Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Homo Legens 2016, 3-4

Тире человека

Инга Кузнецова – поэт, эссеист, литературный критик. Родилась 20 июня 1974 года в поселке Черноморском Краснодарского края, выросла в академгородке Протвино (Московская область), живет в Москве и Протвино.

Закончила факультет журналистики МГУ, в аспирантуре изучала философию. Работала редактором в московских журналах и издательствах, литературным обозревателем «Радио России»; публиковалась как поэт, литературный критик, эссеист в журналах «Арион», «Волга», «Дружба народов», «Знамя», «Интерпоэзия», «Октябрь», «Новая юность», «Новый мир», многих сборниках и антологиях.

Автор поэтических книг: «Сны-синицы» (2002), «Внутреннее зрение» (2010), «Воздухоплавания» (2012), «Откровенность деревьев» (2016).

Лауреат студенческого поэтического конкурса имени А.С. Пушкина (1994), молодежной премии «Триумф» (2003) и профессиональной премии поэтов «Московский счет»  в номинации «Лучший дебют» за первый сборник стихотворений. Лауреат Международного Волошинского фестиваля (2012).

В 2010 году представляла Россию на X Международном ПЭН-фестивале в Нью-Йорке; участвовала как поэт и переводчик в совместном русско-американском проекте Bookwings в 2012 году. Стихи переведены на английский, французский, польский, китайский, грузинский языки; неоднократно звучали в исполнении молодых актеров Театра-студии МХАТ.

Пишет прозу. Ведет студию литературного развития для подростков.

 

 

 

***

я оплошность твоя в абрикосовом платье

надорванном дверью маршрутки

космос

кефирный эфирный медбрат

я слышу тебя

ты то шнитке

то шуберт

я с мира по нитке

приём!

твои собираю оглядки

я совершаю смешные попытки

видеть в обратном порядке

тычусь занёбно

амёбно

тестирую хоррор

а с внутренним хором

сладить не в силах

ведь выпала палочка-блеф

ведь материя блеф

но движенье

шеф

нас спасает от права на твердость

от твердости пораженья

от чувства вины

нас спасает

лишь чувство волны

 

 

 

***

ты думаешь, но не

уверена, что есть.

избыточная честь.

 

мальчишеская лесть,

подкрыльями вертя,

удерживает, но

 

в коричневом окне

безбуквенно-белес

одутловатый лес.

 

пока идет кино,

тут кто-то ловит мух

дуршлагами старух.

 

ты думаешь, как взвесь.

кто был и вышел весь,

тебя поймет, но здесь

 

логическая спесь

по-прежнему густа

меж прутьями куста.

 

ты думаешь, но не-

уверенно, но мысль

не уплотнится в вещь.

 

ты думаешь, как взвесь.

как безнадежны мы,

необъяснимый мир.

 

 

***

что я могу

сказать тебе не выходя

из зоны звериной серьезности

бог дождя

 

слушай молчанье волчат

ворчанье ягнят

видишь как рубят с плеча

поджилки фонят

 

что еще? бал фюзеляжа

дым из дупла

осенняя распродажа

цветочков зла

 

что тебя интересует

пока есть связь

кто-то уже фасует

мясо смеясь

 

 

 

***

моренные гряды

останавливают

"куда"

утренние овчарки

хрипло командуют

"рядом"

хлорированная капля

отрывается от крана

"да"

голубь вздрагивает

очерчивая презрительным

взглядом

но

именно сейчас

я

он

ерошатся перьевые

трилистник лапки

изъеден

болью

поле экспериментов

пока балкон

пока не

поле

 

 

 

***

края существования которые

скрываются за шторами

оркестры зимних сумерек

со скрипами

ботинок

цвéта скрипками

фонендоскоп предместий

тумблер немочи

фонарь измен

снованье снов и мелочи

иные

все уйдет в воронку

сток причин

не плачь и не кричи

 

когда б ты бог

когда б порог строители

не оставляли

мы бы ноги вытерли

и все б вошли

перформеры и зрители

и все б прошли

все туры собеседованья

тест-диван

на раздеванье правд

на расстава-

нья сети тесноты

на ноты долготы

в коре коры

всю бездну безднованья

 

 

 

***

только хлеб и растерянность пища для нас и она

не запачкана бурой

кровью августа

жмых лупоглазой травы

эта вена-вина

этот всюду запаянный круг с квадратурой

вот такое пространство

ни жители здесь не живут

ни бывалые здесь не бывают

здесь поля перекатные жгут здесь сжимаются в жгут

и отраву реки испивают

тихий тремор травы

поролон на помойке утрат

им проложим сверканье в коробках

нет не ты

это я самозванец  доверчивый брат

в тайном братстве неробких

 

 

 

***

Вдох и выдох, как тело холма.

Осторожно: зима.

Переходишь границу,

не ждешь этой визы ума.

Братство листьев, полегших трухой.

Что-то почерк лихой

слишком быстро барьеры берет,

вырываясь вперед.

Торг тепла, теорема тревоги,

течение, тьма.

Вот тарелка творожного времени,

ферма Ферма.

До утраты бумажных имен ты бежишь в рукаве,

а потом, не вцепившись — не клещ, —

просто падаешь, вещь.

 

 

***

снег как дорожка кокаиниста

листья подрагивают прожилками

автоматический каин неистов

день умирает прожил как мы

 

он возникал как туман как теория

как грудничкового тела пеленка

чистый артхаус скорая "скорая"

новая цифра редкая пленка

 

но не успел

 

 

***

запятая собаки

одеяло на баке

зазимуем как раки

 

это логика снега

это брейгель под веко

альфа вита коллега

 

это скоропись жара

пальцы зря не разжала

секретарша земшара

 

бит фонарь но в аптеке

есть словарь картотека

труп тире человека

 

видишь голуби мира

устают от эфира

режь пакет от кефира

 

недостаточно точен

текст из зерен и точек

это шепот пунктира

Версия для печати