Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Homo Legens 2017, 1

Египетские песни

 

 

***

Вот мы стоим на каменном мосту

с соленой виноградиной во рту

куда ни глядь чернильная водица

 

на волосах краситель а в ногах

мешается мускатное и страх

и некому с дежурства возвратиться

 

здесь столько места столько ерунды

мы можем заговаривать цветы

касаться тела обнимать заборчик

 

язык прохладен разум пустоват

и кажется приносит виноград

спокойный древнегреческий уборщик

 

здесь можно бывших жен упоминать

считать веснушки кожу омывать

и можно над водой играть в гляделки

 

а если кто-то в воду упадет

то ничего то смерть его найдет

она идет она уже несет

домашнее печенье на тарелке

 

 

 

 

 

***

Мёртвые растут до самых звёзд.

Медуница, донник – рвы да рвы.

Вот Сергей Иванович, он – прост.

Он всегда хотел быть зерновым.

 

Сложно мыслям в травяной избе.

Рвутся-рвутся, потому растут.

Вот Франциск Филиппович Лаббе.

Он когда-то похоронен тут.

 

Слой за слоем – и числа им несть.

Катит камушек трудяга-муравей.

Мёртвые растут, пока мы здесь.

Не ходи без стука по траве.

 

 

 

 

Песенка для Ани

 

Водянистей водянистого,

чтоб присниться дураку,

дождик серенький посвистывал

недоребрием в боку.


Лужа в небо смотрит лошадью,

от весны произошед.

Дождик кажется хорошим ей,

потому что ливня нет.


Улизнет мокропогодица –

над Вероной моросить.

К сожалению, не водятся

в лужах принцы-караси.


Из-под стеклышка столового,

каблуком рассечено,

на Москву глядит суровое,

достигаемое дно.

 

 

***

Поэзия есть Босх. Не смей в нее линять.

А если и сбежишь, не притворяйся зрячим.

Я маленькая мышь, в кармане у меня

собачий поводок, растерянность и мячик.


Поверх пальто – горит (я слабый, слабый, слаб...)

Всей пятерней держу – вдруг легкое задето –

Поэзия есть хруст, и храбрость, и нахрап,

а я ни полстроки не понимаю в этом.


Чей красный сапожок виляет к гаражу?

Обида чья скулит? Кто в окнах роет норы?

Я тонкая доска – и я не удержу,

когда по мне стучат гнедые разговоры.


За что? за что? за что? Я штольня, что ли, вам.

Я маленькая тень от профиля большого.

Поэзия есть схрон. Поэзия есть хлам.

Поэзия есть плен непойманного слова.

Версия для печати