Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Homo Legens 2016, 3

Чемодан

 

Ганна Шевченко пишет стихи и прозу. Родилась в городе Енакиево Донецкой области. По образованию финансист. Публиковалась в журналах «Арион», «Дружба народов», «Интерпоэзия», «Новая Юность», «Октябрь», «Сибирские огни» и других изданиях, а также в сборниках и антологиях поэзии и короткой прозы.

Лауреат международного драматургического конкурса «Свободный театр», финалист поэтической премии «Московский счёт», лонг-лист премии «Национальный бестселлер» с повестью «Шахтерская Глубокая».  Автор книг «Подъемные краны», «Домохозяйкин блюз», «Обитатель перекрестка». Живет в Подольске.

 

 

 

***

Я хотела частью бегущих стад

быть. На другой этаж

за товаром шла. Я хотела стать

музыкой распродаж.

 

Но теперь лежу, будто кто под дых

дал ледяным тунцом,

гадаю, кто из фигур седых

стал молодым отцом.


Лежу одна в окруженьи лиц,

рожаю возле дверей

трех очкастых бабушек-голубиц,

трех своих дочерей.

 

О, как прекрасно они орут!

Их громогласен грох,

когда к окровавленному бедру

сыплются, как горох.

 

Лежу чужая, в чужой Москве,

двинуться не могу,

а они несутся на красный свет

и прохожим кричат: агу.

 

 

***

Был Иванов хорошим,

выпуклым как гора,

в видимый мир заброшен

жил посреди двора.

 

Пусть бы лежал, но снова

из прошлогодних дров

создали Иванова

Сидоров и Петров

 

Видимость одноместна,

форме не нужен сбой,

двум Ивановым тесно,

жутко с самим собой.

 

Сжаты одной судьбою

в рамках одних штанов,

спорят без перебоя,

кто из них Иванов.

 

Часто ведь так бывает,

мучаешь свой шаблон,

тупо не понимая,

клон ты или не клон.

 

Хочется, чтобы двое

жили как связка дров –

предотвратите сбои,

Сидоров и Петров.

 

 

***

Мы вышли в лес, как образины,

касаясь елочных вершин,

мы побежали в магазины

вдоль ветра сосен и машин.

 

Клубилось зарево дневное,

прибой сутулился речной,

а мы летели и спиною

тащили ветер ледяной.


Над нами мирно и лучисто

сидели аисты в гнезде,

а мы смеясь, как хоккеисты,

скользили боком по воде.

 

А мы смеясь, как обезьяны,

текли дорогами низин,

бежали ровно, без изъянов,

на ощупь чуя магазин.


Неслись жужжа, подобно рою,

вздымая темные дымы.

Но если магазин закроют,

тогда зачем спешили мы?

 

 

 

***

Чему-нибудь и как-нибудь мы все учились понемногу,

но чемодан берет свое и отправляется в дорогу;


в корзинах, сумках, рюкзаках еду и вещи носят тоже,

но всех милее чемодан из чистой кожи, чистой кожи.


Плывет, носильщиком несом, навстречу северной авроре,

служитель культа поездов, плакун карениных историй;


легко и просто быть пустым, лежать на полке, бить чечетку,

но чемодан берет свое: перчатки, зонт, зубную щетку.

 

 

 

***

Не пугайся детворы,

лай легко и звонко –

ты компьютерной игры

глупая болонка.

 

От дорожки до куста,

слева и направо

бегай. Миссия проста-

детская забава.

 

Сядешь в будку - не хандри

тявкай голосисто,

и за все благодари

дядю программиста.

 

Ешь мясное ассорти -

вот твое корыто,

только к безднам не ходи

там все перекрыто.

 

Снуй вокруг своей оси

догоняя хвостик,

не кусайся, не проси,

не греши на хостинг.

 

 

 

***

Посмотри, окаянное небо в глубине начинает светлеть,

это демоны в блещущих касках заполняют подъемную клеть

и летят. Я с одним повстречался, он в забое породу дробил,

я упал перед ним на колени – он из фляги меня напоил.

А потом я качался на сваях, кувыркался, по насыпи лез,

мы с тобою обычные гномы, а они властелины небес.

 

Колокольного времени пестик, околотку, звенигу цепей –

что попросят, отдай чародеям, но из огненной фляги не пей.

И запомни: подвески не домрать, не винтиться, кайло не гойдать -

после смерти пиндюжные гномы на поверхности будут страдать.

Бубенец свой носи горделиво и молитву мурмуркай с утра:

Береги нас от бесов небесных, Аулуэ, богиня ядра.

Версия для печати