руки» — в рок-культуре весьма многочисленна. Это бунт против Бога как узурпатора свободы, когда Тьма наделяется позитивными, созидающими свойствами. «Рок-музыкант становится современным продолжателем героической традиции… Прометей был, можно сказать, первый “рокер”, который лишил себя милости богов…». Здесь уместно процитировать одного из главных скандалистов «тёмной» сцены Адама «Нергала» Дарского, фронтмена польской группы Behemoth:

 

Нет святых правил превыше моей свободы

Нет приказов свыше, которым я подчиняюсь

Я разрушил, я потряс миры

Смотри! Я чернее черного

Я принадлежу хаосу, непокорный…

 

(Blackest Ov The Black («Чернее чёрного»)

 

Прикосновение к рок-культуре получает инициатический статус — с необходимыми этапами вроде «снятия» (копирования игры известных музыкантов) и финального «озарения». Подчеркивается, что всё поведение рок-музыканта лежит в рамках эпического принципа (таким образом, и гастроли, и дебоши, и романы могут быть интерпретированы как элементы «героического» пути и инициации героя). Серьёзность происходящего подтверждает, в частности, вокалист шведской black-metal-группы Watain Эрик Даниэльссон, лаконично заявляющий: «Или играть серьёзно, или вообще не играть». Рок-автор, как король Артур, вытаскивает меч своей песни из камня обыденности, материального мира, «дотягивается до звёзд» и падает, «опаленный звездой по имени Солнце». Очень многие рокеры противопоставляли себя окружающему миру, и это проявлялось в разных формах — от антивоенного движения хиппи до предельно резкого «Я подамся в менты, в педерасты, в поэты, в монахи — всё, что угодно, лишь бы не нравиться вам!» (уже упоминавшаяся песня «Я хочу быть любим»). С другой стороны была (и есть, хотя уже совсем другая) официальная героика, суть которой — на контрасте с рок-культурной — отлично уловил Шевчук: «Ты вчера был хозяин Империи, а теперь — сирота» («Рожденный в СССР»). О трагичности героического пути красноречиво говорят судьбы многих рок-музыкантов — от Джима Моррисона и Дженис Джоплин до Юрия «Хоя» Клинских, Яны Дягилевой или Алексея «Угла» Фишева («Оргазм Нострадамуса»), покинувших этот мир в молодом возрасте. Завершается глава своеобразной апологией стиля dark folk, к которому принадлежит и сам автор. В конце Владимир Доронин выражает надежду на то, что его книга изменит мнение о рокерах как о мрачных лохматых маргиналах и покажет обществу истинное лицо рока. В приложении содержится несколько весьма интересных научных статей о роке и дарк-фолке, статьи памяти Егора Летова, Питера «Sleazy» Кристоферсона (Throbbing Gristle, Coil) и Вадима «Чёрного Лукича» Кузьмина. Также там можно увидеть фото многих музыкантов, о которых идёт речь в книге, и обложки дисков, для которых были использованы традиционные или архетипические образы.

В заключение хотелось бы сказать, что «Рок-культура…» является невероятно ценной книгой, в которой живым, образным языком рассказано, возможно, самое главное из того, что нужно знать о роке. Подкупает и личная подача автора, в послужном списке которого много интересных альбомов с отличной музыкой и поэзией. Те, кто только знакомится с рок-культурой, найдут здесь ссылки на ключевые группы. Люди, хорошо знакомые с роком, получат возможность взглянуть на привычные вещи с другого ракурса. А скептики, разного рода «поганые эстеты» и люди науки смогут проследить глубокую связь рок-культуры с культурой прежних эпох, увидеть, что рок-музыкант — это не только и не столько «стихоплёт, диссидент, педераст», как пела «Инструкция по выживанию», но и, собственно говоря, герой, мятущийся, страдающий, жаждущий «достучаться до небес» и оставляющий после себя прекраснейшие плоды своего «настоящего» и «вечного» творчества.   

 

Версия для печати