Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Homo Legens 2017, 1

Избранное: т. 1

 

Каждый месяц выходит большое количество книг. Сориентироваться в них бывает трудно даже профессионалам. Что уж говорить о простых читателях. Есть какое-то количество больших литературных критиков, к мнению которых прислушиваются: Галина Юзефович, Лев Данилкин, Павел Басинский, Анна Наринская, Алексей Колобродов, Андрей Рудалёв. Иногда крупные писатели делятся своим списком, что-то советуют прочесть. «Толстые» журналы рецензируют, рецензируют и никак не могут вырецензировать. В каждом серьёзном и уважаемом средстве массовой информации есть раздел с книжным обозрением. Но и им всем не под силу охватить весь корпус книжных новинок. Большое обозрение если и появляется, то в газетах и журналах, не имеющих дублированной версии в интернет-пространстве. Да если и возникает такое, то часто сводится к перебору бестселлеров. И выглядит всё это как кукольный театр, где за верёвочки дёргают деревянные переводы новой книги о Гарри Поттере или во всех отношениях «Маленькую жизнь» Янагихары.

Необходимо исправить сложившуюся ситуацию. Иначе будет как у Евгения Рейна:

 

…Помню, я ездил туда на трамвае № 12,

остановка «Обводный канал».

Книжный ряд барахолки –

и было их два или три человека,

не больше.

Они торговали стихами.

На земле чемоданчик открытый:

там уложены в стопки

эти легкие книжечки –

так недорого стоили,

что стыдно сбивать было цену –

ничевоки, фуисты,

футуристы и все остальные.

Я не знал, что иные из них еще живы,

что Олимпов служил

управдомом где-то на Петроградской,

что Крученых и Рюрик Ивнев могли свои книжки

мне еще подписать.

 

Необходимо говорить о важных, но незамеченных книгах. Необходимо писать о поэтах, уже почивших или ещё здравствующих. А о бестселлерах напишет кто-нибудь ещё.

 

Маринетти Ф.Т. Футурист Мафарка. Африканский роман. / Перевод – В.Г. Шершеневич, А. Калиновская. // Предисловие Е. Бобринская. – М.: Издание книжного магазина «Циолковский», 2016.

Парни Э. Стихотворения. Война богов. / Перевод – В.Г. Шершеневич. // Составление, подготовка текст и послесловие – В.А. Дроздков. – М.: Водолей, 2016.

Корнель П. Сид. / Перевод – В.Г. Шершеневич. // Составление, подготовка текст и послесловие – В.А. Дроздков. – М.: Водолей, 2016.

Бодлер Ш. Цветы зла. / Перевод – В.Г. Шершеневич. // Составление, подготовка текст и послесловие – В.А. Дроздков. – М.: Водолей, 2017.

 

За последние два года появилось четыре книги переводов Вадима Шершеневича: Маринетти[1], Парни, Корнель, Бодлер. И это ещё не предел. Поэт обращался к текстам Шекспира и Лилиенкорна, Рильке и Сарду. Так что вполне возможно, что в ближайшем будущем появится ещё ряд изданий.

Книга Маринетти в переводе Вадима Габриэловича выходила в свет в 1916 году[2]. Новое издание ориентируется именно на неё. Помимо перепечатки основного текста, составители находят и добавляют вырезанные цензурой места. И перед нами – впервые (!) известный футуристический роман в полном виде. Особенно приятно, что за издание взялся книжный магазин «Циолковский». У них ещё не так много книг, как хотелось бы, но редакционная политика впечатляет: Виктор Серж, Сергей Малашкин, Дмитрий Алёшин, Шарль Фурье, Евгений Головин и ряд книг по футуризму или просто футуристических.

Шершеневичевский Бодлер переживает уже третье издание в «Водолее» (и четвёртое за последние двадцать лет). В отличие от предыдущих – это снабжено редкими иллюстрациями Антуана Жоржа Рошгросса и Эжена Десизи, которые впервые были напечатаны в парижских «Цветах зла» образца 1910 года. За перевод Бодлера брались многие маститые авторы: Валерий Брюсов и Георгий Шенгели, Марина Цветаева и Николай Гумилёв. Но никто из них полностью «Цветов зла» не переводил. Были полные переводы Адриана Ламбле, Арсения Альвинг, Петра Якубовича-Мельшина, но их язык – слишком волен, а порой случаен. Шершеневич же старался придерживаться той историко-культурной и лингвистической ситуации, в которой писались стихи Бодлера.

«Футурист Мафарка» и «Цветы зла», так или иначе, уже выходили, а вот «Сид» и элегии с «Войной богов» издаются впервые.

Корнель – известный французский драматург. Обращение к нему Шершеневича вполне закономерно: поэт был заядлым франкофилом и театралом. Работал с ним «не за страх, а за совесть». Заниматься Расином, Ростаном, Бомарше, Дюма или Мольером – это может каждый. А вот взять автора XVII века – куда больший подвиг. Издание должно было появиться в конце 1930-х годов, но после скандала с Зощенко и в результате развернувшейся травли Шершеневича[3], неожиданно появился перевод Михаила Лозинского[4].

Примерно такая же история развернулась и с переводами Парни. Этот француз для Золотого века русской литературы – непререкаемая величина. Поэты читали его в оригинале. Современные читатели не смогут до конца понять Пушкина, Баратынского или Вяземского, если не будут знать Парни. Хотя бы его элегии и эротические стихи.

 

«Завтра»

Меня ты лаской забавляешь

И обещаешь каждый раз,

Но сладкий исполнений час

Ты непрестанно отдаляешь.

ДО ЗАВТРА! – мне твердит твой рот,

Меня съедает нетерпенье;

Бьёт час, которого так ждёт

Любовь, спешу к тебе и вот

ДО ЗАВТРА слышу каждый день я!

 

Благодари же небеса,

Что до сих пор тебе краса

Дана быть новой ежечасно;

Но крылья времени неясно

Твой облик тронут, проходя:

Не будешь ЗАВТРА столь прекрасной,

Не так настойчив буду я.

 

После издания всех этих переводов остаётся пожелать исследователям Шершеневича и нам, читателям, скорейшего выхода оригинальных сборников поэта. Избранные тексты были напечатаны в «Библиотеке поэта» в далёком 2000 году. После этого – тишь да гладь.

 

Поэт Александр Кусиков (1896-1977): стихи и поэмы, материалы к биографии. / Составление – М.А. Плешивцева, Н.В. Лазебная, научный редактор – С.Н. Ктиторов, предисловие – В.Т. Сосновский. – Армавир, 2012. Тираж – 250 экз.

 

На сегодня это единственное более-менее полное издание текстов Сандро Бей-Булат Ку, как в шутку называл Александра Борисовича Кусикова – Вадим Шершеневич. Поэт начинал как ученик Бальмонта, чуть позже сдружился с имажинистами. Практически вся издательская деятельность «образоносцев» лежала на его плечах. Он активно дружил с Брюсовым и Северяниным (книга переводов Хенрика Виснапуу «Amores» вышла с предисловием Кусикова!), Бальмонтом и Каменским, Есениным и Маяковским.

Многие критики 1920-х годов, ругая имажинистов, говорили, что эта мертворождённая группа дала русской словесности только двух поэтов – Сергея Есенина и Александра Кусикова. Как ни крути, а фигура выделяющаяся, о которой должно говорить. К сожалению, у нас имеется только армавирское издание в 250 экземпляров.

Филологи, однако, потрудились хорошо. В книгу вошли, кажется, все стихотворения и две статьи – о встречах с Валерием Брюсовым и о дружбе с Сергеем Есениным. Статей, конечно, писалось чуть больше. Можно было бы включить в это издание и эпистолярное наследие. Но что есть, то есть. Для более продуктивной работы необходимо подключать столичные издательства.

 

Когда умрут мои и недруги, и други,

И современники мои когда умрут,

Чья беспристрастная рука перелистает на досуге

Всей моей жизни полупраздный труд?

Чьи пальцы выдробят и вдруг, и торопливо

Нетерпеливое раздумие ногтей,

И локоть чей в булавочном приливе

Рассыплет молнию моих мятежных дней?

 

Это отрывок одного из последних стихотворений Кусикова. Датируется 1925 годом. На протяжении последующих 52 лет поэт практически «не притрагивался к перу». Когда выехал с Борисом Пильняком в Европу, газеты Германии, Франции, Испании и даже Америки пестрели заголовками: «Встречайте “красного” поэта!». Кусиков хранил памятные вещи Есенина, Брюсова, Гумилёва. Дружил с Борисом Божневым, Перецем Маркишем, Борисом Поплавским. Ухаживал за Еленой Феррари. Выкрадывал племянницу своей сестры у её нерадивого отца. Злые языки говорят, что был жигалом.

Вполне возможно, что был советским шпионом. Ренэ Герра говорил, что был и немецким[5]: «Другой пример. Поэт-имажинист Кусиков Александр Борисович во время войны гулял в немецкой форме, мне говорили свидетели, а потом, в 1946 году, стал советским патриотом». Рассказ Алексея Толстого «На острове Халки» – как раз об этой загнанности поэта: куда ни сунься, везде тебя считают шпионом.

Жизнь – сплошной приключенческий роман. Написать об этом! Да только охотников мало. Пока же надо читать и изучать. Хотя бы по этому изданию.

 

Аксёнов И.А. Из творческого наследия. В двух томах. / Составитель, автор вступительной статьи и комментариев – Н.Л. Адаскина. – М.: RA, 2008.

 

Современные читатели плохо знакомы с Иваном Аксёновым. Некогда известный поэт, переводчик и историк культуры сегодня стал объектом для кофебрейковых разговоров филологов – и только. Работа Натальи Адаскиной – хороший повод поговорить об этом забытом поэте.

 

Сколько бы я не крестил зулусов,

На пари – они меня съедят

В утверждение трансцендентальных вкусов

Той страны, где зреет кокотаж.

 

Как поэт Аксёнов был близок «Центрифуге». После революции активно выступал на диспутах с футуристами и имажинистами. В середине 1920-х годов вошёл в коллектив конструктивистов. Был женат на Сусанне Мар – известной поэтессе-«ничевочке».

В 1917 году написал первую в мире монографию о Пабло Пикассо[6]. В его переводе в 1922 году гремел «Великодушный рогоносец» Кроммелинка на подмостках театра Всеволода Мейерхольда. Аксёнов вообще много переводил с английского и французского – Анри Гильбо, Бен Джонсон, Чарльз Эшли, Томас Хейвуд, Рене Вивьен, Джон Флетчер, Джон Мейсфильд, Томас Деккер.

А всё началось с футуристических изданий Сергея Боброва. Приведём небольшой отрывок из письма к лидеру «Центрифуги» (от 29 февраля 1916 года) из действующей армии: «Очень извиняюсь за отсутствие обращения, но отчество Ваше осталось мне неизвестным – к сожалению, мне не удалось воспользоваться кратким проездом Москвы для того, чтобы лично благодарить Вас за радость от возможности читать русские стихи. В последние годы я вынужден был отказаться почти совершенно от чтения на родном языке, т.к. избегал похорон всякого рода, а чтение современных продуктов отечественной словесности или отзывалось трупным разложением, или нестерпимо отдавало детскими пелёнками». Есть в этом пассаже весь будущий Аксёнов (и как поэт, и как историк культуры) – едкий и экспрессивный, но чуткий к слову.

Наталья Адаскина собрала, наверное, всё, что написано Аксёновым и что написано об Аксёнове. В двух томах умещаются все выходившие книги, а также переписка с Сергеем Бобровым, Борисом Пастернаком, Сусанной Мар, Любовью Поповой, Всеволодом Мейерхольдом и т.д.

В общем – человек «хоть с небольшой, но ухватистой силою».

 

Василий Каменский. Поэт. Авиатор. Циркач. Гений футуризма. Неопубликованные тексты. Факсимиле. Комментарии и исследования / сост. и науч. ред. А.А. Россомахин. – СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2017. Тираж – 1000.

 

Для начала необходимо сказать, что уже выходила книга «Я – Василий Каменский»[7], в которой был представлен широкий ряд редких и высококачественных фотографий как самого Василия Каменского, так и родных, друзей и соратников; были внушительные подборки рисунков поэта, афиш и книжных обложек. Собрать всё это – великий труд. Сама же книга представляла собой биографию в цитатах – из самых разных источников, уже публиковавшихся и публикуемых впервые. Было много писем, из которых читатель узнавал о жизни поэта в 1930-е, 1940-е, 1950-е годы.

И вот филологи Европейского университета смогли сделать невозможное[8] – они превзошли работников музея В.В. Маяковского. В новой книге представлены все (!) книжные обложки, портреты и шаржи; фотографий меньше, зато каждая статья сопровождается программами выступлений, однодневными газетами, вырезками из периодических изданий, обложками журналов, рекламой и т.д.; да и в целом иллюстративный материал при небольшом дополнении способен стать самостоятельной книгой – были бы покупатели.

В качестве приложения к книге идёт два репринтных издания – «Мой журнал» и однодневная газета (Сухум, 16 марта 1920) Василия Каменского.

Небольшое рекламное объявление из журнала: «Магазин Василия Каменского. Принимаю заказы на стихи и речи по случаю именин, крестин, юбилеев, похорон, свадеб, семейных, коммерческих и общественных торжеств. Исполнение точное и аккуратное. Цены умеренные (как всюду), (продуктам - предпочтение). Готов выступать на концертах со стихами. Читаю уверенно, музыкально, и, по отзывам спортсменов, вообще произвожу благоприятное впечатление. Езжу (неудобно же сказать хожу) по частным квартирам в качестве именитого гостя: читаю стихи, рассказываю, держу себя просто, без фасона и никогда никого не обижаю».

Газета интересна сразу по нескольким параметрам. Во-первых, необходимо сказать, что поэт часто гастролировал, в каждом городе он выступал с лекцией «Вот как надо жить в …» (на месте пропуска ставился очередной город). Во-вторых, Сухум и Абхазия в целом – знаковые для Каменского места.

Публикуются неизвестные и забытые тексты: «Аэро-пророчество (Рождественское предсказание пилота-авиатора Василия Каменского)», «Двадцать три» (воспоминания), «Как я жил и живу: на 10 лет моя будущая биография» и т.д. Немного удивляет включение в книгу – «Хрестоматии для поэтов-пистолетов». Ведь «Красный матрос» издал её в 2016 году[9]. Причём с тем же комментарием Андрея Россомахина. Не лучше ли было взять что-то из гилеевской книги[10]?

Всего в этом издании представлено двенадцать исследований. Среди них стоит выделить:

Светлана Казакова «Каменский как (само)рекламист»: «Каменский в большей степени пришёл к читателю не как поэт, но как драматург и прозаик. Однако с самого начала своей карьеры он желал, чтобы его воспринимали как поэта, и разрабатывал свой поэтический миф и свою творческую стратегию по формированию литературной репутации, ориентируясь на эту цель <…>Рекламные произведения Каменского стоит оценивать, учитывая их буффонадную манеру. Нарочитое утрирование, гиперболизация – её неотъемлемые черты, без которых популяризация собственного творчества и утверждение себя в статусе литературного кумира, культурного героя были бы невозможны»;

Михаил Карасик «“Читайте обойные книги!”: “железобетонные поэмы” Каменского»: «Сегодня трудно отделить литературное творчество Василия Каменского от типографского, оно существует как уникальный синтез слова / звука / изображения. Художественное значение “железобетонных поэм” в некотором смысле приглушило их поэтическое “звучание”, заслонило их подлинно лирическое содержание. А сами поэмы автобиографичны и охватывают всю жизнь поэта…»;

Юрий Орлицкий «Каменский как первооткрыватель новых форм в русской поэзии»: «… визуальная поэзия в отличие от фигурных стихов, нарушает линейность развёртывания текста, даёт читателю возможность выбора той или иной стратегии чтения[11]; в строгом смысле, она не является ни стихов, ни прозой, так как в ней автор не задаёт ни стихотворного (справа налево и сверху вниз), ни прозаического (справа налево) направления чтения <…> для Каменского важно было продемонстрировать саму возможность создания принципиально нелинейного текста, который каждый читатель может читать по-своему»;

Лариса Алексеева «Иконография Василия Каменского»: «Из знаменитой футуристической троицы [Маяковский, Бурлюк, Каменский] именно Василий Каменский оказался наиболее разнообразно представленной портретной личностью. Находясь внутри авангардного сообщества, он легко поддавался его экспериментам. При этом, различая в себе человека и поэта, не отказывался и от реалистических изображений, будто догадываясь о том, что скачок из прошлого в грядущее опасен выпадением из настоящего и что непредсказуемость взрывных процессов не всегда единственный путь к новому <…> Каменский [к 1920-м годам] обрёл легендарную известность, не потерял своей популярности как портретный персонаж, теперь уже осенённый ореолом футуристической славы»;

Зоя Антипина «Советский Каменский: авторская стратегия в 1920-1930-е годы»: «На протяжении второй половины 1930-х – начала 1940-х годов Каменский участвовал в создании литературной сталинианы. Прославление Сталина началось в его поэмах “Сталин – любовь всенародная” и “Колхозная честь” в 1937 году, продолжилось в стихотворениях “Сталин с нами и в нас” (1942) и “Предчувствие победы” (1944). В 1940 году в Перми начал выходить литературный альманах “Прикамье”, орган только что получившего самостоятельный статус Пермского отделения Союза советских писателей. Стихотворение “Сталин” самого известного и признанного поэта Прикамья открывало первый номер издания <…> “И все ым развесёлые, / Шумные дети, / Торжествуем, ликуем / Под светлым крылом”. Можно сказать, что публикация выполняла в некотором роде служебную, ритуальную функцию как для автора, так для издания».

Чего не хватает в этом сборнике, так, может быть, топографии. Москвичи, уральцы, сибиряки, абхазы – ау! Двенадцать напечатанных статей – уже большое подспорье для будущих исследователей. Остаётся надеяться, что это издание сподвигнет наших литературоведов на составление полноценного собрания сочинений и на биографию Василия Васильевича. У нас, конечно, есть прекрасная работа Савватия Гинца[12], но с 1974 года прошло почти полстолетия: за это время обнаружено много новых материалов, написаны сотни новых работ, изданы новые книги (три – за последние полтора года!). Неужто не найдётся каменскистов, каменсковедов, каменскологов?

 

Бардодым А.В. Раскалённое время. – Абгосиздат, 2011. Тираж – 1000.

 

Эту книгу не встретишь на книжных прилавках России. Если она и есть где-то, то у друзей Бардодыма или у почитателей его творчества, посетивших Абхазию. Выпущенная в 2011-м году, она, к сожалению, так и не добралась до «большой земли».

И выглядит эта ситуация крайне удивительно. В то время как в Сухуме и в Новом Афоне ежегодно устраиваются вечера памяти поэта, школьники в обязательном порядке учат его стихи, каждый абхаз знает героев войны 1992-1993 годов – среди них и Александра Бардодыма, – в России его вспоминают разве что на чтениях «Они ушли. Они остались», посвящённых молодым поэтам, погибшим в неравном бою с судьбой.

До этого было две книги – «Прорваться за грань» (1993) и «След крыла» (1999). Они тоже стали библиографической редкостью.

В «Раскалённое время» вошли все стихи, написанные с 1981 по 1992 год: то есть с 15 до 25 (полных) лет. Десять лет творчества. Начинается всё с евангельских мотивов  и подражания великим (можно найти влияние имажинистов и классиков английской поэзии), а заканчивается куртуазным маньеризмом и абхазскими песнями.

Чтобы далеко не уходить от привычного образа «чёрного гранд-коннетабля», приведём отрывок из стихотворения «Вакханалия» (1981), в котором предугадан дальнейший путь развития поэтики Бардодыма:

 

Во Франции собрались мушкетёры,

Затихли распри и затихли споры.

Ни стульев, ни закуски, ни стола,

Лишь бочка с элем под рукой была.

Наутро их заметили не скоро

(В Париже много пьяных мушкетёров).

Уж о гвардейцах мы не говорим,

Они вообще напились вдрызг и в дым.

 

А потому всё так заведено:

На белом свете белое вино,

На белом свете белое вино

Все дела вершит давно.

 

Юношеское стихотворение – написанное ещё не окрепшей рукой. Но и в нём уже виднеется будущий поэт. Серьёзное творчество начинается с «Песен бзыбских абхазов». Бардодым часто бывал в Абхазии. Случись свободное время, он проведёт его в Новом Афоне, Гудауте, Ткварчале или Сухуме. Родители поэта и сегодня живут там. Не так давно в столице Апсны проходила выставка картин Виктора Бардодыма.

Оглянувшись по прочтении книги, понимаешь, что Бардодым заговорил свою судьбу: часто встречаются образы воина (и поэта), который идёт защищать свою страну и гибнет в неравной битве. Можно, конечно, сказать, что это всё – юношеское, мимолётное, с наслоением романтизма, но это не отменяет той дрожи, которая охватывает читателя, уже знакомого с биографией поэта. Вот одно из первых подобных стихотворений, написанное в 1984-м году:

 

Там, где смерти нет,

Не нужна броня.

Я просто поэт –

Не стреляйте в меня.

 

В «Раскалённом времени» опубликованы переводы из абхазской поэзии (Шинкуба, Аджинджал, Ласуриа, Аджба, Лагулаа, Хваркия), заметки на полях – о жизни и о литературе – и небольшие мемуарные очерки уже о самом Бардодыме.

Украшает сборник картина Виктора Бардодыма – «Сын».

 

 

В следующем номере – обзор книг:

– Русский экспрессионизм. Теория. Практика. Критика. / Составитель – В.Н. Терёхина. – М.: ИМЛИ РАН, 2005.

– Литературная жизнь России 1920-х годов. События. Отзывы современников. Библиография. В двух томах. – М.: ИМЛИ РАН, 2006.

– Эрлих В.И. Собрание стихов. – М.: Водолей, 2016.

– Шубникова-Гусева Н.И., Терёхина В.Н. «За струнной изгородью лиры»: научная биография Игоря Северянина. – М.: ИМЛИ РАН, 2015.

– Валюженич А. Пятнадцать лет после Маяковского. В двух томах. – М.-Е.: Кабинетный учёный, 2015.

– Валюженич А. Феномен Лили Брик. Биобиблиографический роман, 2016.

– Изумрудов Ю.А. Нижегородский поэт Иван Ермолаев: портрет на фоне эпохи. Новое имя из литературного окружения Сергея Есенина. – Н. Новгород: ООО «БегемотНН», 2017.

– Сатуновский Я. Стихи и проза к стихам. М.: Виртуальная галерея, 2012.

– Холин И.С. Кошки мышки (роман). / Подготовка текста, комментарии – И. Ахметьев. – Вологда, 2015. – Библиотека московского концептуализма Германа Титова. Малая серия.

 



[1] Стоит сказать, что была «издана» ещё одна книга: Битва у Триполи (26 октября 1911 г.), пережитая и воспетая Ф.Т. Маринетти. / Перевод и предисловие – В.Г. Шершеневич. – Б.м.: Salamandra P.V.V., 2010. – PDF.

[2] Маринетти Ф.Т. Футурист Мафарка. Африканский роман. / Перевод – В.Г. Шершеневич. – М.: Северные дни, 1916.

[3] Подробней об этом можно прочесть в следующем издании: Дроздков В.А. Dum spiro spero. О Вадиме Шершеневиче и не только: статьи, разыскания, публикации. – М.: Водолей, 2014.

[4] Корнель П. Сид. / Перевод – М. Лозинский. – М.-Л.: Искусство, 1938.

[5] Цена победы. Русская эмиграция во время войны. [Запись от 20 августа 2007 года] // Эхо Москвы. [Режим доступа]: http://echo.msk.ru/programs/victory/54188.html?=last

[6] Аксёнов И. А. Пикассо и окрестности. – М.: Центрифуга, 1917.

[7] Я – Василий Каменский. / Сост. А. Аксёнкин. – М.: Государственный музей В.В. Маяковского, 2006.

[8] Для Европейского университета делать невозможное – норма. Вся их серия «Avant-garde» заслуживает пристальнейшего внимания. Что ни книга, то событие.

[9] Каменский В.В. Хрестоматия для поэтов-пистолетов. / Вступительная статья и комментарии – А.А. Россомахин. – СПб.: Красный матрос, 2016.

[10] Каменский В.В. Корабль из Цуваммы. / Вступительная статья, подготовка текста, комментарии и примечания – С. Козакова. – М.: Гилея, 2016.

[11] Особенно удачно получается исполнять «железобетонные поэмы» у Сергея Бирюкова.

[12] Гинц С. Василий Каменский. – П.: Пермское книжное издательство, 1974.

Версия для печати