Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Homo Legens 2014, 2

Так возможен ли русский роман сегодня?

«У нас нет литературы», – восклицал двести лет назад критик Виссарион Белинский. «У нас нет современного русского романа», – восклицает сегодня писатель (а также критик, журналист, поэт, эссеист) Дмитрий Быков. И, заметьте, восклицает настойчиво, не единожды, на протяжении нескольких лет. Сам пафос, с которым делаются подобные заявления, не нов: у нас, как всем известно из культового романа, чего ни хватишься, ничего нет. Известия об очередном кризисе жанра или очередном исписавшемся поэте появляются с завидной регулярностью. Любопытно упрямство в обосновании этого сомнительного тезиса.

«Русская реальность ничуть не беднее американской, да вот беда, инструментарий для ее освоения у нас поныне чрезвычайно бедный, горьковский, в лучшем случае шестидесятнический. <…> Без опыта модернистов писать коммерчески успешную прозу – значит по примеру Хоттабыча делать мраморный телефон», – заявляет Быков в марте 2012 года[1].

«Текст, с которым можно было бы спорить, текст, в котором пульсирует мысль или действует герой, способный заслужить читательское сочувствие, сегодня стал еще большей редкостью, чем в прозе первой половины пятидесятых – что прошлого, что позапрошлого века», – настаивает он в мае 2012-го[2].

«Я не только не вижу сегодня хорошей книги о вере – книги, которая бы давала читателю если не ответ, то хотя бы стимул для поиска; я не вижу хорошей книги об авторе, за которым всегда стоит и другой, высший Автор. Пишут о чем угодно, кроме себя, — потому что заглянуть сегодня в себя — значит почти наверняка увидеть либо болото, либо туман, либо мертвую зыбь», – негодует он в августе 2012-го[3].

«Есть исторический парадокс, касающийся двух типологически сходных эпох – нынешней и той, которую мы называем Серебряным веком: действительность вокруг исключительно бурная, а прозы, которая бы отражала эту действительность, – нет», – сокрушается он в январе 2013-го[4].

В более ранней (2009) заметке «Рыхлое марево» Быков подвергает сокрушительному разносу роман Дмитрия Рагозина «Старый парк»: «Господи, какая невыносимая высокопарность в этом рваном ритме, в претенциозной, ничего не означающей фрагментарности, во всех этих призрачных стражах и блаженствах, вопиюще дурновкусных даже в 1911 году!»[5]. Ритмизованность, метафоричность, сложная цитатная техника – всё это Быкова очень раздражает, хотя выше он и сетует на отсутствие у отечественных прозаиков модернистского инструментария. Положим, Дмитрий Рагозин, пишущий прихотливую, многоуровневую прозу, сегодня и впрямь не самый читаемый автор. Однако это писатель, включённый в очень важную художественную традицию, о которой Быков не забывает: «Все они прочитали упомянутых Соколова и Гольдштейна, неупомянутых Шишкина и Иличевского. Все решили, что вычурность есть лучшая замена точности, а невнятность вмещает все сюжеты, в том числе и те, которые довообразит читатель».

Позволяю себе столь длинные выдержки, потому что они представляют особую исследовательскую ценность – но не глубиной высказанных замечаний, а их неотрефлектированностью. Тут дадим место праведному гневу. Чего нужно ждать от литературы, чтобы регулярно пропускать новинки, из которых только значимых набирается пять-шесть в год? Не странно ли слышать такие заявления от автора двенадцати вполне читабельных романов (в данный момент заканчивает тринадцатый)? Наконец, какой системой оценок нужно руководствоваться, чтобы говорить о невозможности романа в эпоху, когда одновременно работают Михаил Шишкин, Виктор Пелевин, Александр Иличевский, Захар Прилепин, Александр Терехов, Михаил Гиголашвили, Людмила Улицкая, Андрей Рубанов, Александр Проханов, Сергей Самсонов?

С выбором имён Быков проблем не испытывает: говоря о «полном штиле» в современной словесности, он упоминает лишь отдельных авторов (как правило, высокие авансы выдаются Прилепину и Пелевину – но не за «Бэтмен Аполло»[6], высоко оценен роман Ксении Букша «Завод «Свобода»[7]), игнорируя ещё десяток имён романистов не меньшего масштаба. Представим себе критика, который в 1848 году говорит об «Антоне-Горемыке» Григоровича, ни словом не упоминая «Бедных людей», «Обыкновенную историю», «Кто виноват». При такой избирательности ждать от литературы чего бы то ни было сложно в любые, даже самые тучные времена.

Кроме того, Быков-критик слишком зависит от Быкова-оппозиционера: «для романа нужно движение времени — ибо без исторического контекста эпической прозы не бывает; пресловутый брежневский застой по сравнению с эпохой Вечного Путина — образец динамизма, что сказалось и на прозе»[8]. Иначе говоря, в путинскую эпоху написать хороший роман категорически нельзя, тут возможны либо работа с историческим материалом (как у самого Быкова, построившего свою «О-трилогию» на раннесоветской мистике), либо уход в чистое стилизаторство (как у столь нелюбимых Быковым Шишкина, Иличевского и пр.), либо фельетонный роман на злободневную тему, забывающийся сразу после прочтения: «сегодня можно бы хорошо прогреметь на Западе романом из жизни российского правозащитника, борющегося с коррупцией, ходящего на митинги, арестовываемого там, скрывающегося, бегающего от преследования»[9]. Те, кто читал быковский «Эвакуатор» или «Списанных», с этим жанром хорошо знакомы.

Примечательно, что быковские рассуждения порой содержат очень точные саморазоблачения: невозможно ведь писать так много и ни разу не проговориться. Так, во фразе «тереховские тексты, слишком надрывные и многословные и серьезные по отношению к себе, чтобы быть журналистикой, и слишком плоские, чтобы выглядеть литературой»[10] надо, конечно же, читать не «тереховские», а «быковские» – и тогда всё встанет на свои места. Нужно только уметь эти оговорки видеть, а спорить с такой риторикой по меньшей мере непродуктивно. Но всё же одна важная тенденция за быковскими рассуждениями-о-невозможности-русского-романа-сегодня просматривается, и её любопытно отметить.

Критик Денис Ларионов, рассуждая о счастливой писательской судьбе Михаила Шишкина, заметил, что интерес к этому автору «не в последнюю очередь объясняется тем, что ему с блеском удалось претворить в жизнь тематические и формальные ожидания читательской аудитории, для которой вплоть до середины 1990-х образцом письма оставалась позднесоветская проза (Ю. Трифонов, А. Битов, В. Аксенов, В. Маканин и др.) <…> В конце 1990-х — начале 2000-х <…> эти ожидания, несколько огрубляя, сфокусировались на умеренной нелинейности структуры текста при сохранении квазиреалистического письма и этической однозначности»[11]. Так вот, можно предположить, что именно к романам Шишкина означенные читатели не всегда относятся с восторгом – а вот сочинения Дмитрия Быкова ей годятся как раз.

В современной русской прозе отчётливо обозначились два художественных направления – и две читательских аудитории. Во-первых, это проза позднесоветской традиции, о поклонниках которой и говорит Ларионов: квазиреалистический стиль, умеренная нелинейность текста, а главное – этическая однозначность, чётко расставленные акценты в рамках «свой-чужой». Эта проза располагается в границах тех художественных решений, которые сформировались в русской литературе в 70-е годы и закрепились в перестроечные времена (Стругацкие, Житинский, Аксёнов, Трифонов, Битов). Её лучшие (и типичные) представители сегодня – тот же Быков или, скажем, Захар Прилепин, периодически раздражающий блогеров публицистикой типа «Письма Сталину от либеральной общественности». Их читатели росли в 70-е, сформировались на рубеже 80-90-х годов, растерялись в 90-е. Это, условно говоря, классическая позднесоветская интеллигенция, физики-лирики с крепким позитивистским мышлением, для которых внешняя реальность с её «проблемами» и «идеями» имеет самодовлеющее значение.

Другое направление – это «модернизированная проза»: её представители (Михаил Шишкин, Александр Иличевский, Лена Элтанг, Мариам Петросян, Александр Гольдштейн) тоже читали Стругацких и Трифонова, но литературные уроки брали у Джойса и Фолкнера. Их художественная матрица – западноевропейский роман ХХ века; все они когда-то были зачислены (а потом частично реабилитированы) в постмодернисты. Сегодня их местожительство не обязательно ограничивается границами Российской Федерации (Шишкин – «гражданин мира», живущий преимущественно в Швейцарии, Элтанг жительница Литвы, Петросян проживает в Армении, покойный Гольдштейн – бакинец, переехавший в Израиль). Место проживания этих писателей – фактор не политический, а эстетический: нахождение извне способствует высоте взгляда, с которой виден не только советский человек или, скажем, человек путинской эпохи, а человек вообще. Как сказал об этом Михаил Шишкин: «когда ты уезжаешь из России, понимаешь, что жизнь в ней – это не весь мир, а только маленький кусочек огромного мира, и может быть, даже не самый большой кусочек, не самый важный. И писать нужно, на мой взгляд, не о России и не об экзотических русских проблемах, а просто о человеке <…> о человеке со всеми его проблемами, которые будут одинаковы и для России, и для любой другой страны»[12]. Кто такие «Сашенька» и «Володенька», переписка которых составляет содержание шишкинского «Письмовника», – не общемировые ли «Адам» и «Ева», чья история любви и разлуки не обязательно может быть изложена на русском наречии (переводы романа на 20 языков это подтверждают)? Где находится жутковатый, но притягательный «Дом, в котором…», описанный Мариам Петросян?

Читатели Шишкина и Петросян сформировались в 1990-2000-е, они крепко усвоили Пелевина и знают от него, что «постмодернизм, вообще-то, уже давно не актуален»[13]; для них разнообразная (пост)модернистская эстетика – не разрушение прежних идеологических основ, а вот именно набор литературных приёмов; поиск границ между «текстом» и «реальностью» воспринимается ими как норма.

Сказанное – не строгая классификация; нет здесь и оценочного разделения. Позднесоветская проза вполне успешна и признана, лишнее тому подтверждение – вручение «Букера»-2012 Андрею Дмитриеву за «Крестьянина и тинейджера», добротную деревенскую прозу, опоздавшую лет на тридцать (подумаешь иногда, что, может быть, отечественный «Букер», не имеющий никакого отношения к британской премии, как раз и был создан для того, чтобы привлекать внимание к таким вот запоздавшим книжкам; в этом его, так сказать, сермяжная правда). Самим авторам ничего не мешает нарушать добровольно принятые обязательства и пробовать себя в других жанрах – впрочем, и попытки эти далеко не всегда успешны (вспомните провал акунинской «Аристономии» или холодный приём сочинений Алексея Маврина, он же – пермский прозаик Алексей Иванов).

Наконец, самая непредсказуемая роль – у читателя. Он, читатель, стоя у книжного прилавка, может не взглянуть ни на Шишкина, ни на Прилепина, а сразу потянется, скажем, к Акунину. А то и к чему попроще; взгляните-ка на данные Книжной палаты России: самые высокие по нынешним меркам – стотысячные – тиражи по-прежнему у детективов Донцовой и Устиновой. Вот и Лев Данилкин – не литературный, а книжный (!) критик, – обозревая книжную статистику, разводит руками: «Массовое сознание консервативно и инертно; в головах у людей по-прежнему длятся не то что 90-е, а чуть ли не 80-е годы; людям нет никакого дела ни до "литературного процесса", ни до списков бестселлеров "The New York Times", ни до "литературных проектов", ни до премии "Букер" и "Большая книга"»[14].

Неоднократные заявления об окончательном кризисе русского романа в период его замечательного расцвета – это такая обдуманная творческая стратегия (сейчас вообще модно говорить о «нулевых» как о некой чёрной дыре; ну-ну). Разве можно, говоря о современности, быть равнодушным к ней самой? Все громкие заявления о кризисе, упадке – как раз свидетельство развития, изменений, поисков. А вот когда все довольны, как в 1934 году на Первом съезде писателей СССР – тогда с литературой в самом деле происходит что-то не то. Будем надеяться, что такое благорастворение воздухов воцарится в нашей словесности как можно позже.



[1] Быков Д. Книжку писать – это тебе не лодку раскачивать // Московские новости. 23.03.2012. = http://mn.ru/friday/20120323/314066514.html

[2] Быков Д. Невозможность романа // Новая газета. Выпуск № 49 от 4.05.2012. = http://www.novayagazeta.ru/columns/52436.html.

[3] Быков Д. Не бойтесь Бога! Почему современные русские книги читать неинтересно // Новая газета. Выпуск № 88 от 8 августа 2012. = http://www.novayagazeta.ru/arts/53898.html.

[4] Быков Д. «Как перед цунами мыть полы»: Почему в эпоху ожидания писатель озабочен самореализацией, а не отражением действительности // Московские новости. 18.01.2012. = http://mn.ru/opinions/20130118/335396853.html.

[5] Быков Д. Рыхлое марево // GZT. 29.07.2009. = http://yarcenter.ru/content/view/22650/163/

[6] По поводу пелевинского романа Быков замечает: «Такие понятия, как ритм, пластика, динамика <…> большинству российских прозаиков либо незнакомы, либо знакомы понаслышке, либо они попросту давно не верят в существование читателя, о котором надо заботиться» (Быков Д. Сквозь тёмные очки не видно белых ленточек // Московские новости. 05.04.2013. = http://www.mn.ru/opinions/20130405/342769974.html.

[7] Быков Д. Предисловие к роману Ксении Букша Завод «Свобода» // Новый мир. 2013. № 8. = http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2013/8/1b.html

[8] Быков Д. Невозможность романа // Новая газета. Выпуск № 49 от 4.05.2012. = http://www.novayagazeta.ru/columns/52436.html.

[9] Быков Д. Книжку писать – это тебе не лодку раскачивать // Московские новости. 23.03.2012. = http://mn.ru/friday/20120323/314066514.html

[10] Быков Д. Невозможность романа // Новая газета. Выпуск № 49 от 4.05.2012. = http://www.novayagazeta.ru/columns/52436.html.

[11] Ларионов Д. Общие места: в любви и на войне (Рец. на кн.: Шишкин М. Письмовник: Роман. М, 2010) // Новое литературное обозрение. 2011. № 107. = http://magazines.russ.ru/nlo/2011/107/la30.html.

[12] Михаил Шишкин: «Не нужно писать о России и экзотических русских проблемах» (интервью) // Фонд «Русский мир». 30.11.2011. = http://www.russkiymir.ru/russkiymir/ru/publications/interview/interview0064.html.

[13] Рассуждение из пелевинского сборника «ДПП (NN)» (2003).

[14] Данилкин Л. Россия вечная: Каких писателей на самом деле больше всего издают и покупают в России // Афиша. 10.02.2011. = http://www.afisha.ru/article/8605/.

 

 

 

Версия для печати