Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

ЛИТЕРАТУРНЫЕ ЖУРНАЛЫ – РЕАЛЬНОСТЬ И ПЕРСПЕКТИВЫ

Круглый стол

 

Мусса Ахмадов, главный редактор журнала “Ваннах”

Народный писатель Чеченской Республики

Культура в XXI веке приобретает новое содержание и очертания. Информация стала главным товаром современного типа производства. И уже поговаривают о настоящей информационной революции. В наш “турбулентный” век мы вплотную приблизились к новому переосмыслению мира. Мы находимся перед лицом новой вселенной, новой природы... Глобальная компьютеризация, спутниковые средства связи и прочие технические ноу-хау, бесспорно, двигают человечество вперед, но и создают иллюзию суперинформированности, суперпросвещенности и сопричастности ко всему миру. “Я - частица мирового пространства, часть космоса, гражданин Вселенной, ведь не выходя из своего кабинета, офиса, квартиры, я могу в режиме реального времени общаться не только с соседом с 4-го этажа, но и, скажем, с аборигеном Новой Зеландии”, - примерно так рассуждаем или чувствуем мы, люди XXI века, полные техногенной эйфории. Однако любой научный прогресс - палка о двух концах. Многие ученые опасаются, что уже через несколько десятилетий человек окажется в зависимости от созданного им самим искусственного разума (Келвин Уорвик, Н. Бехтерева, Ф. Фукуяма). Чего стоит одно название работы Фукуямы - “Запрограммированный недочеловек”!

В этих условиях многократно возрастает роль культуры и ее живых проводников -литературных журналов, театров, музеев, выставок, творческих встреч - в сохранении Души Мира - тонкой субстанции, состоящей из множества культур, языков, цивилизаций и просто внутренних миров индивидов, населяющих нашу планету.

Поэтому литературный журнал, наряду с традиционными функциями (формирование эстетического вкуса, мировоззрения читателей; расширение их кругозора и создание морально-нравственных ориентиров; просвещение; духовное обогащение; ознакомление с процессами, происходящими в современной литературе; развитие этого рода искусства посредством совершенствования мастерства авторов и т.д.), приобретает еще одну, которой так или иначе подчинены все остальные: реанимация через литературу, чтение журнала, читательские конференции, семинары... в наш стремительный век глобализации определяющих черт национальной культуры - языка, вековых, ментальных традиций, истории... Это, своего рода, очаг, который, собирая вокруг себя творческую интеллигенцию, читателей, в том числе и молодежь, в идеале должен способствовать тому, чтобы мир продолжал оставаться, при всей его общности и стремлении к открытости, разным - цветным и ярким, мозаичным, а не однотонным или выдуманно-виртуальным.

“Вайнах” - это одно из двух самоназваний (наряду с “нохчи”) чеченцев; иногда под этим названием подразумеваются представители двух близкородственных народов -чеченцы и ингуши.

Наш журнал основан в 1991 году, тогда он назывался “Литературная Чечено-Ингушетия”. В условиях послевоенного времени, когда Чечня практически стала зоной гуманитарной катастрофы (разрушены музеи, сгорел архив, пострадали театры, школы, население находится в состоянии посттравматического синдрома вследствие пережитой трагедии...) воссоздание в 2000 г. литературно-художественного журнала стало одним из шагов к возрождению не только культуры и искусства Чечни, но и приметой возврата к стабильности и миру.

Поэтому вопрос “Для кого вы издаете журнал?” в отношении нашего издания можно поставить несколько иначе: “Для чего вы его издаете?” Ответ прост: чтобы жить, чтобы укреплять потерянную, было, веру людей в возможность нормальной жизни, перефразируя классика: раз говорят музы, значит, пушки молчат. Т.е. основная цель журнала “Вайнах” - содействовать возрождению и развитию чеченской культуры и литературы. Авторы получают возможность творить не “в стол”, а для читателя.

“Вайнах”, в принципе, ориентирован на широкую читательскую аудиторию. Однако вследствие всеобщего упадка интереса к чтению, сегодня читатели журнала - это, в основном представители творческой и научной интеллигенции, учителя, студенчество и старшеклассники, а также горожане-пенсионеры.

Одна из главных задач нашего издания заключается в том, чтобы наиболее значимые произведения чеченской литературы стали доступными широкому кругу русскоязычных читателей. Для этого мы стремимся создать при редакции группу литераторов, занимающихся художественным переводом с чеченского на русский. В основном, это люди, владеющие обоими языками, что позволяет работать без подстрочника. Тем самым достигается максимальная близость переведенного произведения к оригиналу с сохранением индивидуально-авторских особенностей стиля, языковых средств образности, поэтики, музыкальности слова, ритмики и т. д. благодаря особому “чувствованию” языка первоисточника.

Исходя из того, что некоторые произведения чеченских писателей старшего поколения, переведенные на русский язык в советское время, были искажены (несоблюдение стиля, формы изложения, иногда даже изменялась сюжетная линия), мы осуществляем их повторные переводы и публикуем в журнале. В частности, повести и рассказы основоположника новой чеченской литературы С.Бадуева. Переводческую деятельность журнала в жанре прозы мы считаем, в основном, успешной, чего нельзя сказать о поэзии. Очень трудно найти литераторов, которые могут качественно перевести стихи чеченских поэтов на русский.

В последние годы в республике появилось много молодых авторов, пишущих на русском, значительная часть журнала отводится под их публикации. Вместе с тем, мы стараемся поощрять пишущих на чеченском языке и печатаем их произведения в нашем журнале. Совместно с общественной организацией “Центр чеченской культуры и образования” нами учреждена ежегодная литературная премия журнала “Вайнах” для пишущих на чеченском языке, переводчиков с чеченского на русский язык.

Чаще всего - это, скорее, сотрудничество, обусловленное необходимостью быть в курсе новостей культуры во всем мире, в соседних регионах, возможность донести до международного читателя литературу народов малых и малочисленных народов, и т.д. Но в то же время электронные средства массовой информации и интернет очень агрессивно вступают в духовную жизнь человека, отвлекая его от чтения.

Но мне кажется, ничто не может заменить книгу, печатные издания в формировании духовно-нравственной основы человека, и люди постепенно вновь возвратятся к чтению.

Когда общество нащупывает утраченные нравственные ориентиры, особенно актуальной становится публицистика: откликаясь на злободневные проблемы и явления текущей жизни общества, играет важную роль как средство выражения различных точек зрения.. В своих публикациях в нашем журнале историки, этнографы, философы, психологи пытаются ответить на вечные для чеченцев вопросы: почему чеченский народ вынужден периодически (раз в 50 лет) переживать социально-культурную катастрофу? В чем кроются причины? Они внутри самого народа или во вне? Или и там, и тут? Как отражаются регулярные экстремальные ситуации на психологии, нравственности народа? Какие уроки необходимо извлечь из случившегося? Что должно явиться духовным приоритетом для народа (“национальная идея”) на данном этапе? Каковы были эти приоритеты в прошлом? И т.д. и т.п.

Безусловно, иногда встречаются вдумчивые, аналитические статьи отдельных авторов, но, к нашему сожалению, многие публикации носят журналистский, описательный характер, другие представляют собой научные статьи, необходимые их авторам для защиты диссертаций...

Однако острая проблематика ни в коем случае не должна стать самоцелью издания.

Главное в литературном журнале все же - не социально-политическая проза, а художественно-содержательные произведения с их поэтикой, эстетикой и прочими составляющими.

Что касается литературной критики, то ее место и значение в литературном журнале неоспоримо, т.к. она является одной из частей литературоведения.

Перестав в современности быть влиятельной силой воздействия на общественное сознание (как в свое время Дидро во Франции, Лессинг в Германии, Белинский, Чернышевский, Добролюбов в русской литературе XIX в. или статьи Ленина о Льве Толстом), критика в то же время выполняет ряд практических задач, способствуя развитию литературы: определяет идейно-эстетическое качество текущей книжной и литературно-художественной продукции.

Рекомендуя читателю то или иное произведение или, напротив, отвергая его, вскрывая его изъяны, критика обосновывает свои объективные выводы, исходя из своего понимания значимости его содержания, равно как и степени формального совершенства и новизны.

Но таких статей, которые дифференцируют мутный поток текущей литературы по эстетическим показателям, очень мало. Среди них можно назвать публикации в нашем журнале Л. Довлеткиреевой, Ш. Цуруева, Э. Минкаилова, Г. Индербаева и др.

Многие критические статьи либо носят комплиментарный характер, либо страдают от чрезмерного увлечения их авторов сюжетообразующей линией, когда анализ художественного текста подменяется его пересказом с едва уловимым тематическим разбором...

В последнее время редакция стремится наладить творческие контакты с журналистами и авторами других регионов. Произведения чеченских писателей -авторов “Вайнаха” - публиковались в журналах “Дон”, “Дружба народов”, “Лира Кавказа”. Мы, в свою очередь, регулярно публикуем произведения писателей соседних регионов: Дагестана, Кабардино-Балкарии, Ингушетии, Ставропольского и Краснодарского краев... На международной выставке “Пресса” которая проходила в Москве в ноябре 2006 г. Наш журнал был отмечен гран-при конкурса за публикации в разделе “Публицистика”.

В последние годы явлением в чеченской литературе можно считать выход трех романов на чеченском языке писателей среднего поколения (М.Завриева, М.Ахмадова, С.-Х.Тагаева), книг новых рассказов и повестей М.Бексултанова, стихами и поэмами Л. Абдулаева. Редакция намерена перевести произведения этих авторов и опубликовать на страницах журнала “Вайнах”.

 

Галина Бутырева, главный редактор журнала “Арт” (Республика Коми, г. Сыктывкар)

Во-первых, хотелось бы срезу заметить, что журнал “Арт” (“Лад”) в 2007 г. отмечает свое первое десятилетие.

Во-вторых -- это двуязычный журнал. Слово “арт” с коми языка переводится как “лад”, “порядок”, “гармония”, восходит к финно-угорскому понятию “мыслить”.

И в третьих, сразу надо оговориться, что изначально наш журнал был не только литературным журналом. “Арт” -- литературно-публицистический, историко-культурологический, художественный, иллюстрированный журнал.

Может быть, с течением лет появятся на издательском небосклоне республики отдельные журналы по всем этим направлениям, и те ниши, которые сегодня приходится занимать нашему журналу, займут другие. Дай бог. Но пока приходится одному “Арту” держать оборону по всем фронтам...

Как это нам удается, судить читателю. Кто он, наш читатель? Учителя, преподаватели школ, училищ, вузов, творческая интеллигенция, студенты, старшеклассники… Именно для них прежде всего издается журнал “Арт”. Но и для самих авторов, конечно, тоже, не будем лукавить. 90-е годы прошлого столетия -- это как раз то время, когда от провинциальных авторов отвернулись все толстые журналы, все издательства Москвы и даже журнал “Север”, где коми писатели печатались очень активно, -- и те, кто писал на родном языке, и русские авторы тоже.

В Союзе писателей республики более 50 членов, из них половина -- русские писатели. Единицы -- даже из именитых и маститых -- имели возможность печататься в Москве. Не говоря уж о молодежи. Поэтому именно молодые поэты, прозаики, ученые стали инициаторами создания нового журнала. Культурный потенциал республики был таков, что все опасения госчиновников (и даже многих писателей!) оказались напрасными: журнал состоялся, вышло почти четыре десятка номеров. Могло быть в четыре раза больше, но, создаваясь на пике общенационального безденежья, когда люди не получали зарплату по полгода и больше, рассчитывать на большее было невозможно. А спустя годы как-то так и закрепилось за “Артом”, что он будет всегда выходить 4 раза в год. К этому привыкли и читатели, и редакция, а самое печальное, что к этому привыкли финансирующие структуры...

Можем ли мы говорить, что издание журнала способствует литературному процессу в республике? При том, что уже несколько десятилетий существует другой литературный журнал -- “Войвыв кодзув” (“Северная звезда”) на коми языке? Думаю, да, можем. Журнал “открыл” для читателей не только русских авторов, но и тех, кто пишет на коми языке, в основном молодых. Конечно, мы печатаем и наших именитых: Геннадия Юшкова, Ивана Торопова, Егора Рочева... Но правда и то, что коми авторы (старшее поколение) печатаются, в основном, в “Войвыв кодзув”. Хотя, когда они приходят к нам, мы печатаем их тоже, и тоже на коми языке. Так, довольно интересную прозу нам приносили первая коми женщина-прозаик Нина Куратова, Егор Рочев, другие. Мы печатали поэзию народных коми поэтов Серафима Попова, Альберта Ванеева и, конечно, Виктора Кушмакова….

Но мне бы хотелось сказать о тех, кто дебютировал у нас. Прежде всего, надо, наверное, упомянуть Юрия Екишева, коми по национальности, но пишущего на русском языке. “Арт” напечатал его роман “По глаголу твоему съ миром” и три большие повести: “Дыхание ветра”, “Ангел рода” и “Люди твоя”. Кроме нас, Екишев довольно активно печатается в московском журнале “Континент”.

Недавно в газете “Литературная Россия” писали, что “главная беда провинциальных и литературно-художественных, и общественно-политических журналов -- дефицит журнальной прозы”. Даже если бы мы издавались ежемесячно, думаю, такого дефицита у нас бы не было. И прежде всего – благодаря таким талантам, как Юрий Екишев и другие молодые авторы. Могу назвать еще несколько имен тех, кто впервые серьезно заявил о себе именно в нашем журнале -- это Андрей Влизков, Эдуард Веркин из Воркуты, Сергей Журавлев, Олег Куратов и другие.

Мы были очень рады, когда из Минска получили письмо от нашего земляка, Федора Конева, известного прозаика и киносценариста с предложением напечатать его роман “Перна” (так коми называют нательный крестик). А позже Ф.Конев напечатал у нас еще и повесть “Прощай, Никита” -- о детстве и юности за Уралом, в Тюменской области, в местах компактного проживания коми -- ижемцев. С разрешения Валентина Распутина мы перепечатывали его повесть “В ту же землю”. Недавно у нас публиковался Владимир Личутин. Чуть раньше -- Владимир Крупин. Из поэтов -- Тимур Зульфикаров (Москва), Вячеслав Куприянов, Виктор Смирнов (Смоленск), Дальмира Тилепбергенова (Бишкек) и многие другие. Гостей из разных городов и весей мы обычно печатаем в рубрике “Переделкино” -- с 2002 года. Здесь также печатались москвичи Валентин Устинов, Марина Москвина, Николай Климонтович, Арсен Титов из Екатеринбурга.

Вы знаете, что коми язык относится к финно-угорской группе. У нас из года в год выходят специальные номера (или отдельные материалы), посвященные литературе и искусству финно-угорских народов России, а также Венгрии, Эстонии, Финляндии. Поэтому естественно, что журнал наш распространяется и там. У журнала есть опыт сотрудничества со шведским журналом “Культура Баренц региона”. Выходил совместный номер (2002, № 3), на 6 языках: коми, русском, финском, шведском, английском, норвежскомх. Этот номер участвовал в Международной книжной ярмарке в Гетеборге, по разделу “Журналы Европы -- 2002”. (Кстати, “Арт” был также участником II Всемирного Конгресса русской прессы в Нью-Йорке в 2000 г.)

Журнал знают не только в республике, его выписывают далеко за пределами Коми, в разных странах. Думаю, что в основном благодаря тому, что мы печатаем и много интересных материалов по истории, по этнографии, по изобразительному искусству. В каждом номере есть 16-страничный цветной вкладыш, посвященный творчеству того или иного художника, не только из Коми, но и финно-угорских регионов и стран, таких, как Степан Эрьзя, например. В этом году этому мордовскому скульптору с мировым именем исполнилось 130 лет. Журнал “Арт” смогли приобрести все гости Международной конференции, проходившей в Саранске: из Италии, из Японии, из Германии и т.д. К сожалению, мы не можем похвастаться тем, что много печатаем публицистики и литературной критики. Хотя бывают очень интересные материалы и наших читателей, и ученых, и политиков. И опять же -- не только из России, но и Венгрии, Канады и т.д.

Не могли не заинтересовать читателей архивные и другие материалы о жизни и творчестве нашего знаменитого земляка, основателя американской школы социологии Питирима Сорокина. Его труды, в переводе с английского, воспоминания жены Сорокина и его сына Сергея Питиримовича -- это тоже уникальные материалы, появившиеся впервые в нашем журнале. Сергей Питиримович приезжал из Америки на столетний юбилей своего отца, мы изредка переписывались с ним. Это дает нам повод надеяться на новые публикации.

В некотором смысле сенсационной стала публикация писем С.Довлатова в нашем журнале. Довлатов служил во внутренних войсках на территории нашей республики, в пос. Чиньяворык. Нам принесли его письма тех лет к одной сыктывкарке. И мы, конечно, опубликовали. До суда, слава богу, дело не дошло, но претензии к нам были за эту публикацию...

Наверное, в каждый журнал пишут и посылают свои творения множество непрофессиональных авторов. Мы решили создать рубрику “Народная литература”. Пожалуй, самой любопытной публикацией стала подборка стихов Софьи Кармановой. Стихи она стала писать где-то около 80 лет. Сейчас ей за 90. Не могу сказать, что рубрика стала постоянной, потому что даже и так называемой “народной” литературе мы стараемся подходить достаточно требовательно, на наш взгляд.

И затем пресловутые четыре номера в год — вместо 12-ти... Очень много материалов хороших и разных лежат в портфеле журнала, иногда и год, и два, и больше... Думаю, раз у нас столько пишущих, не грех было бы уже создать специальный журнал или хотя бы “толстушку”-газету для публикаций народной прозы и поэзии.

И в заключение -- несколько слов о литературных событиях послед них лет.

-- 1999 г. Выход книги стихов “Четыре коми песни” на эстонском языке (А.Ельцова, Г.Бутырева, А.Мишарина, Н.Обрезкова);

--- 2005 г. Выход книги стихов и прозы на финском языке “Возвращение Вяйнямена” (А.Попов, В.Тимин, Н.Щукин, Н.Обрезкова, А.Елфимова);

-- Праздники коми книги на Удоре (ежегодно с 1991 г.) с участием ведущих литераторов республики;

-- 2001 г. Вручение литературной премии общества М. Кастрена (Финляндия) Геннадию Юшкову, Борису Шахову;

- с 2001 г. ежегодно “Летние университеты юных филологов” (журналисты, поэты, прозаики, переводчики) – это предвестники новых поколений- Вручение Государственной премии Республики Коми им. И.Куратова (ежегодно);

-- Первый поэтический марафон (в День поэзии, 21 марта 2006 г.). Участвовало более 30 поэтов;

-- В ноябре 2006 г. СМИ РК приняли участие в Международной профессиональной выставке “Пресса -- 2007”. Из 42 периодических изданий, участников выставки, только “Арту” было предложено принять участие в конкурсе “Золотой фонд прессы”. Ждем итогов конкурса. Но в любом случае уже то, что экспертная комиссия заметила наш журнал, не может нас не радовать.

 

 

Владимир ГУНДАРЕВ, главный редактор казахстанского литературно-художественного и общественно-политического журнала “Нива” г. Астана

Прежде всего, хочу выразить сердечную признательность редакции журнала “Дружба народов”, собравшей всех нас здесь, чтобы обсудить актуальные проблемы, характерные для литературных журналов, издающихся как в республиках Российской Федерации, так и в странах ближнего зарубежья. Проведение этого семинара, на мой взгляд, знаковое событие в творческой жизни духовного пространства СНГ, ибо современную культуру невозможно представить без литературных периодических изданий, которые должны занимать в ней подобающее значительное место.

Лично для меня большая честь находиться в кругу представителей старейших журналов, биографии которых исчисляются многими десятилетиями, тогда как “Нива” - издание частное и относительно молодое - ему всего 16 лет. Поэтому позвольте представить его уважаемому собранию.

Родился журнал на изломе времени - еще при Советском Союзе, в котором, однако, ситуация по известным причинам становилась все более неуправляемой и начинался процесс раздела великой державы. 12 декабря 1990 года новое издание, основанное в тогдашнем Целинограде (ныне это новая столица Казахстана Астана), было зарегистрировано в Госкомитете по печати Казахской ССР, а 17 апреля 1991 года вышел в свет первый номер “Нивы”. Вначале журнал выходил раз в два месяца форматом “Юности”, но значительно меньшим объемом и был региональным, ориентированным на области Северного и Центрального Казахстана.

На протяжении многих лет творческая интеллигенция нашего края мечтала об издании, располагавшем достаточной полиграфической базой в Целинограде, литературно-художественных журналов на казахском и русском языках (в ту пору на русском в республике выходил единственный журнал “Простор”, несколько лет назад отметивший свое 70-летие). И мы с казахским писателем Нургожой Уразовым рискнули воплотить эту безумную идею в жизнь (мой коллега взялся за выпуск “Сары-Арки” на казахском языке, а я — “Нивы”) — несмотря на кризисное положение в экономике, переход к рыночным отношениям, острый дефицит бумаги и ее многократное удорожание и другие неблагоприятные факторы - и, может быть, вопреки всему этому. Мы наивно считали, что только цивилизованное общество в состоянии преодолеть кризис, вырваться из тисков противоречий, междоусобиц, хаоса, напряженности в межнациональных отношениях. А без опоры на культуру в самом широком смысле этого слова, без ее всемерного развития все усилия будут тщетными. Мы не поднимем страну, если не возвысим себя до высот духовности и нравственности. Самый страшный и опасный из дефицитов - это дефицит культуры. Он порождает все остальные. Музы никогда не должны молчать. И особенно они должны говорить во весь голос, - даже если общество и отмахивается от них, - в трудное, сложное, смутное время. Не лом и лопата, а ум, интеллект, сердце, коллективное гуманистическое сотворчество способны придать импульс движению вперед, вызволить “телегу” государства из трясины, - так полагали мы. Напомню, что 28 ноября 1990 года видные деятели многонациональной культуры Советского Союза приняли Декларацию “Культура спасет общество, если общество защитит культуру”. В этом документе были выражены глубокая озабоченность, боль, горечь, тревога за состояние культуры в стране, пренебрежение к ней даже со стороны государственной власти. Но в декларации была заключена и надежда. Надежда на здравый смысл, на понимание и осознание всеми слоями общества громадного значения духовных ценностей как для нравственного здоровья народа, так и в деле реализации стратегических целей.

К сожалению, голос разума тогда обществом практически не был услышан и воинствующее бескультурье сделало свое черное дело.

Однако “Ниве” на первых порах повезло. Поскольку на самоокупаемость журнала в тех условиях (впрочем, как и ныне) рассчитывать не приходилось, пришлось пойти, как говорится, с шапкой по кругу. Слава Богу, мы встретили решительную поддержку и горячую заинтересованность со стороны по-современному мыслящих руководителей ряда властных структур, ведомств, предприятий, объединений, совхозов, оказавших “Ниве” финансовую помощь. (Кстати, среди этих доброхотов было и немало казахов). И в последующий период в тяжелых житейских обстоятельствах палочкой-выручалочкой журнала была материальная спонсорская поддержка. Видимо, привлечению финансовых средств таким образом способствовали благородные цели, которые ставила перед собой редакция: содействовать духовному и нравственному возвышению личности, развитию культуры, воспитанию бережного отношения к богатому историческому наследию, вековым народным традициям и обычаям; консолидации демократических общественных течений на гуманистических принципах, укреплению дружбы народов, тесному взаимодействию и сплоченности между ними на казахстанской земле, взаимообмену национальными духовными ценностями в интересах всего населения.

Журнал был призван выявлять и поддерживать литературные дарования, объединить вокруг себя творческие силы региона, давать дорогу молодым, расширить им возможности для публикации, печатать талантливые, заслуживающие внимания читателей произведения поэтов, прозаиков, критиков, литературоведов, публицистов, создаваемые на русском языке, а также переведенные с казахского, немецкого и других языков.

В общем, если кратко сформулировать основную концепцию “Нивы”, то ее можно свести к известному крылатому выражению “сеять разумное, доброе, вечное”.

В 90-е годы на страницах журнала были опубликованы сотни разножанровых произведений даровитых авторов преимущественно из областей Северного и Центрального Казахстана, а также творения видных писателей из Алма-Аты и из-за пределов республики: России, Украины, Израиля, Германии, Польши, Румынии и т. д. Увидели свет добротные переводы с казахского, немецкого, корейского, польского, ингушского, чеченского, украинского и других языков. Многие публикации вызвали большой читательский интерес и получили резонанс за рубежом.

Журнал продолжал выходить в основном благодаря финансовой помощи спонсоров и меценатов. Но с углублением экономического кризиса этот источник практически иссяк и “Нива” оказалась на грани закрытия. Чтобы спасти журнал, сохранить в новой столице наше издание, совет директоров ОАО “Республиканская газета “Казахстанская правда” при поддержке тогдашнего министра культуры, информации и общественного согласия РК А.С. Сарсенбаева в ноябре 1999 года взял “Ниву” под свое крыло, сделав ее структурным подразделением своего акционерного общества. Важную роль в этом деле сыграл бывший главный редактор “Казахстанской правды”, поэт и прозаик Валерий Михайлов (с мая 2003 года он возглавил журнал “Простор”).

Предпринятые усилия по сохранению “Нивы” благотворно сказались на журнале. С 2000 года он изменил свой облик: стал книжного формата, иллюстрированным, значительно увеличил объем, из регионального превратился в республиканское издание, а с января 2001 года стал выходить ежемесячно.

Увеличение объема и периодичности выхода в свет открыло перед “Нивой” благоприятные перспективы, позволило, сберегая накопленные традиции, расширить тематику публикуемых материалов, особенно мощного пласта многонациональной культуры и искусства республики. На страницах журнала стали постоянно освещаться актуальные проблемы и достижения театра, кино, музыкального и изобразительного искусства. Причем география этих материалов вбирает в себя не только Астану и Алма-Ату, но и все регионы республики, где “Нива” обрела как постоянных подписчиков, так и новых интересных авторов.

Конечно, одна из основных целей русского журнала в национальной республике - поддержка и развитие русской литературы Казахстана, всего того, что составляет духовное, нравственное и интеллектуальное богатство второй по численности диаспоры в республике.

Ведь по существу “Простор” и “Нива” в какой-то степени отражают современный облик и процесс русской литературы Казахстана. Мы дали возможность опубликоваться многим талантливым авторам. Назову роман Николая Веревочкина “Человек без имени” (кстати, ставшего одним из лауреатов литературного конкурса “Русская премия”), роман Герольда Бельгера “Туюк су” (Герольд Карлович - замечательный представитель трех культур: немецкой, казахской и русской), роман Амантая Ахетова “Три Георгия”, повесть Виктора Мосолова “Закон энтропии”, поминальная повесть Владислава Владимирова “Михаил Николаевич” (о Тухачевском), повесть Маргариты Розен “Поиски черной кошки”, прозаические произведения Юрия Поминова, Владимира Третьякова, Галины Вишняковой, Адольфа Арцишевского, Светланы Ермолаевой, Александра Сергеева, Ильи Шухова, Оксаны Шаталовой и Ольги Гирик, Гули Королевой, Сергея Сюрсина, Евгения Нечаева и т.д:

“Нива” представила превосходные поэтические подборки Бахытжана Канапьянова, Валерия Михайлова, Ольги Григорьевой, Владимира Шестерикова, Виктора Семерьянова, Василия Колина, Сергея Лешакова, Владимира Растегина, Юрия Манакова, Михаила Немцева, Александра Матвеева, Ольги Шиленко, Виталия Балашова, Иосифа Брейдо, Любови Шашковой, Ирины Иверской, Юрия Плеслова, поэмы Юрия Грунина и т.д. Именно произведения этих авторов в поэзии и прозе определяют художественный уровень журнала.

Предоставляя свои страницы русским и русскоязычным писателям, мы даем много переводов с казахского. В последние годы в “Ниве” увидели свет творения Дукенбая Досжана, Сабита Досанова, Тынымбая НурмагаШетова, Мухтара Шаханова, Аскена Набиева, Жолтая Жумата, Абдильды Тажибаева, Акылбека Шаяхмета, Нургожи Уразова и других казахских прозаиков и поэтов.

Кроме того, мы охотно печатаем авторов, которых тоже можно считать “нашими” - они жили и работали в Казахстане, затем волею судьбы и обстоятельств оказались в ближнем и дальнем зарубежье - преимущественно в России и Германии. В частности, это Александр Шмидт, Леонид Биль, Виталий Штемпель, Евгений Мауль, Федор Фатин, Геннадий Гоц, Владимир Бояринов, Евгений Курдаков, Геннадий Кругляков, Владимир Шемшученко, Николай Корнилов, Алексей Бусс, Петр Кузнецов, Асель Омар и многие другие, присылающие нам свои произведения - и по электронной почте, и обычной почтовой связью. Или же взять Николая Скромного. Он родился и вырос в Шортандинском районе Акмолинской области. Дальнейшую жизнь связал с Северным морским флотом, был механиком на одном из кораблей. Ныне Николай Александрович возглавляет Мурманскую писательскую организацию. Часто приезжал в родные края, мы с ним регулярно встречались - он собирал материал для будущего романа, основанного на реальных и трагических событиях 20--30-х годов, происходивших в основном в Казахстане. Николай Скромный написал потрясающую по своей художественной выразительности и глубине изображения действительности эпопею в четырех книгах “Перелом”. Это крупное произведение выдвинуло автора, обладающего незаурядным талантом, в число ведущих писателей России шолоховской школы. “Перелом” был отмечен многими престижными премиями, в том числе Большой литературной премией России. Естественно, мы не могли пройти мимо этого выдающегося произведения. Опубликовали эпопею полностью - в 24 номерах 2003 и 2004 годов. “Перелом” стал достойным украшением “Нивы”. И таких примеров можно привести много.

К сожалению, у российских солидных литературных журналов в Казахстане (как и в других странах на постсоветском пространстве) по разным причинам очень мало подписчиков. Поэтому русское и русскоговорящее население Казахстана не имеет возможности быть в курсе процессов, происходящих в современной литературе России. Чтобы хоть как-то восполнить этот пробел, редакция “Нивы” стремится укреплять плодотворные связи с деятелями культуры, литературы и искусства Российской Федерации, регулярно публикуя в журнале творения видных русских прозаиков и поэтов. Так, “Нива” опубликовала произведения Валентина Распутина, Юрия Кузнецова, Владимира Личутина, Евгения Носова, Анатолия Кима, Виктора Бокова, Льва Аннинского, Аркадия Кутилова, Николая Переяслова, Александра Сегеня, Сергея Куняева, Владислава Артемова, Николая Калягина, Виктора Брюховецкого, Николая Коняева, Дианы Кан, Виктора Кушманова, Владимира Жукова и многих других именитых авторов. В последние годы гостями “Нивы” были популярные журналы “Дружба народов”, “Москва”, “Наш современник”, “Сибирские огни”, “Всерусский собор”, альманах “Иртыш” (Омск), а также журнал русских писателей Германии “Родная речь”. В свою очередь, “Сибирские огни” и “Всерусский собор” представляли на своих страницах “Ниву”.

В 2007 году мы планируем познакомить наших читателей с журналами “Волга. XXI век” (Саратов) и “Тобол” (Курган), а также снова представить “Дружбу народов”.

Так что и впредь мы будем активно действовать в этом направлении, что в духе Договора о вечной дружбе между Россией и Казахстаном. И вовсе не потому, что “Ниве” нечего печатать (редакционный портфель переполнен), а чтобы публикациями российских авторов в какой-то мере способствовать взаимному сотрудничеству народов обеих стран в рамках общего культурного пространства, ибо для сферы духовности нет границ.

Укрепляем мы связи с Украиной, поскольку в Казахстане немало выходцев из этой республики. В 2004 году мне удалось побывать в Киеве и Черкасской области, об увиденном в поездке я опубликовал в журнале большой очерк. Кроме того, там меня очень заинтересовало творчество Василя Симоненко, которого считают духовным наследником Тараса Шевченко. Не стало его в 28 лет. При жизни у него вышла лишь тоненькая книжечка стихов “Тишина и гром”, а после кончины началось восхождение к бессмертию. При содействии посольства Украины в Казахстане я перевел на русский язык 23 стихотворения Василя Симоненко, которые опубликовал в “Ниве” с предисловием доктора исторических наук Анатолия Чабана.

Можно сказать, что “ Нива” в определенной степени и зеркало литературного процесса (какие у нас проза, поэзия, критика - таков и журнал) и школа литературного мастерства, и своеобразная площадка для дебютов.

Попасть в число авторов нашего издания очень просто - нужно лишь предложить вещь, достойную публикации, отвечающую нашим требованиям и критериям художественности. Возраст при этом не имеет значения. Пример - публикация стихов 16-летней школьницы Анны Шуваевой. Сейчас она учится на филфаке Евразийского университета имени Л.Н.Гумилева. В 16 лет (еще в девяностые годы) начал печататься в “Ниве” талантливый прозаик и поэт Владислав Шпаков. Несколько лет назад он закончил в Астане Евразийский университет, успешно работает в газете, регулярно публикуется в “Ниве”. На него я возлагаю большие надежды. Среди юных одаренных авторов Сергей Шевченко, Александр Кротов и Андрей Пастушенко из Кустаная, очень интересны и ; перспективны молодые кустанайские поэтессы Евгения Чумаченко и Елена Преображенская. Есть и другие молодые способные авторы, привечаемые “Нивой”.

Если говорить о направлении журнала, то мы стараемся следовать традициям русской классической литературы. Современные изыски нас, честно признаться, не прельщают, хотя изредка мы даем представление о сегодняшних поисках. Но на что у нас наложено табу - так это на ненормативную лексику, чем, к сожалению, грешат многие авторы и журналы. Полагаю, что в литературе этому не должно быть места. Художественная литература и безнравственность - понятия взаимоисключающие.

И всё же, назвать сегодняшнюю ситуацию в русской литературе Казахстана благоприятной, было бы сильным преувеличением. С моей субъективной точки зрения, проза, поэзия, критика, художественный перевод с начала 90-х годов прошлого столетия до сих пор переживают трудные времена. И если она еще существует, то во многом благодаря подвижничеству ее творцов, поскольку литературный труд ныне практически не оплачивается, в том числе “Нивой” и “Простором”. Нет материальных стимулов, нет авторского вознаграждения, нет поощрения премиями. (Поневоле вспомнишь былые времена). Так что сейчас настоящая литература - это удел энтузиастов, бессребреников и... сумасшедших (о графоманах я не говорю, их всегда было с избытком, эти несчастные люди вне литературы).

Утешает лишь то, что талантливые личности - как в поэзии, так и прозе - у нас есть, вопреки реалиям действительности.

Что касается художественного перевода (с казахского языка на русский), то здесь новых талантливых имен практически нет. В этой сфере по-прежнему продуктивно, с самоотдачей работают преимущественно всем известные Герольд Бельгер, Татьяна Фроловская, Надежда Чернова, Любовь Шашкова, Шахимарден, Орынбай Жанайдаров, Майра Жанузакова, Амантай Ахетов. И причина опять же банальная - в отсутствии материальной заинтересованности. К тому же, как мне кажется, многие казахские писатели уже не стремятся к тому, чтобы увидеть свои произведения переведенными на русский язык.

В январе 2003 года “Нива” вышла из состава “Казахстанской правды”, вновь обрела самостоятельный юридический статус (я выступил в качестве учредителя и собственника журнала), стала получать определенные финансовые средства напрямую из нынешнего Министерства культуры и информации РК на основе госзаказа – через участие в тендерах. Но эти средства надо отрабатывать публикацией материалов определенного направления. К тому же этих денег хватает лишь на то, чтобы не протянуть ноги, перебиваться, как говорится, с хлеба на квас. Более того, в прошлом году журнал остался без госзаказа, в результате чего едва не закрылся - чудом удалось выжить.

В 2006 году нам дали госзаказ, но зато журнал “Простор” остался без средств к существованию. Вот такая у нас ситуация. Каким будет 2007 год - Бог весть.

Вопреки всему “Нива” пока есть. О растущем авторитете нашего журнала свидетельствует тот факт, что наше издание удостоено трех международных наград - призов за качество в категории “Золото” (Нью-Йорк, 2003 год); “Платина” (Лондон, 2004 год) и “Бриллиант” (Париж, 2006 год). Получить эти награды посчастливилось только благодаря финансовой помощи спонсоров, оплативших дорогостоящие поездки.

Мы направляем “Ниву” в Государственную библиотеку России (бывшую “Ленинку”), в Национальную библиотеку РФ (Санкт-Петербург), Союз писателей и международное сообщество писательских союзов, то есть коллеги-литераторы и читатели наш журнал знают и отзываются о нем неплохо.

А на вопрос “Для кого вы издаете журнал?” - я отвечу кратко: и для читателей, и для поддержки литературного процесса, и для авторов, ибо все это взаимосвязано.

 

 

Яна Жемойтелите, главный редактор журнала “Север”

Наш журнал выходит 6 раз в год. Себестоимость одного номера 260 рублей. Отпускная цена – 50. Заведомо убыточное производство. По подписке, когда номер приходит в деревню за 50 километров от города, его цена увеличивается в два раза -- только за то, что почтальон донесет. Совокупная подписка 500 экземпляров, остальные 500 мы вынуждены распространять сами, иначе они лягут мертвым грузом. Поскольку мы госучреждение, нам было бы выгодней всего при нынешней экономической ситуации выпускать журнал и тут же относить его на помойку. Выходить в убыток. И чем больше убыток, тем больше денег дадут в будущем году. В прошлые годы журнал был поставлен на грань уничтожения. Это не моя заслуга, что он вырулил, я только продолжаю то, что было сделано прежним редактором. При нем был разработан новый дизайн, и журнал стал цветным.

У журнала два учредителя: правительство Карелии и Союз писателей России. Со стороны Союза писателей России – в основном амбиции, идет уже почти противостояние. Почему мы вошли в конфликт? Московские писатели дошли до того, что не просто предлагают рукопись, а диктуют, в каком номере ее печатать. Кроме того, из нашего журнала пытались сделать площадку для сведения личных счетов. Или московский критик присылает текст о хорошем писателе, но – этих писателей даже школьники уже не проходят, неужели это будет какой-нибудь моторист Сидоров читать?!

“Север” -- всероссийский журнал. Нас очень много выписывает Чукотка (очевидно, подписывает Абрамович), республика Адыгея, почему-то в прошлом году подписался краснодарский сахарный завод, Красноярск, библиотеки в Татарстане – Центральная и университетская. Есть среди подписчиков и частные лица, некоторые выписывают журнал с 60-х годов, я их лично знаю, мы переписываемся, они звонят. Несколько подписок уходит в Америку – нашим эмигрантам.

А вот по Карелии выше 100 экземпляров почтовая подписка не получается. Главным образом из-за паразитической позиции библиотек и министерства образования. С ними бесполезно говорить до тех пор, пока там будут сидеть необразованные люди. Позиция вузов Карелии примерно такая же. Педуниверситет вообще не выписывает журнал “Север”. Несмотря на то, что у них на филологическом факультете есть такая дисциплина – “Литература Карелии”. И что они там изучают? У наших авторов по 10—15 лет не выходили книги! Говорят – денег нет. Но 300 рублей в год не найти?! Это 3 бутылки водки. На водку денег не жалко. Как ни странно, нас очень активно выписывает вечерняя школа. Это не те школы рабочей молодежи, что были раньше. Теперь там учатся те, кто не смог вписаться в современную систему образования. В том числе и беженцы. Эти “отбросы общества” с удовольствием нас читают, обсуждают и присылают нам отзывы. Нас активно выписывают заонежские деревни. Мне рассказывали сотрудники библиотеки, что в Заонежье есть целая деревня алкоголиков, которые ждут, когда придет журнал “Север”. 60 подписок забирает флот -- моряки уходят в плаванье, замкнутое пространство, нужно что-то читать… Видимо, именно таким образом он попадает в какие-то странные экзотические уголки нашей планеты. Скажем, нам пришло письмо из Буэнос-Айреса – на русском, с довольно интересной статьей о переводах Достоевского на испанский. Мы ее, скорее всего, опубликуем. Были отзывы из Болгарии, из Лондона. Сайт у нас скромный, мы только начали его разработку. Старый уничтожили, туда было позорно заходить. Так что это движение журнала происходит именно живьем. Нас активно читает тюрьма: хлебокомбинат сделал 10 подписок для СИЗО и тюрем Карелии – это регион традиционно ссыльный. Почему нас читают изгои общества? Не потому, что мы намеренно печатаем литературу для изгоев. Это люди думающие, но их отвергает современная система, и они становятся изгоями. Среди тех же самых пьяниц, тех, кто не смог устроиться в этой жизни, есть очень интеллигентные люди. Читающие люди. Их мнению я доверяю гораздо больше, чем московской критике. Они ни от кого не зависят и говорят то, что думают.

Что касается литературных событий… Расскажу такой эпизод. Пришло нам письмо из тюрьмы. Парень уже, наверно, восьмой год сидел. В тюрьме вдруг стал писать стихи. Настоящий поэт. Мы опубликовали и послали в Администрацию Президента с просьбой о помиловании. По тому, какие стихи пишет этот человек, было видно, что он больше не преступник, проделана большая душевная работа, человек переродился -- тот редкий случай, когда тюрьма кого-то перевоспитала. Его освободили, теперь он на воле, теперь он поэт. Известен под именем Сергей Дерюшев. Так что и от нас бывает практическая польза. А попробуйте каким-либо иным образом вытянуть из тюрьмы человека! По-моему оттуда к нормальной жизни вряд ли кто возвращается. Вот Сергей Дерюшев – событие литературное.

Всем сейчас известен Захар Прилепин. Я первая прочитала его письмо в электронной почте с предложением романа “Патологии”. Теперь он уже и книгой вышел. Есть еще один интересный автор – Александр Титов, он живет в селе Красное Липецкой области. По-моему, действительно очень большой прозаик. И тоже на нас через Интернет вышел. В первых номерах мы публикуем его повесть “Невозможный человек” -- о том, как ветхий дед по прозвищу Социализм идет с селькором по чернобыльским местам. Но, боюсь, редкий читатель “долетит до середины Днепра” -- повесть таким кучерявым языком написана, от которого современный читатель. И надо бы, наверное, объяснить, что это не просто дед идет, а это призрак социализма бродит по России, глядя на творенье своих рук.

Из литературных событий я бы хотела назвать еще Антона Клюшева. Этого парня в России никто никогда не видел. Тоже связался с нами по Интернету. Это самородок. И он очевидно появился для того, чтобы описать жизнь беспризорника. Жертва событий в Приднестровье – родители погибли, и он несколько лет прожил в Донецке среди беспризорников, из детского дома сбежал, потом его усыновили, он попал на Кипр, и там сидит и пишет. Последнее время присылает письма из Новой Зеландии. Мы его рекомендовали на премию “Ясная Поляна”, и он вошел в длинный список. В конце 2005 года мы опубликовали его повесть “Параллельный мир” -- о том, как дети-беспризорники проводят зиму в Донецке на заводе, умирают там от холода, а чтобы криминальных трупов не было, иначе поймают и посадят, они вынуждены сжигать тела, обливая соляркой. Эта повесть рвет душу. Стыдно. Но это все равно, что стыдиться своей матери, пьяной, больной, которая валяется в углу. Сразу поднялся визг: “Как можно такое писать?” А жить, извините меня, так можно? В этом году мы опубликовали продолжение. Он хорошо пишет, его не надо править, и, судя по переписке, он действительно тот, за кого себя выдает, 18-летний парень: иногда не знает простых вещей, которые знаю я, человек другого поколения, не понимает, что все надо доверять бумаге, натурализм прет... Наверно, этот человек родился, чтобы честно описать жизнь беспризорных детей.

У меня сын учится в 8-м классе, ему 15 лет. Он единственный в школе читающий человек. Он любит фэнетези. Но Клюшева он прочел и понял. А по литературе у него “три”, и он говорит, что никогда не будет эти тексты читать. Дело в том, что школьная литература как предмет превратилась в собственную историю. До 15 лет они ничего современного в курсе литературы не прочли. “Слово о полку Игореве”, “Повесть о Петре и Февронии” и т.д. Произведения, к которым взрослый, начитанный человек может испытывать чисто академический интерес. Мальчишка читать это взахлеб никогда не будет. И после этого ко мне приходит декан историко-филологического факультета педуниверситета и говорит, что они принимают студентов вслепую и вглухую – те сдают тесты, ставят крестики. Прошу написать статью – она наотрез: да вы что, я лицо официальное!..

Журнал “Север” взял курс на публикацию интеллектуальной прозы. Это немного смешно звучит, но для меня это такая проза, когда читатель думает с писателем. Литература Карелии зациклилась на деревенщиках – с тех пор, как Василий Белов опубликовал в “Севере” свое “Привычное дело”, так и пошло.

Мы стали издательством и в этом году выпустили первые книги прозы и поэзии -- Дмитрия Вересова, Зои Маляренко. Хотим восполнить пробел -- писатели из поколения сорокалетних выпали из литпроцесса. Есть идея выпускать “Библиотеку журнала “Север””.

 

 

Интигам Касумзаде, главный редактор журнала “Азербайджан”

Журнал “Азербайджан” - старейший из издаваемых в нашей стране журналов. Журналу 84 года - первый номер вышел в свет в 1923 году. В те годы он выходил под названием “Maarif vэ mэdэniyyэt” (“Просвещение и культура”), был органом Министерства Просвещения и ставил целью просвещение народа, ознакомление азербайджанского читателя с национальными культурными истоками, а также с образцами мировой культуры, мировой литературы. Впоследствии журнал стал сугубо литературно-художественным изданием.

Думаю, этих нескольких слов об истории журнала вполне достаточно. Всем знакомы подобные толстые литературные журналы, издаваемые во всех республиках и крупных городах бывшего СССР. И все, являясь изданиями одной великой страны, идеологически ориентировались из единого центра. Но начиная с периода “оттепели” середине 50-х большинство подобных журналов предприняло отважные попытки освободиться от этого идеологического ярма, они стали объединять вокруг себя талантливых писателей, способных создавать высокохудожественные произведения. В тот период сформировалось целое поколение писателей, появились прекрасные книги.

Да, это история. Но вспоминать эту историю необходимо хотя бы потому что она, эта история, побуждает нас делать действенные выводы в нынешний трудный период деятельности литературно-художественных журналов. Об этом - чуть позже.

Итак, называемый супердержавой СССР (думается, правы и те, кто называет его империей) развалился. В разрушении его фундамента немалая роль принадлежит и литературе, а также литературным журналам, которые публиковали эту литературу, несмотря на всячески чинимые препятствия и трудности. К сожалению, как и всегда, нам не нашлось даже места за столом. Да что там, у нас стали отнимать и то, что мы имели. Так, например, нас попросту выкинули из здания, где располагалась редакция. Хорошо, что Союз писателей Азербайджана протянул руку помощи, выделив по 2 комнаты каждому литературному печатному органу - других возможностей у Союза писателей не было.

Кроме того, первая и важнейшая проблема для нас - это характерная для стран СНГ финансовая проблема. После 1991 года постепенно создалось такое положение, что уже в 1995 году мы с огромным трудом смогли выпустить лишь один номер журнала “Азербайджан”. Да, новое время диктует новые жестокие условия; необходимо жить и работать согласно требованиям рыночной экономики. В те годы автор, до того называемый советским писателем, не мог жить за счет своего пера. Журналы, газеты не платили гонорары. Приходилось зарабатывать на хлеб другими путями. Единственный объемный журнал, публикующий крупные произведения, постепенно стал терять авторов и читателей. Журнал “Азербайджан”, который в 80-е годы издавался тиражом 60 тысяч экземпляров, сегодня выпускается тиражом всего лишь тысяча экземпляров. Поначалу мы как бы впали в шоковое состояние. Долгое время не могли осознать, что же происходит. Потом увидели, что такая ситуация сложилась во всех бывших советских республиках.

Мощный процесс политизации, набирающий в стране силу в связи с приобретением независимости, отодвинул литературу на задний план. Бесчисленное множество газет (в Азербайджане - с населением 8 млн. человек - издавалось свыше 500 газет), охладило интерес читателей к настоящей литературе. С другой стороны, охоту на читателей начали низкопробной продукцией частные издательства. Слаженная цепочка писатель-журнал-читатель была разорвана. Сейчас мы все пытаемся постепенно восстановить эту связь. Есть определенные подвижки. Но не следует строить иллюзий. Достичь прежнего уровня невозможно. Идет жесткая и бескомпромиссная конкуренция, борьба за читателя. Будто бы мало бесчисленных телевизионных каналов, так еще и частные издательства, интернет. Может, выход в сотрудничестве?! С издательствами еще кое как можно найти общий язык и сотрудничать, договорившись с автором, уступив им право издания произведения. А путей сотрудничества с интернетом я не знаю. Знаю только, что, хотим мы того или нет ( скорее всего хотим), мы работаем на него, платим за открытие сайта, что имеем, что добыли с огромным трудом бросаем в пасть этого дракона. Правда, мир видит, читает нас, но ни копейки пользы от этого нет -ни нам, ни авторам. Может быть, в будущем что-то изменится. А пока что все это очень туманно.

О конкуренции говорить не стоит. По-моему, это бесперспективно.

Когда 20 лет назад наш журнал выходил тиражом 60 тысяч, 75%, а может, и все 80% наших читателей жили в провинции. И большинство из них были школьные учителя и госслужащие. Думается, из-за различных тягот переходного периода и в определенной мере – и по нашей вине (утеря периодичности, несвоевременность выпуска и доставки издания подписчикам и т.п.) мы потеряли этих ценных читателей, утратили доверие. А восстанавливать все это снова всегда очень трудно. Но возможно, только надо очень постараться.

И, наконец, еще одна проблема, с которой мы столкнулись: наши ведущие авторы, и особенно прозаики, как сговорившись, перестали писать в переходный приод. Это были писатели с постоянной читательской аудиторией. Большинство из них относилось к поколению шестидесятников. В стране происходили серьезнейшие глубинные процессы, шла война. В этих условиях было бы непонятно, да и неестественно писать о любви или о чем-то ином. Да и неуместно было бы. А чтобы писать о происходящем, нужно было время для осознания действительности. Поколение же нового времени, которое якобы должно было прийти на смену шестидесятникам, полностью отрицало все, что было до них. Било себя в грудь, утверждая, что являются творцами новой литературы. Что же, прекрасно, конечно же, литературу завтрашнего дня должны создавать они. Иначе и быть не может, это естественно. Но, к сожалению, годы идут, у большинства этих молодых уже и бороды поседели, они перешагнули 40-50-летний рубеж, но так и не представили читателям серьезных, солидных, заслуживающих внимания произведений, за исключением одного-двух. Эти поврослевшие молодые вместо того, чтобы писать, в лучшем случае разглагольствуют о литературе. К сожалению, такой путь выбрали и некоторые талантливые молодые писатели.

Интересно, о чем же больше всего говорят молодые авторы? По их мнению, писатели советского времени работали на коммунистическую идеологию, занимались тем, что отвлекали внимание народа, уводили от настоящих проблем действительности, в лучшем случае -- одурманивали головы людей всякого рода любовными интрижками. Словом, продались “красному дьяволу”. Конечно же, были и

такие. Но клеветать на сотни талантливых мастеров, имеющих неоценимые заслуги в завоевании свободы слова, по крайней мере, просто проявление невоспитанности. Хочу отметить, что сейчас стало модным таким образом привлекать к себе внимание. Вот такие нынче времена.

Слава Богу, в Азербайджане всегда были и сегодня есть люди, неразрывными узами связанные с культурным наследием народа, с глубочайшим уважением относящиеся к художественному слову. И таких большинство.

И мы стремимся сплотить их вокруг журнала. В этом смысле журнал “Азербайджан” постепенно превращается в клуб идейных единомышленников. Мы не проводим с ними специальных собраний, меджлисов. Просто здравомыслящие писатели, а также люди, занятые в других сферах деятельности, интеллегенция знают, для них всегда найдется место на страницах нашего журнала.

Таким образом, журнал “Азербайджан” постепенно, буквально по-одному старается вновь собрать тысячи утерянных читателей. Особое внимание мы уделяем восстановлению связей с читателями из провинций. Потому что убеждены: журнал предназначен не только для жителей столицы - Баку, а для всех граждан Азербайджана. И поэтому считаем: чтобы привлечь внимание провинциальных читателей надо учитывать и их интересы.

К тому же, не следует забывать, что литература рождается не только в столице. Так было и в давние времена, так есть и сейчас. Может быть, к нынешним временам это относится ещё в большей мере. Следует учесть, что сегодня сельчанин, как и горожанин, одним лёгким прикосновением к клавише компьютера может открыть окно в мир. Преимущества горожан день ото дня уменьшаются. Когда-то авторитетные писатели, проживающие в городах, свысока смотрели на писателей из провинции, вели себя с ними, как более информированные образованные мастера. Сегодня это практически невозможно и чревато опасностью попросту выглядеть смешным.

К проблемам, особенно волнующим сотрудников редакции журнала “Азербайджан”, как и всех писателей Азербайджана, следует отнести проблему ослабления литературных связей. Не знаю, может быть, кто-то с кем-то дружит, ездят друг к другу в гости. Это прекрасно. Но если мы сможем перенести такие взаимоотношения в литературную плоскость, это несомненно принесет пользу и нашим народам, и литературе. В советское время это было обычным явлением. Великие азербайджанские поэты Самед Вургун, Сулейман Рустам, Расул Рза лично дружили со знаменитыми русскими и не только русскими писателями, поэтами. Но не ограничивались лишь дружескими застольями. Русские поэты К.Симонов, П.Антокольский, В.Луговской, А.Адались, Н.Гребнев и др. перевели азербайджанских поэтов, начиная от классиков и до наших современников, на русский язык. Русский читатель познакомился с шедеврами мировой литературы. Но и мы не остались в долгу. Например, Самед Вургун перевел на азербайджанский язык величайшее творение А.С. Пушкина “Евгений Онегин”. Взошло и в Азербайджане солнце русской поэзии. Два года посвятил он этой работе. Но не жалел. Он писал позже:

Жемчужины пота на лбу. Я провел
Два года в горячем труде. Наконец,
Впервые на наш турецкий перевел
Поэзии русской нетленный венец.

Пушкин пришел в Азербайджан в переводе Самеда Вургуна и воздвиг себе памятник в сердцах азербайджанцев.

Это произошло в 30-х годах прошлого века. Прошли годы, Азербайджан восстановил свою независимость. В первые дни независимости народ разобрал памятник Кирову, принесшему в Азербайджан вирус чумы красной империи. А спустя некоторое время в центре Баку, в красивейшем уголке города, в саду был воздвигнут памятник А.С. Пушкину.

Я думаю, литературные журналы должны прокладывать все новые и новые мосты между литературными, творческими деятелями, а следовательно, и между народами. Может быть, это несколько громко сказано. Но что же делать, это действительно так.

 

Юрий Ковальский, главный редактор журнала “Радуга” (Украина)

С начала 90-х годов прошлого века мы слышим: “Толстые литературные журналы погибнут. У них нет перспектив. Их вытеснят с издательского рынка”. И это очень похоже на правду. Стотысячные, а то и миллионные тиражи усохли до нескольких тысяч. Не будем перечислять все причины. Этого хватит на обширную статью. В чем-то виноваты и сами толстые журналы. У кого-то закружилась голова от прежних успехов, и он возомнил себя недосягаемой читателями элитой, а кто-то постоянно не поспевает за нашим столь динамичным временем, и у него опустились руки…

И все-таки посмотрите вокруг! В этом потоке книжных серий и однообразных мутантов достижений полиграфии и Интернета – глянцевых попсовых журналов – просто необходим спасательный круг. Многие читатели уже понимают это. Как самому разобраться, учитывая дефицит времени, в таком коммерческом многообразии, в этой индустрии, уже не столь издательской, а рекламной?! Толстые литературные журналы для того и нужны, чтобы печатать не много, а лучшее. Быть своеобразным ориентиром.

Время толстых (и честных!) литературных журналов не прошло. Мы убеждены, оно опять начинается.

“Радуга” – один из старейших литературных журналов на территории СНГ. В 2007 году ей исполнится 80 лет. Ежегодно в нашу редакцию поступает около трех тысяч рукописей. Это не считая того, что мы просматриваем в Интернете, и книжных новинок, которые из-за незначительных тиражей (200-500 экземпляров) остаются практически не замеченными читателями и поэтому тоже могут быть использованы на страницах журнала. Выбор есть – большой выбор, и сотрудники “Радуги” стремятся отобрать для публикаций действительно самое лучшее. Свой труд мы подчас сравниваем с работой золотоискателей – в нескончаемой словесной руде надо найти и донести читателям драгоценные крупицы.

Наша “Радуга” издается в Украине на русском языке. А к поэтам и прозаикам, пишущим здесь на этом языке, всегда было особое отношение (в данном случае имею в виду профессиональную среду – коллег литераторов, критиков, издателей). С одной стороны, их считают не совсем украинскими писателями на своей родине, а с другой – применительно к русской литературе – очень периферийными, так сказать, оторванными от языковых корней. То есть просматривается в обоих случаях – пренебрежительность, этакая второсортность.

И тут просто обязан, как профессиональный редактор, воскликнуть: крайне ошибочное и вредное мнение!

По-настоящему талантливых Писателей (именно с большой буквы!) всегда и везде было мало. Но они есть и в Украине среди прозаиков и поэтов, пишущих на русском языке. Назову некоторых из них.

Один из старейших наших прозаиков – крымчанин Станислав Славич, в прошлом (до распада СССР и, увы, – литературных контактов) автор “Нового мира”, других престижных столичных изданий. Но именно в последние годы он написал свои лучшие произведения о нашем сегодняшнем времени. Это повести “Мальчик Дима и его женщина”, “Пыль из-под веника”, “Из жизни Павла Ковалева по прозвищу Колобок”.

“Что делать?” – извечный вопрос в русской литературе. Как актуален он в нынешнее время, когда растаяли одни ценности, а другие – столь неопределенны. По-своему – очень необычно, отталкиваясь от отрицательных примеров – отвечает на этот вопрос наш автор Андрей Недельский в пародийных романах-утопиях “Левиафан” и “Озонатор”.

Все меньше теперь романов, повестей о Великой Отечественной войне. Кто-то, может, даже уверен, что все уже сказано. Но какую проникновенную повесть о тех грозных событиях с новыми ярчайшими деталями написала прозаик из Харькова Инна Мельницкая. Название – “Украинский эшелон”; и наши читатели шлют и шлют в редакцию письма, в которых спрашивают, когда напечатаем обещанную вторую часть этой повести.

С молодых лет живет в Киеве прозаик Этери Басария, которая родом из Абхазии. И герои ее произведений главным образом оттуда, и действие, как правило, происходит на Кавказе. О родном крае и своих земляках она пишет с чарующей любовью. Но при этом как сумела подняться, гордо воспарить над узконациональными особенностями, модным нынче менталитетом в своей только что написанной повести “Небо едино”. Поистине талантливый писатель, где бы он ни жил и о чем бы ни писал, интернационален по своей сути, близок и дорог читателям из самых разных государств.

Трудное сейчас время, и многим авторам приходится то и дело отвлекаться от творческих исканий на поиски источников более приземленных, приносящих материальную отдачу. Всего один роман за последние пять лет сумел написать прозаик из Симферополя Владимир Бушняк. Но зато какой! “Стамбульский зазывала” – о наших столь желанных поисках счастья за границей, о наших поисках самих себя.

Киевского прозаика Алексея Никитина уже знают читатели “Дружбы народов”. Сейчас он заканчивает новый роман. А еще, кроме повестей и романов, у него очень яркие запоминающиеся рассказы.

Возможно, не все однозначно в творчестве прозаика Андрея Куркова. Но факт остается фактом: его романы “Пикник на льду”, “Приятель покойника”, “Последняя любовь президента” и некоторые другие переведены на 31 язык, изданы в 56-ти странах мира.

Как все-таки много зависит в нашей жизни от везения, некой случайности! Применительно к писателям – от встречи с пробивным литературным агентом, щедрым спонсором, а то и меценатом, с авторитетным литературным критиком. Прозаик из Киева Инна Лесовая в этом отношении невезучий человек (хотя сама она – удивительный оптимист – так не считает). И тем не менее, кто читал ее повести, романы, сравнивает эту писательницу со знаменитой Людмилой Улицкой, при этом нередко отмечая, что Лесовая все-таки лучше. А вот что касается известности…

Есть в Украине ряд авторов, пишущих одновременно на двух языках – русском и украинском. Успешнее, чем у других, это получается у Ирэн Роздобудько. Свидетельство этого, в частности, ее роман “Утренний уборщик”, написанный на русском и снискавший большую популярность в нашей стране.

Отгородившись от суеты сегодняшнего мира, медленно и вдумчиво – один роман в шесть, а то и больше лет – пишет прозаик Валентина Ермолова (Киев). Отгородившись, но вместе с тем пишет именно о сегодняшнем дне, о нас с вами в это все перевернувшее время. “Или все-таки не все?” – пытается разобраться писательница в своих романах “Полынь судеб наших”, “Призраки площадей”.

В толстых литературных журналах нередко с пренебрежением относятся к фантастике, детективам: “Легкое чтиво… Разве можно об этом всерьез говорить?!” Но именно самые серьезные проблемы сегодняшнего бытия в своих лучших повестях и романах поднимают и анализируют фантасты из Киева Марина и Сергей Дяченко. И неслучайно некоторые из фанов фантастики подчас даже обижаются на своих любимцев, которые смело отступают от тех или иных “легких” канонов этого жанра.

А автор детективов Петр Катериничев знаменит, в частности, и тем (правда, в данном случае – в узких кругах), что однажды обнаружилось, что цитаты из его книг, где анализируется наша нынешняя жизнь, активно использует в своих выступлениях очень известный российский политик.

Популярность в России своими детективами заслужил Олег Приходько. Но сейчас он все активнее и успешно пробует себя в других жанрах – сказках для взрослых, повести о войне.

Еще ряд талантливых авторов недавно порадовали нас замечательной прозой: Семен Вул (Харьков) – повести “ББ и А. С. Пушкин”, “Сырье для романа”; Никола Седнев (Одесса) – роман “В окрестностях Милены”; Игорь Судак (Киев) – повести “Добрые сутки” и “Два билета, чтобы остаться”; Анатолий Крым (Киев) – повесть “Последнее слово убийцы”; Александр Бирштейн (Одесса) – “Рассказы из нашего детства”; Андрей Миллер (Киев) – цикл рассказов, повесть “Портрет жены в гранатовом”.

Время от времени в Украине выходят антологии современной украинской поэзии. Надо отдать должное людям, которые их издают. Энергичные, пробивные – они находят спонсоров, добиваются грантов. И авторов в их антологиях – опять же благодаря общительности, активности, умению наладить связи – очень много (“этот человек может быть полезен, и этот”); и рассылаются эти сборники повсеместно в самые известные российские издания (“мол, посмотрите, какие мы!”). В результате появляются разгромные рецензии и утверждается мнение, что в Украине хорошей поэзии на русском языке нет.

Да, хорошего, настоящего, стоящего – повторюсь – как всегда, мало. Но, слава Богу, есть!

В стихах Светланы Заготовой (Донецк) все неожиданно: и форма – которую трудно как-то однозначно идентифицировать, и выбранная интонация, и тема, и концовка:

У меня никогда не было отца.

И вот он умер.

Андрей Поляков (Сумы) заставляет посмотреть на привычные, известные вещи по-новому – задуматься, удивиться, испугаться:

Не помню, Господи, начал!..
Но вспомню, может быть, когда-то
И ужаснусь:
            горит очаг,
А я вернулся в дом без брата.

Ирина Евса (Харьков) безупречно владеет словом, ее образный инструментарий необычайно богат, она манипулирует им изящно-непринужденно, словно забавляясь, словно перебирая милые побрякушки в шкатулке, но этим богатством она вольна распоряжаться – все камушки и все бриллианты принадлежат ей:

Приняв заказ, не пряча спеси, согнувшись в зябкой конуре,
нам мастер выточит два перстня, два сердолика в серебре,
где нить под влагой плавных граней
                              всклубил декабрьский шелкопряд,
как будто в изморози ранней две винных ягоды горят.

Александр Твердохлеб (Днепропетровск) умеет сказать обо всем предельно точно, выпукло, живо; чаще всего он горько-ироничен и в выражении своей иронии виртуозен, но это всегда смех (или улыбка) сквозь слезы…

Господи,
как я живу.
Господи,
как мы живем.
Не приведи Боже!
Жалоб у нас больше,
чем у Тебя звезд, поди…
А как Ты живешь,
Господи?

Стихи Елены Лаврентьевой (Донецк) горько-злободневны, порой слишком прямолинейны, но всегда абсолютно искренни:

А я продегустировала время
по-своему, соломинкой строки.

Александр Кабанов (Киев) – поэт энергичный, дерзкий. Тут синтез классических канонов и самых модных веяний. Его речь непринужденна, раскованна, взгляд острый, все подмечающий…

Если б в сердце что-нибудь сломалось,
так сломалось – что не досказать.

Леонард Тушинский (Сумы) – глубокий, трагический поэт, обладающий редким даром передать драматизм ситуации, душевное состояние лирического героя самыми простыми, даже обыденными словами:

Успокойся, милая трусиха,
это только песенка дождя…
Это только смерть вздохнула тихо,
рядом с нашим домом проходя.

Сергей Шелковый (Харьков) – поэт высокой внутренней культуры, его стихи – “неподдельная духовная пища”, как сам он сказал о стихах своего знаменитого земляка Бориса Чичибабина. Это не легкий, модный нынче развлекательно-остроумный коктейль – стихи Сергея Шелкового требуют от читателя большой душевной работы, только тогда раскроют они все свои глубины:

Есть правда одиночества. Оно
жестоко, но целительно-высоко.
Чутье слепца и ястребово око
ушедшему от скопища дано.

Нет, обо всех в небольшой статье не расскажешь. Просто перечислю еще несколько самобытных талантливых поэтов: Владимир Каденко и Лидия Петрова (Киев), Валерий Сурненко (Харьков), Иосиф Рухович и Валентина Ботева (Донецк), Алена Антонова (Симферополь), Владимир Пучков (Николаев)…

 

Читатели “Радуги” знают и ценят лучших прозаиков и поэтов Украины, пишущих на русском языке. Но, к сожалению, тиражи толстых литературных журналов сейчас совсем небольшие, и без дополнительной помощи в раскрутке ярких имен на благо читателей, во имя утверждения духовности не обойтись.

Мы искренне благодарны сотрудникам “Дружбы народов” за организацию в Переделкино встречи главных редакторов литературных журналов, а также за возможность рассказать на страницах этого номера о наших авторах.

О чем мечтается еще?

О более внимательном отношении российских критиков к тому лучшему, что создается в Украине на русском языке.

Об учреждении в России премии для толстых журналов, которые выходят на русском языке, но далеко от признанных литературных столиц – Москвы и Петербурга.

И конечно же, очень хочется, чтобы эта встреча в Переделкино была далеко не последней.

 

 

Николай Малышев, главный редактор литературного журнала “Луч” г. Ижевск, Удмуртская республика

Обозначим проблему. Была мощная страна, была в этой стране мощная литература. Единая, общесоюзная, общероссийская, многонациональная. И её мощь, я имею ввиду литературу, поддерживалась, как мне кажется, не в последнюю очередь именно многонациональностью. Это как полевой луг, где было место каждому цветку, и в этом соцветии, разноцветий, многоцветий заключалась неповторимая особенность нашей литературы. И самые лучшие образцы были доступны всем, потому что переводились на общероссийский русский язык.

Страна рухнула, раскололась на много разных государств. Но мы знаем, что государства эти существуют. Имеется на карте Грузия со всеми её противоречиями, какой бы она не была, имеются Армения и Азербайджан, и все бывшие наши, а теперь самостоятельные восточные государства, и даже прибалтийские как-то там существуют.

Но совершенно на свой манер деформировалась литература. Я уже не говорю о литературе тех государств, которые упомянул. Мы о ней не знаем. Внутри-то России осталось еще много национальных республик: Чувашия, Мордовия, Татария, Башкирия, Коми, Марийская, Удмуртская и т.д. А народности, так называемые национальные меньшинства, вообще не берусь перечислять. Где они, как они живут, чем дышат? Может там и писателей-то -выразителей культурных и прочих ценностей - своих уже не осталось?

В Удмуртии это выглядит так. Каждый, кто интересовался и интересуется литературой, знал и хотя бы помнит имена Григория Верещагина, Кедра Митрея, Кузебая Герда, Ашальчи Оки - это основатели удмуртской литературы, они стояли у её истоков, вернее, сами были её истоками. Их дело продолжили Михаил Петров, Игнатий Гаврилов, Геннадий Красильников, Роман Валишин, Семен Самсонов. Их довольно много. И перечислять всех тоже нет смысла. Их произведения изучались не только в удмуртских школах, но и в русских, потому что были переведены на русский. Особое место в этом ряду занимал поэт Флор Васильев. И не только потому, что его творчество значительно отличалось от творчества его собратьев по перу, но и потому, что он первый вышел на общероссийскую литературную сцену и, кстати, помог другим удмуртским прозаикам и поэтам подняться на неё. Именно в годы жизни Флора Ивановича, вернее в годы его активной общественной и литературной деятельности, расширился круг переводчиков с удмуртского на русский, и в московских издательствах стали выходить книги удмуртских авторов. Это всё 70-е годы прошлого века.

Что мы видим сегодня ? Я, как человек профессионально занимающийся литературой, то есть, получающий за это деньги, могу назвать Ульфата Бадретдинова, Алексея Ельцова, Петра Захарова, Сергея Матвеева, Вячеслава Ар-Серги, Семена Карпова, Галину Романову, Людмилу Кутянову, Татьяну Чернову, Аллу Кузнецову, Вячеслава Кириллова и ещё с десяток имен удмуртских поэтов и прозаиков. Рядовой читатель вряд ли назовет. О чем они пишут и как - этого я почти не знаю. В Удмуртии остался один переводчик -Анатолий Демьянов. Занимался этим делом еще Владимир Емельянов, мой предшественник в редакции журнала “Луч”, однако поменял место жительства, и контакты с ним ослабли. У каждого из названных удмуртских писателей за последние 20 лет вышло по 5-10 книг. На удмуртском языке и, естественно, малыми тиражами. В школах их уже не изучают. Даже в удмуртских. Хорошо если упоминают. Не уверен. У библиотек на покупку их книг нет денег. Книжные магазины книги эти на реализацию не берут - в переводном варианте, может быть, что-то ещё бы и взяли. Переводчикам, в нашем случае переводчику, авторы платят сами, если находят чем. Чтобы издаваться, нужно найти спонсора. Не каждый это умеет. Спрашивается: вымерли переводчики? Человек-то ведь, мы знаем, смертен, а время идет. Да ничего подобного. Переводчиков сколько угодно. Но кто же будет работать за так. Автор-то хоть имя получает. Переводчик всегда в тени. А раз сокращается количество взыскательных потребителей, авторы автоматически начинают писать абы как, может, и чушь несут. По мнению драматурга и прозаика председателя правления Союза писателей Удмуртии Егора Загребина, качество писаний сегодняшних последователей Григория Верещагина, Флора Васильева, Владимира Романова и всей прежней плеяды находится на газетном уровне. Что ж, ему видней. Русскоязычному читателю этого не оценить, хотя любопытно.

Редактор молодежного литературного журнала “Инвожо” Петр Захаров вообще задает вопрос: а нужна ли кому нынче удмуртская литература, если сама культура на ладан дышит? И сознательно переводит свой журнал на коммерческие рельсы, все более удаляясь от публикации литературных текстов - лишь бы выжить. Преемник удмуртского литературно-художественного журнала “Молот”, который, кстати, и редактировал упомянутый Флор Васильев, журнал “Кенеш” как-то продолжает гнуть традиционную линию, да и то сказать, как-то мало о нем и слышно. И детский журнал “Кизили” с трудом, но сводит концы с концами. И это удивительно, потому что детской-то удмуртской литературы сегодня, говорят удмуртские писатели, вроде бы уже и нет. Откуда ж возьмётся интерес у подросших в таких условиях удмуртских детей к своим корням, к национальной культуре? Как проявит своё любопытство живущий в республике русский читатель? Чем сможет гордиться сама республика перед теми же финнами, эстонцами, венграми, коль скоро они относятся к той же финно-угорской группе? Да хотя бы даже перед заезжими немцами, французами, американцами? Промышленность национальности не имеет, она безлика. Только самобытная культура способна привлечь внимание постороннего взгляда, помочь наладить человеческие отношения и контакты, окрасить любое финансовое сотрудничество красками неформальной дружбы. Я бы даже скаламбурил дружбы народов, раз уж мы собрались над крылом созвучного и единственного в своём роде этого издания. Жаль только, что власть предержащие, в чьих руках находятся, как ни крути, наши судьбы, это плохо понимают. Да нет, понимают, скорее всего. Просто задача не приоритетная. И удобная, скажем прямо, задача, если её возможно не решать. Творческие люди - они ведь не только денежными интересами движимы, ещё и честолюбием - всё равно писать будут. На это, видимо, и расчет. Однако, мы-то сейчас несколько о другом, об отображении этого процесса, об интересе общества к нему, о том, что общество без творческих проявлений рано или поздно начнёт деградировать. Мне кажется, уже начало.

То есть, все упирается в денежные знаки. И ничего тут стыдного нет. Писатели, в данном случае национальные, не корыстолюбцы. Им жить на что-то надо. Мы знаем, что в шоколаде раньше, при советской власти, были лишь избранные. Но и другие как-то пробивались к издательствам, в редакции журналов. И потом либо принимались читающей публикой, либо нет. Да, горчица идеологии мешала потреблять то, что варилось на их творческих кухнях. Но талант умел находить и другие специи, чтобы духовная нища приобретала съедобный вкус. Идеология рубля не дает, оказалось, и этого. Плач по прошедшему неуместен, глуп. Да и плакать, собственно, не о чем. Пресс-то был, все-таки, тяжел. Просто истина где-то посередине. А мы её никак не нащупаем. Любому ясно, что без государственной, хотя бы минимальной, поддержки национальные культуры накроются медным тазом. Глобализация поглотит всё. И будем мы все на одно лицо — наголо бритые и без ушей. Уши нам не понадобятся, слушать будет некого и нечего. Кто-нибудь один всё за всех скажет. А глаза новая эпоха нам уже почти закрыла, мониторами и экранами с виртуальной, а не реальной картиной мира.

 

 

Валерий Михайлов, экс-главный редактор журнала “Простор” (Казахстан, г. Алма-Ата)

За последние 15 лет у журнала “Простор” бывали разные времена. Журнал пережил много трудностей — то ужимался в объеме, то запаздывал к читателю, но все-таки выжил, сохранился, обрел прежний вид. Но когда были трудности в литературе, наше Министерство печати, чтобы сохранить литературные издания, учредило “колхоз”, собрав в него семь редакций — четыре общественно-политические и три литературные. Так они существовали несколько лет. Теперь выяснилось, что их в одну телегу впрячь не можно. Новое начальство этого нашего “колхоза”, которое называется “товарищеское объединение”, решило перевести нас из Союза писателей. А там — новый “колхоз”: набор, верстка и т.д. В результате в 2006 г. редактор журнала “Жулдыз” Мухтар Магауин был отправлен на пенсию, меня уволили, а главного редактора казахстанской литгазеты вынуждают написать заявление по собственному желанию. Идет возня в ущерб литературе. Мы поставили вопрос о том, чтобы вернуться под крыло СП Казахстана или стать независимыми изданиями, как это происходит во всем мире. Но Министерство печати, которое финансирует наше издание, против и не отпускает — вероятно, ему выгодно так нами управлять и перераспределять бюджетные средства. Но я надеюсь, что все наладится и журнал “Простор” все-таки будет выходить, хотя весь творческий коллектив, который со мной работал, уволен, отправлен на пенсию, ушел по собственному желанию. Этого коллектива нет. Кто придет на смену? У нас нет кадров. Писательская организация в Казахстане — примерно 700 членов. Хорошие писатели за последние 15 лет или умерли, или уехали в другие страны, или постарели и не пишут. А смена, новое поколение — не выросли. Сильно упал литературный, культурный, читательский уровень даже людей пишущих. Сейчас приличного редактора в полуторамиллионной Алма-Ате найти трудно.

В Казахстане два толстых литературных журнала на русском языке – “Простор” и “Нива”. Есть еще самодеятельные издания. Тоненький журнальчик “Аполлинарий”, где печатаются в основном молодые начинающие авторы постмодернистского толка. Я его проглядывал и, к сожалению, никого оттуда в “Простор” не пригласил1. Когда находятся деньги, выпускают альманахи. Литературный альманах выходит в Усть-Каменогорске — это столица Восточного Казахстана, богатая промышленная область. Толстый, мелованная бумага, много иллюстраций, много текстов — но в основном печатаются там местные графоманы. Хотя край этот — талантливый в литературном смысле.

Лет 15—20 назад в каждом крупном областном центре были свои перспективные литературные силы. Сейчас мы докатились до того, что даже в таких крупных городах, как Караганда, Чимкент, Актюбинск, нет приличных поэтов и прозаиков. Островки талантливой литературы остались в Усть-Каменогорске, Алма-Ате, Уральске (это столица казачьего края, где сохранился природный, прекрасный, точный язык яицких казаков), небольшие — в Петропавловске, Павлодаре, Кустанае.

В журнале “Простор” я работал в 80-е годы и последние четыре года, когда меня позвали туда главным редактором. В эти последние годы выбирать достойную литературу было неоткуда. Хотя рукописей было много. Я когда пришел, оставил от подготовленных рукописей примерно 5%, остальное не годилось. Почему? Когда государство зажимало 70 лет историческую и человеческую правду и когда писатели были для государства только инструментом выполнения своих политических задач, народ навалился на то, что накопилось в зарубежных изданиях, то, что до поры лежало в столах. Были бешеные тиражи и у “Дружбы народов”, и у “Нового мира”, и у “Простора” тираж был 200—300 тысяч. Почему еще “Простор” был так популярен во всем Советском Союзе? Наряду с первыми публикациями Платонова, Юрия Казакова или острой повести Марка Поповского “Тысяча дней академика Вавилова”, там печатались хорошего качества зарубежные детективчики. Народ детективы и фантастику любит, а государство их зажимало. Теперь все это с успехом выпускают коммерческие издательства. Все это цветное ширпотребное заполонило книжные магазины и у нас в Казахстане. И журналы теперь уже позади издательств. Писатели столкнулись с настоящей правдой жизни, которая заключается в том, что литература народу — в его потребительском виде — не нужна. Она не нужна власти, не нужна читателю, не нужна безмерной пошлости людской, которая процветает. Но вспомним Пушкина — ведь и он не обольщался: “И славен буду я, доколь в подлунном мире жив будет хоть один пиит”. Пиит! Так было всегда. Но так “опустить” литературу, как в нынешнее время, не удавалось никому — ни в царской России, ни в советской империи, ни даже в Европе.

Думаю, что литература все-таки выживет, несмотря ни на что. Оттолкнется от этого тяжелого времени и выплывет. Слово не уничтожить.

 

 

Сергей Мурадян, заместитель главного редактора журнала “Литературная Армения”

В первую же тему, предложенную для обсуждения журналом “Дружба народов”, -- насчет “роли и места”, на мой взгляд, заложена мина замедленного действия. С одной стороны, выводить из контекста современной культуры литературную периодику не хочется, да и неприлично как-то, с другой – ответ кажется тоже очевидным: р о л ь литературных журналов (судя по тиражам) сводится в основном к удовлетворению честолюбия и празднику души публикуемых авторов и переводчиков, друзей и родственников, а м е с т о в культурном пространстве сокращается подобно шагреневой коже. Причин, обусловливающих такое положение вещей (как объективных, так и субъективных), много. Тут и политизация общества, когда газеты интереснее читать, чем литературный журнал, и сдвиг в сознании людей, озабоченных прежде всего стремлением вписаться в новые экономические и социальные отношения, и бешеный натиск мультимедийных средств, и неверие в потенциал современной литературы, и смена читательских поколений, сориентированных рекламой на другой уровень культуры и т.д. и т.п. Я могу назвать еще с десяток причин, но это дело социологов культуры. Для нас важнее понять и осознать, так сказать, нашу часть вины, что мы упустили, чего не сделали, не додумали. Как раз подвопросы к темам и открывают горизонты для разговора – собственно, для кого и для чего выходят литературные журналы? Я думаю, всех здесь собравшихся, то есть людей, имеющих мужество в наше время выпускать литературные издания, беспокоят именно эти проблемы.

С позиции формальной логики ответ на вопрос, чем являются литжурналы: “зеркалом литпроцесса”, “площадкой для дебютов” или “школой литмастерства”, -- безусловно, положительный, но по сути ответа на “проклятые” вопросы: “для чего и для кого” -- они не дают.

Здесь самое время сказать о специфике литературных журналов, выходящих по-русски в национальных государствах, образованных после распада СССР. Журналу “Литературная Армения”, которому ровно через два года, в декабре 2008-го (если он не закроется по финансовым причинам) исполнится 50 лет. Конечно же, мы отражаем литпроцесс, переводя на русский язык и публикуя лучшую армянскую прозу, поэзию, публицистику и критику. Но этот литпроцесс мы только о т р а ж а е м, мы его не формируем. Дебюты и литературные, и переводческие. Но они не имеют выхода в большой и загадочный для многих мир большой литературы. И мастерство шлифуется с помощью редакционных сотрудников. Но опять же - для кого? Нет читателя, нет выхода на русскоязычную литературную арену. Мы варимся в собственном соку.

И здесь мы подошли к главному вопросу – нужны ли русскоязычные литературные журналы в национальных государствах? Возьмем пример, близкий мне. Армения, как известно, мононациональное государство (свыше 90 % армян), государственный язык – армянский, все делопроизводство и судопроизводство - на родном языке, в школах и вузах преподавание тоже на армянском, русский идет как иностранный, читателей нашего журнала – человек 200—300, то есть практически “именные” читатели. В быту русский язык еще в ходу, выходят три газеты на русском, российские бестселлеры и научные книги тоже находят своего читателя. Но в основном читают “осколки” русскоязычной интеллигенции, новое же поколение, если оно вообще читает, не ощущает духовной, душевной связи с русским языком, культурой. И это ни хорошо, ни плохо – это объективная реальность, сложившаяся после распада советской империи. Справедливости ради хочу отметить, что и на родном языке читают мало. В книжных магазинах лежат произведения писателей, чьи книги, вспомнив лексику советских времен, мы покупали “из-под полы” -- Севака, Шираза, Маари, Матевосяна… Впрочем, может, вкусы изменились, идолы, идеалы новые появились… Я так понимаю, что это общая тенденция, для всех стран СНГ и республик России. Но я – оптимист. Придет время, и оно не за горами, вернется интерес к книге, литературе и не только плоды культурной глобализации в виде эрзац-культуры, литературы и искусства опять же будут иметь своего читателя, но будет востребована и настоящая литература. Потребность работы души и духа, наслаждение от магии слов перевесит “литературу”, работающую на основной и другие инстинкты. Но я отвлекся.

Итак, читателей в республике у нас немного. Самое интересное, что и в советское время их было тоже немного, главный наш читатель -- это армяне диаспоры. В условиях, когда три четверти армян проживают за пределами исторической родины, и из них свыше миллиона в России -- это серьезный фактор востребованности нашего журнала. В свои лучшие годы, когда тираж журнала достигал 10 тыс. экземпляров, 95 % тиража распространялось за пределами республики. Структурно организованные общины существуют во всех крупных городах и федеральных округах России. Немало наших соотечественников ассимилировались, не знают родного языка, но и не хотят терять духовную связь с Родиной. Такая вот ситуация с языком: в Армении забывают русский, а за ее пределами забывают родной язык. Так что на вопрос “для кого вы издаете журнал?”, ответ для нас очевиден – прежде всего для армян диаспоры.

Трагедия в другом – журнал не доходит до них. Почтовые расходы превышают типографские и себестоимость каждого экземпляра возрастает в разы. Эта та проблема, которую мы надеемся решить с помощью Союза армян России, -- он является, наряду с Союзом писателей Армении, соучредителем журнала с 2003 года. САР и сейчас финансово помогает нам, но на решение всех проблем этого мало.

Во времена общего государства наш журнал читали не только армяне, у меня сохранилась масса писем из России, Средней Азии, Прибалтики, в которых виден искренний интерес к армянской литературе, культуре, духовным ценностям нашего народа. Возможно, он и сейчас сохранился, но нет обратной связи. Вот и “Дружба народов” в 2005 году выпустила “армянский” номер, за что огромная благодарность коллективу редакции, но трудно оценить, заинтересовала ли эта панорама литературной и культурной жизни нашей страны неармянского читателя.

Самый болезненный вопрос -- вопрос переводческих кадров. Не вам объяснять, как трудно воспитать квалифицированного переводчика, заинтересовать его, помочь с публикациями. У нас в Армении сейчас переводческое дело под угрозой. Кто-то умер, кто-то уехал из страны, переводом занимаются исключительно энтузиасты, я бы их назвал подвижниками. Нет спроса, нет гонораров, да и просто нет желания посвятить себя этому святому делу. Единственное, чем можно утешаться, - предыдущие поколения переводчиков (часть из них и ныне активно работает) оставили нынешним и будущим читателям переводы почти всех классиков армянской и западноармянской литератур – Терьяна, Сиаманто, Варужана, Севака, Матевосяна и т.д. Это “золотой фонд” нашего переводческого искусства. Можно было заказывать переводы русским поэтам, как делали в советское время, но здесь опять приходится вспоминать о “презренном металле”, достойной оплате труда, которую редакция не в состоянии осилить.

Об отношениях между журналом, Интернетом и книжным издательством. Нет ни конкуренции, ни сотрудничества. Мы работам в параллельных измерениях, не пересекаясь. У журнала нет выхода в Интернет, нет своего сайта. Мы обладаем лицензией на издание книг и иногда в рамках госзаказа выигрываем тендеры. Издали книгу Нелли Саакян, сборник современной армянской повести, сейчас выходит томик стихотворений Ваана Терьяна в переводах Альберта Налбандяна. Но тиражи, тиражи… Доходит до смешного: тираж журнала иногда превосходит тираж книги…

Хотя пиком публицистической активности считаются 90-е годы, у нас в Армении ее накал все еще высок, и это находит свое отражение в журнале. Даже сухая статистика отражает эту тенденцию: за последние три года мы опубликовали 54 публицистических материала и только 15 по критике. И это зеркальное отражение положения дел и в армяноязычных журналах. Очень мало критиков, я бы сказал, единицы, следят за литературным процессом, анализируют, пытаясь выявить закономерности и тенденции. Говорят, какова литература, такова и критика. И в этом есть доля истины. Литературная продукция нередко экзистенциальна, метафизична, сдвиги в психологии людей и общества находят слабое отражение в прозе, особенно крупной. Единственным исключением стала бурная, ожесточенная полемика вокруг книги академика НАН Армении, литературоведа и критика Сергея Сариняна “Вопреки…”. Автор по-новому, а по мнению некоторых его оппонентов -- “очень даже по-старому” интерпретирует творчество и личности отечественных деятелей литературы.

Депрессия литературы компенсируется обилием окололитературных событий. Активизировалась работа по взаимодействию армянских писателей, живущих в стране и в Диаспоре. Весной этого года под патронажем Католикоса Дома Киликийского в Бейруте состоялась встреча писателей из разных стран, пишущих на армянском. Обсуждалась и роль литературы в эпоху мировой глобализации. Исходный посыл: Родина у нас одна, и язык и литература –залог сохранения и сплочения нации. В Армении в последние годы издается немало книг писателей диаспоры. Это позволяет лучше понять психологию соотечественников, живущих вне родины, но остро переживающих за нее. В рамках форума “Родина – Диаспора” в Союзе писателей Армении прошла встреча писателей, пишущих на русском языке. В Союзе писателей действует секция русскоязычных писателей. Отличные отношения складываются с грузинскими коллегами. Уже прошли Дни грузинской поэзии в Ереване и Дни армянской поэзии в Грузии. На армянском языке выходят книги грузинских писателей и наоборот. Недавно из Ирана вернулась большая группа армянских писателей, участвовавшая во второй научной сессии “Литературно-культурный мост между Ираном и Арменией”. В самом конце минувшего года прошло заседание “Российско-Армянского центра межрегионального сотрудничества (РОСАР)”, на котором были присуждены литературные премии по нескольким номинациям. Лауреатами стали Ким Бакши, Сэда Вермишева, Георгий Кубатьян.

Ален Роб-Грийе когда-то заметил, что “в сегодняшнем мире грустно от воцарившегося общего ощущения, что ничего нельзя изменить”. Я думаю, многие согласятся с этой мыслью, но трудно с ней смириться. Все-таки в природе человека заложено стремление изменить мир к лучшему, и роль интеллигенции, писателей здесь особенно велика. Поэтому хочу закончить более оптимистическими словами, сказанными светлой памяти Католикосом всех армян Гарегином I: “Диалог культур, о котором так часто говорят сегодня, прокладывает путь к миру и благополучию человечества… Человеческие ценности не заключены только внутри одной культуры, абсолютизация которой ведет к катастрофе. Я считаю, что осознание своей национальности, своей неповторимости означает признание национальности других. С другой стороны, принимая другую культуру, можно и нужно оставаться верным своей идентичности”.

 

 

Вадим Муратханов, соучредитель альманаха “Малый шелковый путь” (Узбекистан)

История альманаха “Малый шелковый путь” берет начало в 1999 году. Трое ташкентских поэтов, объединенные общностью художественных взглядов, объявили о существовании Ташкентской поэтической школы и решили выпустить свои стихи под одной обложкой. Книга вышла фактически на правах рукописи, тиражом 90 экземпляров. Спустя какое-то время ее авторы – Санджар Янышев, Сухбат Афлатуни и ваш покорный слуга – сочли возможным развить начатое, уже в качестве составителей. Во втором выпуске “Малого шелкового пути” (тираж 500 экз.) в 2001 году увидели свет стихи, проза и эссе около 20 авторов. В 2002, 2003 и 2004 годах, в Москве и Ташкенте были выпущены еще три номера альманаха. В общей сложности в пять книг вошли тексты 60 авторов, представлявших, помимо Узбекистана, Россию, Польшу, Казахстан, Кыргызстан.

К концу 1990-х в русскоязычной литературе Ташкента возникла сложная ситуация. В 1996 г. редакция журнала “Звезда Востока” во главе с Сабитом Мадалиевым была распущена. Недовольство политикой журнала со стороны учредителей – Союза писателей республики – зрело давно. Учредители сетовали на то, что журнал ориентируется на западные литературные образцы и не дает ходу членам местной писательской организации, пишущим просто и доступно, в рамках реалистической традиции. В результате у руля “Звезды Востока” встал Николай Красильников, и теперь уже писатели и поэты авангардного направления оказались отлучены от единственного в республике регулярного периодического литературного издания на русском языке. К 2001 году тираж “Звезды Востока” сократился до нескольких сот экземпляров, из-за финансовых проблем журнал стал выходить с перебоями. В 2002-2006 годах предпринимались попытки реанимировать издание, но пока ни одна из них не достигла полноценного успеха. В то время как дела в узбекскоязычных журналах “Шарк юлдузи” и “Жахон адабиёти” обстояли сравнительно благополучно, целая когорта литераторов-профессионалов, пишущих на русском, лишилась выхода к читателю. Часть из них пользовалась некоторой известностью за пределами Узбекистана и время от времени попадала на страницы зарубежных изданий, в том числе российских. Речь идет в первую очередь о поэтах Ферганской школы (из которых в Узбекистане проживал на тот момент только Шамшад Абдуллаев), а также об Александре Файнберге, Сергее Спирихине и составителях альманаха “Малый шелковый путь”. Большинство писали в стол.

Очевидным преимуществом стала молодость составителей, их невовлеченность ни в одну из групп противостояния в ситуации со “Звездой Востока”. “Малый шелковый путь” сначала взял на себя роль литературного издания, альтернативного официальному республиканскому, а затем – в какой-то мере – занял нишу, опустевшую после заката “Звезды Востока”. Авторами альманаха стали такие разные авторы, как Шамшад Абдуллаев, Александр Файнберг, Вячеслав Ахунов, Лариса Дабижа, Михаил Книжник, Александра Ерина, Рифат Гумеров, Александр Грищенко, Сабит Мадалиев, Алексей Устименко, Хамид Исмайлов, Сергей Спирихин… Одни из них с полным основанием могут быть отнесены к категории русских писателей Узбекистана. Других авторов – в силу ментальности и мироощущения, находящих отражение в художественном языке, на мой взгляд, следует причислить к узбекским литераторам, пишущим по-русски. Каждая публикация того или иного автора призвана была дать как можно более полное представление о его творчестве.

Для многих начинающих литераторов попадание на страницы “Малого шелкового пути” было первой публикацией в профессиональном литературном издании. Некоторые из них вскоре стали лауреатами престижных премий, нередко именно за те вещи, которые в сокращении впервые публиковались в “Шелковом пути”: 2001 – Санджар Янышев, малый “Триумф”; 2002 – Сергей Спирихин, премия Андрея Белого; 2004 – Александр Грищенко, “Дебют”; 2005 – Влад Соколовский, лауреат 6-го Фестиваля молодых литераторов Израиля; 2005 – Сухбат Афлатуни, “Русская премия”; 2006 – Сухбат Афлатуни, малый “Триумф”.

На протяжении пяти выпусков нам удалось сохранить концептуальное и стилевое единство альманаха. В то же время каждый из троих составителей, работавших над проектом, не только привносил в него свои идеи, но и привлекал определенных авторов, обогащавших общую палитру. Тройной контроль обеспечивал жесткость отбора. То, что всякий раз как минимум один из нас работал с текстами, пребывая за пределами Узбекистана, технически усложняло работу, но помогало смягчать психологическое давление со стороны авторов и литературных групп. К сотрудничеству были привлечены поэты и художники, покинувшие Среднюю Азию, но не потерявшие интереса к протекающим в ее литературе процессам. Авторами альманаха стали Тимур Зульфикаров, Михаил Синельников, Хамид Исмайлов, Сергей Спирихин, Григорий Коэлет. “Малый шелковый путь” решал сразу две задачи: связывал местную литературу Узбекистана с его литературной эмиграцией, писательской средой соседних республик и литпроцессом в России – и, с другой стороны, открывал новую литературу Узбекистана российскому читателю, до которого в постсоветский период доходила весьма скудная информация об оказавшейся в культурной изоляции азиатской окраине бывшего Союза.

Значимым следствием издания “МШП” и развивавшегося параллельно с ним проекта Ташкентского открытого фестиваля поэзии стала активизация творческих контактов между литераторами и издательской деятельности в Ташкенте. В 2003-2004 годах под редакцией Рифата Гумерова вышло два выпуска альманаха “Арк”. В последние два года молодой поэт Виктория Осадченко выпускает альманах “Сегодня”, где дает слово начинающим прозаикам и поэтам. Журнал православной епархии Ташкента и Средней Азии “Восток свыше” (под редакцией Алексея Устименко), давно переступил рамки сугубо духовного издания.

В Узбекистане непросто зарегистрировать регулярное издание, не имеющее в составе учредителей хотя бы одно влиятельное госучреждение. Однако выпускать ежегодный альманах, вопреки ожиданиям скептиков, оказалось возможным. В какой-то мере облегчило задачу то обстоятельство, что, во-первых, два из пяти номеров “Малого шелкового пути” были напечатаны в Москве; во-вторых, источники финансирования издания каждый раз искались заново, ротация спонсоров не позволяла диктовать редакционную политику; в-третьих, команда, работавшая над альманахом, не стремилась к установлению тесных контактов с “литературными властями”, ограничившись связями с отдельными авторами, чем исключила вероятность давления и попыток установить контроль над изданием. Сыграло свою роль и последовавшее в 2001 г. упразднение института цензуры.

В настоящий момент составители объявили о закрытии проекта альманаха в его нынешнем виде. Однако по итогам последних двух Ташкентских открытых фестивалей поэзии (этот проект развивался в содружестве с ташкентским музеем Есенина) стало очевидно, что в литературе Узбекистана обозначились имена новых интересных авторов, чьи произведения могли бы лечь в основу новых печатных и электронных изданий, продолжающих линию МШП. Другое перспективное направление – расширение контактов между узбекско- и русскоязычными авторами в сфере художественного перевода. С начала 90-х эта работа заглохла. Даже одноименные узбекскоязычная “Шарк юлдузи” и русскоязычная “Звезда Востока” утратили контакт между собой. В данный момент взаимонаправленный интерес представителей разноязычных литератур существует и находит воплощение в отдельных проектах.

 

 

Рафаэль Мустафин, журнал “Татарстан”

В постсоветские годы в Татарстане, впрочем, как и во всей стране, наблюдаются две противоположные тенденции: заметное увеличение количества СМИ, в том числе и литературных журналов, и резкое падение интереса к ним, обвальное падение тиражей.

В советские годы в Татарстане был всего один толстый литературный журнал — “Казан утлары”. Именно он определял литературный климат, по нему читатели судили о новинках и были в курсе текущего литпроцесса. С годами рамки единственного журнала стали тесны для набравшей силы татарской литературы. Неоднократно поднимался вопрос об издании хотя бы молодежного литературного журнала типа “Юности”. Но власть предержащие не пошли на это.

Это стало возможным лишь с началом перестройки -- в Татарстане начал издаваться молодежный литературный журнал “Идель” (“Волга”) на двух языках — татарском и русском. Вскоре открылся еще один литературный журнал на татарском — “Мирас” (“Наследие”), специализирующийся на издании литературного наследия, но публикующий и новинки. И одновременно с ним стал издаваться литературно-художественный журнал “Казань”. Сначала на двух языках — русском и татарском, а теперь — только на русском.

Делались и другие попытки основать новые литературные журналы. Так, творческая молодежь стал издавать на средства спонсоров эпатежный журнал “Квадратное колесо”. Но эта затея вскоре рухнула — из-за полного отсутствия подписчиков. Еще больше основано тонких журналов, в которых литература хотя и не на первом плане, но все же как-то отражается: “Татарстан” (солидный правительственный журнал), “Кураж”, “Элита Татарстана”, “Один день” и др. Выходит литературный еженедельник “Мэдэни жомга” (“Культурная пятница”), в основном посвященный проблемам литературы.

Литературная площадь увеличилась как минимум раз в десять. И одновременно резко упали тиражи. Тираж “Казан утлары” и “Идель” в лучшие времена превышал 100 тыс. экз. А сейчас — 7 и 5 тысяч соответственно. В первые годы перестройки, когда наблюдался газетно-журнальный бум, подписку ограничивали, объясняя это недостатком бумаги. На дефицитные издания можно было подписаться только через райком партии или по большому блату. А сейчас подписывают чуть ли не насильно, во многих случаях -- бесплатно — только бы продержаться на плаву.

То же происходит и на книжном рынке. Если в советские годы прозаические книги издавались тиражом от 30 до 100 тыс. экз. (на тат. яз.!), то сейчас — в среднем 2 — 3 тысячи. А зачастую и несколько сот экземпляров (поэзия).

Этим я вовсе не хочу сказать, что дела у нас обстоят хуже всех. Наоборот, по количеству периодических изданий, приходящихся на душу населения, Татарстан сегодня занимает одно из первых мест в России. Но если даже в лучшем регионе дела обстоят так, можно представить себе, как обстоит дело в целом по стране. Когда-то мы гордились тем, что мы — самая читающая страна в мире. Сейчас же мы безнадежно утрачиваем культуру чтения и скатываемся к числу самых нечитающих, т.е. культурно-отсталых стран. Если у нас что и читают, как это дешевые детективы и всякую желтую прессу вроде “СПИД-инфо”.

В чем же причина столь резкого падения интереса к чтению?

Некоторые видят причину в снижении материального уровня населения, прежде всего — бюджетников и пенсионеров. Какая-то доля правды в этом, несомненно, есть. Но только доля. На покупку дорогих телевизоров деньги находятся. Сейчас у каждой средней семьи в Казани, как минимум, три телевизора: один в гостиной, другой на кухне (чтобы и за едой не терять время зря), третий на даче. В десятиэтажном 160 квартирном доме, в котором я живу, по словам нашей почтальонки, всего две семьи (кроме нашей) выписывают по одной газете — “Вечерняя Казань”. А между тем, почти все, даже среднеобеспеченные, обзовелись компьютерами и многие присоединились к Интернету. Выходит, на Интернет, компьютерные игры и спутниковое телевидение денег хватает. А на подписку — нет. Впрочем, бесплатные рекламные издания и без того ежедневно рассовывают по всем почтовым ящикам.

Одну из главных причин падения интереса к чтению, в том числе и к литературным журналам, я вижу в общественном разочаровании идеями перестройки. В первые годы перестройки (вторая половина 80-х — самое начало 90-х годов) наблюдался невиданный бум интереса к прессе. Вспомним — тираж журнала “Дружба народов” превысил миллион экземпляров. И этого не хватало. Журнал буквально рвали из рук. За номерами, где были напечатаны “Дети Арбата” Рыбакова, записывались в очередь. Это была заря надежд на обновление, на демократические преобразования в России.

С началом 90-х годов эти надежды рухнули. Демократические реформы обернулись экономической разрухой, падением уровня жизни, резким ростом преступности, алкоголизма, наркомании… Выиграли немногие олигархи, хапнувшие миллиарды и сделавшие ноги за границу. И больше всего пострадала интеллигенция — та самая, которая ратовала за эти перемены. Учителя, врачи, инженерно-технические работники, да и большинство представителей творческой интеллигенции оказались на грани бедности и нищеты. Все это вызвало глубокое разочарование в демократических идеях, а значит, и в прессе — носителе этих идей.

Говорят также, что таково неумолимое движение прогресса. Печатные средства массовой информации заменяются электронными. И в этом, конечно, тоже есть доля правды. Скажем, на Западе, в США и Западной Европе толстых литературных журналов либо вообще нет, либо они занимают весьма скромное место и выходят мизерными тиражами. Видимо, мы тоже встаем на этот путь — его можно назвать цивилизованным и прогрессивным или глобалистским и разрушительным. Суть от этого не меняется. И если это так, то литературные журналы — не иллюстрированные и специализированные, а именно толстые — исторически обречены.

Как ни грустно это сознавать, надо смотреть правде в глаза.

И все же, все же… Никакие электронные средства массовой информации не могут существовать без литературных первоисточников. Возьмем набравший популярность, особенно среди интеллигенции, телеканал “Культура”. Здесь часто выступают писатели, обсуждаются литературные произведения. Да и сериалы, так популярные среди широких масс, невозможны без первоисточников.

Следовательно, потребность в литературных журналах пока еще есть. Они существуют и как зеркало литературного процесса, и как дискуссионный клуб для творческой интеллигенции, и как стартовая площадка для дебюта молодых авторов (книгу удается издать не сразу), и как школа литературного мастерства. Я бы не стал выделять что-то одно в ущерб другому. Литературные журналы нужны и как материальная поддержка авторам, и как средство поддержки литпроцесса и, конечно же, далеко не в последнюю очередь, как духовная пища для думающей, мыслящей части общества. Именно это рождает долю оптимизма, когда думаешь о незавидной участи литературных журналов.

 

 

Борис Саченко, главный редактор журнала “Дзеяслоу” (Белоруссия)

Бывая на западе или востоке от Минска я замечаю, что отношение к ситуации в сегодняшней Беларуси сильно отличается. Одни говорят – у вас диктатура и жалеют нас, другие, наоборот, завидуют нам, считая, что у нас чуть ли не коммунизм. И одно, и другое, мягко говоря, не совсем правда. Не надо нас жалеть – мы сами виноваты в том, что присходит, и сами найдём выход. Но не стоит и идеализировать ситуацию в Беларуси, она у нас сегодня совсем не такая, какую можно себе представить, судя по печати и телерадиопередачам. Её совершенно невозможно сравнить с тем, что было в СССР, или с тем, что происходит в других странах на постсоветском пространстве. Везде, в том числе и России, не говоря уже о республиках Прибалтики или Средней Азии, нравится это кому-то или не нравится, но строятся национальные государства. А что строится в Беларуси?.. Это большой вопрос. За последние двенадцать лет сфера использования национального языка и элементов национальной т.е., натурально, белорусской, культуры планомерно сужалась. В стране практически не осталось беларусскоязычных школ – только малочисленные и в деревнях, нет ни одного беларусскоязычного вуза, радио и телевидение работают по-русски…

Но не буду говорить обо всем. Скажу только о литературе и об отношении государства к ней.

При встречах с нашими друзьями из стран СНГ часто приходится слышать: как вам повезло, ваше государство так заботится о… вас. Скажу сразу: это – блеф. Союз белорусских, писателей начиная с 1994 года, переживал со стороны властей только гонения и не имел никакой поддержки. Более того, в 1997 году по указу президента у писателей был отнят их дом – Дом Литератора (подчеркну: нигде на просторах СНГ государство это не сделало), в 2002 году у СБП, были забраны все журналы и газета, которые до того были органами СБП и создан так называемый холдинг. Сделано это было с целью введения жесткой государственной цензуры в этих изданиях, все главные редакторы были уволены, на их место назначены лояльные властям люди.

В последнее время мы терпим только потери. Из прежних шести государственных литературных журналов осталось четыре: два на беларусском языке, два на русском. Один из самых популярных – элитарный – белорусскоязычный журнал “Криница” сначала превратили в русскоязычный “Славянский свет”, а потом и вовсе закрыли. Журнал “Беларусь” сохранил название, но стал общественно-политическим и литературу не печатает. И вот последние новости с литературного “фронта”: 15 декабря уволен с должности главный редактор журнала “Роднае слова” Михась Шавыркин. За что? За то, что в последних номерах поместил юбилейные статьи, посвящённые опальным юбилярам: Нилу Гилевичу (75 лет), Геннадию Буравкину (70 лет), Владимиру Некляеву (60 лет)…

Завершился раскол в писательской среде (инициируемый и поддерживаемый государством – подчеркну) созданием в конце 2005 года Союза писателей Беларуси во главе с сенатором Николаем Чергинцом. Новый Союз получил поддержку государства. Ему выделены помещения, ставки сотрудникам из госбюджета, под его крыло фактически перешли все государственные литературные издания. Гонения на старый Союз и его членов продолжились: по инициативе Чергинца, в нарушения Конституции и элементарных прав человека и свободы слова, Министерство образования и Министерство культуры приняли решение запретить членам негосударственного Союза писателей встречи с читателями в школах, вузах, библиотеках страны. Союз прошел через несколько судов и в результате потерял все свои помещения и оказался на улице, фактически в подполье. Хотя в него сегодня входит более 500 членов, в том числе большинство известных в Беларуси и мире писателей, гордость современной белорусской литературы, которые теперь находятся практически в условиях внутренней эмиграции.... За пределами Беларуси вынуждены жить Светлана Алексиевич, Славамир Адамович, Алесь Рязанов, классик беларусской литературы Василь Быков тоже вынужден был покинуть Беларусь и вернулся на родину только перед самой смертью…

И ещё, чтобы не было иллюзий. Не в роскоши живут те, кто остался работать в государственных изданиях, кто печатается в них. Два факта. Первый: зарплата у них близка к прожиточному минимуму. В ноябре сотрудники редакций получили на руки по 70-100 тысяч белорусских рублей, что составляет 30-45 долларов США… Гонорар авторам в журналах “Полымя”, “Маладосць”, газете “Лiтаратура I мастацтва” не выплачивается уже с декабря 2005 года… Таким образом, не в оппозиционности дело. Белорусская литература, независимо от того, какой позиции придерживается писатель, непопулярна у сегодняшних властей. Это не спорт, не хоккей…

Из негосударственных белорусскоязычных литературных изданий выходит только журнал “Дзеяслоў”. Поэтому что уж говорить о том, чем является сегодня для большинства белорусских писателей единственный журнал – зеркалом литпроцесса, клубом для интеллигенции, площадкой для дебютов, школой литературного мастерства? И первым, и другим, и третьим… После создания холдинга большинство известных белорусских писателей в знак протеста против увольнения главных редакторов и членов коллективов редакций, дали слово не печатать свои произведения в государственных изданиях. А это – и Василь Быков, и Янка Брыль (которых уже нет среди нас), и Нил Гилевич, Рыгор Бородулин, Геннадий Буравкин, Светлана Алексиевич, Алесь Рязанов, Сергей Законников, Владимир Некляев, Владимир Орлов… и многие, многие другие. И слово своё они держат. К ним присоединились наиболее известные и талантливые писатели среднего и младшего поколения. Специфика нашего журнала в том, что в нем печатается не только поэзия и проза, в каждом номере у нас обязательно есть рубрика “Дебют”. Мы хотели бы, чтоб у начинающих была возможность выбора, где печататься: в подцензурном государственном издании или в свободном. Поэтому одной из целей создания журнала была и – дать трибуну не только писателям старшего поколения, но и молодым. Кроме того, в каждом номере мы печатаем переводы на белорусский современной зарубежной литературы. Понятно, значительное место занимают эссеистика, публицистика, критика. И ещё: учитывая то, что сегодня у нас нет белорусскоязычных журналов о музыке, кино, театре, драматургии – мы обязательно помещаем статьи и на эти темы.

Не представляю ситуации, при которой не было бы нашего журнала. И, наверно, не один я. Где тогда публиковать свои произведения живым классикам современной белорусской литературы? Да что живым… Василь Быков оставил огромное неопубликованное наследство. На протяжении трех лет после смерти Василя Владимировича мы, при поддержке вдовы писателя Ирины Михайловны, опубликовали неизвестную повесть “Афганец” (второе название “Час “шакалов”), неоконченную повесть “Блиндаж”, несколько рассказов, притчей, небольших новелл, записи разных лет, дополнения к “Долгой дороге домой”… Больше нигде, ни в одном журнале Беларуси произведения Быкова не печатались. Более того, за это время в стране не вышло ни одной книги Быкова. Собрание сочинений на белорусском языке – выходит в Москве. Доставляется чуть ли не подпольно и так же – распространяется… Хотя в то же время, та же повесть “Афганец” вышла в Москве в нескольких издательствах, десятки книг Быкова вышли по всей России…

Это одна сторона вопроса. Другая: откуда, если не из журнала, читатели могут черпать информацию о ситуации в литературе, где они могут найти новинки современной литературы? Особенно в нашей ситуации, когда государство поделило писателей на своих и чужих…

Но нет худа без добра. Да, нас не печатают (существуют так называемые “черные списки” писателей, которых не то что печатать, имена их нельзя упоминать в госизданиях), запрещают встречи с читателями, книги не издают… Но благодаря этому мы учимся и научились жить без помощи государства. Большинство писателей не ждут и не надеются дождаться времени, когда их книги напечают в госиздательстве. Они сами ищут возможность издать их. И находят. Пусть и без гонорара, но книги выходят. В независимых издательствах сегодня выходит в несколько раз больше белорусскоязычных книг, чем в государственных. Если в “Мастацкай лЁтаратуре” (единственном издательстве, специализирующемся на издательстве художественной литературы) выходит в год до 30 названий книг (в советские времена выходило до 300 и более), то в негосударственных – более 600...

К сожалению, наши читатели – самая бедная часть населения Беларуси. Это интеллигенция, учителя, преподаватели, студенты… Но к счастью, это и самая образованная часть населения, самая активная. Несмотря на запреты, они организовывают встречи с нами, они живо интересуются проблемами и новинками современной литературы. На такие неформальные встречи приходят 200-300 человек – столько, сколько вмещают небольшие залы, люди стоят в проходах, и никто не уходит до конца встреч… Так отвечают наши читатели на всевозможные запреты…

В нашей ситуации правильно говорить не конкуренции с Интернетом, а о сотрудничестве. Но при этом я считаю, что так называемое “право первой ночи”, т.е. первопубликации произведения должно принадлежать не Интернету, не книжному издательству, а журналу… Мы не боимся конкуренции с Интернетом, хотя, понятно же, в оперативности ему проигрываем. Как любой уважающий себя журнал, мы имеем свой сайт. И он – наш помощник. В Беларуси сегодня, когда о новинках литературы, о творческих вечерах и встречах с читателями практически невозможно узнать из государственного телевидения и государственных газет, единственной отдушиной остается Интернет. Это и средство рекламы, и средство пропаганды, и нацоперативнейший источник новостей. Кроме того, наш журнал довольно быстро расходится. Тираж небольшой – всего тысяча экземпляров, но это неплохо, нормально по европейским меркам, это немало в сравнении даже с Россией (если учесть языковую ситуацию, цензурную и т. д., то… делайте выводы сами). Я к чему. А к тому, что мы почти сразу по выходе журнала помещаем полное его содержание на нашем сайте и таким образом делаем его доступным не только в Беларуси, но и далеко за ее пределами, а мы знаем, что “Дзеяслоў” читают по всей Европе, в Америке, Австралии, Африке…

Со времен Пушкина много раз предрекали уже смерть литературным журналам и литературе вообще. С появлением Интернета эти “пророчества” возобновились. Но – наша задача потенциального конкурента сделать другом и помочником. И пока это удается.

Считаю, что основа литературного журнала не собственно литература, а публицистика, эсеистика, критика. Без хорошей критики, острой, злободневной – читателя не расшевелить. Сегодня у нас нет проблем с прозой и поэзией, пишется добротная публицистика и эсеистика, но, к сожалению, всё больше критиков перестают писать – неблагодарный их труд не только в моральном смысле, но и материальном – и те, кто начинал как критик, переходят в другие жанры. Сергей Дубавец, заявивший о себе как критик стал издателем, Сергей Ковалев – драматургом, Петро Васюченко – прозаиком, детским писателем, Галина Тычко, Ирина Богданович – стали литературоведами… К сожалению, у нас критика как профессия умирает. И не спасает повышение гонораров. Срабатывает то, что друзей своей принципиальностью не наживёшь, а вот врагов… Приходится самой редакции заниматься критикой, чтобы хотя бы отслеживать литературный процесс, успевать познакомить читателей с наиболее интересными книгами, публикациями. Приходится, но всё же – это дело профессионалов…

Мы только-только начинаем налаживать потерянные контакты. Белорусской литературой начали интересоваться в Европе. Наша главная беда – мало переводчиков, знающих наш язык. Но только в этом году вышли анталогии белорусской литературы на болгарском, чешском, польском языках, журналы Австрии, Словакии, Польши, Швеции посвящали свои номера белорусской литературе. Отдельные книги белорусских авторов выходили в Германии, Болгарии, Польше, Украине, и, конечно же, в России.

Кстати, среди номинантов на Нобелевскую премию в этом, 2006-м, году было три белорусских литератора: Рыгор Бородулин и Светлана Алексиевич по литературе, а Алесь Беляцкий был номинантом на Нобелевскую премию мира как правозащитник. Лауреатами они не стали, но попали в первые десятки и тем посодействовали росту известности страны Беларусь и её литературы в мире.

К сожалению же, в России по-прежнему современную белорусскую литературу знают плохо или, что греха таить, не знают вообще… С советских времён помнят Быкова, Алексиевич, может ещё Бородулина, Буравкина… Но за последние пятнадцать лет в литературу пришло целое поколение молодых, интересных авторов. Это люди, которые в школу пошли уже не в СССР и учились в первые годы независимости в белорусскоязычных классах. Появление этого поколения я считаю знаковым и значительным событием и с ним связываю будущее белорусской литературы. Молодые авторы смело экспериментируют, у них популярны гонимые ранее верлибры, белый стих. Из новых имён могу назвать Андрэя Хадановича, Виктара Жыбуля, Вальжыну Морт, Джэци, Анатоля Ивашчанку, Цемрыка Велета, Вику Трэнас, из поэтов среднего поколения – Леанида Дранько-Майсюка, Алеся Бадака, Эдуарда Акулина, Игара Бабкова, Славамира Адамовича, Михася Скоблу, Виктара Слинко, Виктара Шнипа. В прозе, из молодых выделяются – Адэля Дубавец, Мираслава Шавыркина, Павел Свярдлов, из среднего поколения назову Людмилу Рублевскую, Кастуся Тарасава, Юрыя Станкевича, Уладзимира Сцяпана, Андрэя Федарэнку, Алеся Наварыча. Интересны прозаические опыты поэтов Леанида-Дранько-Майсюка и Уладзимира Някляева. Стоит обратить внимание на историческую прозу Кастуся Тарасова, Вольги Ипатовой и особенно Людмилы Рублевской: её романы “Золото забытых могил” и “Танцы смерти” написаны в продолжение традиций, заложенных Владимиром Короткевичем… Интересно как публицисты и эсеисты работали в последнне время Виктар Казько, Уладзимир Арлов, Валянцин Акудович… Конечно же, очень плодотворно работает старшее поколение литераторов, среди которых особенно я хотел бы выделить Алеся Разанава – мало известного в России, но популярного теперь на Западе. Были интересные публикации у уже не раз названных Рыгора Барадулина, Нила Гилевича, Анатоля Вярцинскага, Генадзя Буравкина, Светланы Алексиевич… всех не перечислишь… Что интересно – в последнее время проза и поэзия в Беларуси, как это ни парадоксально выглядит на фоне последних событий в стране, стали менее политизированными, а более, если так можно сказать… собственно литературными. Литература уходит в сторону метафизики, философии, а значит от простого показа реальности -- к переосмыслению её, от критики в лоб -- к анализу. Авторов интересует не сам факт, а его преломление через судьбу героя, через его мысли, чувства… Думаю, в этом сегодня все мы, выходцы из СССР, похожи. “Производственная” тематика ушла в глубокое прошлое, и надеюсь, даже у нас, возврата к ней уже не будет…

 

 

Дмитро Стус, главный редактор журнала “Киевская Русь” (Украина)

1. Роль и место литературных журналов в современной культуре: зеркало литпроцесса? клуб для интеллигенции? площадка для дебютов? школа литмастерства?

Наверное, хороший литературный журнал обязан выполнять все эти функции с такой же естественностью, как издательство издает книги, а кинотеатр демонстрирует фильмы. Возможно, лишь клуб “для интеллигенции” я бы немножко трансформировал и определил как механизм для создания среды (“середовыще” по украински) мыслящих людей культуры, которые в период всепобеждающего поп-сознания-поп-мышления-поп-нелюбви стремятся найти себя, т.е. сохранить принадлежность если не к культуре как целостности, то, по крайней мере, культуре как среде обитания.

Эта условная среда/“середовыще” сегодня для меня как редактора нового журнала в стране, где почти погибли все давнишние журнальные проекты, и есть тот стержневой момент, который определяет пути развития. Мне сложно говорить о том, как чувствует себя издатель толстого журнала в России и Беларуси, Грузии и Казахстане, Молдове и Армении. В Украине же, где поддержка культуры на госуровне лишь декларируется, приходится, если чего-то хочешь достичь, идти путями российских толстых журналов XIX века, с той разницей, что, во-первых, живем уже в постимперии, а во-вторых, культура находится в тени информации. Задача же литературного журнала, как она представляется мне, не так информировать, как провоцировать к пониманию. Прежде всего себя, мира вокруг нас, немножко -- общества. Хотя последнее для меня почти незначимо. Только разум заставляет уделять этому определенное внимание.

Еще одна функция журнала, о которой хотелось бы сказать особо -- сохранить тень недавно вроде бы крепких связей между культурами канувшего в лету Союза. Я мечтаю в 2007-2008 годах издать хотя бы несколько переводов с грузинского и русского, армянского и казахского, киргизского и белорусского, латышского и литовского языков. Вроде и не только я в этом заинтересован. Но если в отношении западных литератур в Украине есть система грантов на переводы и авторские права, то с постсоветскими литературами дело обстоит иначе: можешь надеяться лишь на самого себя. И все же мне кажется -- игра стоит свеч. С поправкой на разные традиции большинство из нас подобны варварам, которые решают во многом сходные задачи в период всевластия информационного диктата. И в этом наш шанс взяться за руки. По крайней мере, шанс остаться людьми единого и такого хрупкого шарика по имени Земля.

2.  Для кого вы издаете журнал: для авторов? для поддержки литпроцесса? для читателей? Для авторов. Для читателей. Для поддержки литпроцесса. Но в первую очередь маленький коллектив моего журнала издает журнал потому, что нам это интересно. Позволяет расти, оставаться в стороне от хора плачущих и мажоров, от политики и господствующего общественного мнения. Мы -- другие. Это, наверное, главный критерий, по которому мы подбираем сотрудников.

3.  Кто ваш читатель? Люди, которые не разучились читать и мыслить. С точки зрения фокус-группы — очень неопределенно, но среди моих читателей и подписчиков даже после девяти книжек журнала есть ученые (не только филологи) и студенты, домохозяйки и бизнесмены, политологи и политики, известные и начинающие писатели, дети 13 лет и 70-летние, русско- и украиноязычные. Это обязывает и раскрепощает, разрешает делать то, что интересно сотрудникам. Ведь если мы не будем интересны себе, не будем интересны и нашему читателю...

4.  Журнал - Интернет - книжное издательство: сотрудничество или конкуренция? Мне кажется -- необходимость. Условие выживания, если не надеяться лишь на гранты. Интернет -- самая дешевая реклама, книжное издательство -- возможность издания “хитов” и коммерческой литературы, которая может как-то перекрыть прорехи в бюджете. Кроме того, Интернет -- это еще и механизм поиска новых авторов, провокация к разговору, необходимое условие существования среды вокруг журнала.

5.  Публицистка и критика в литературном журнале. Дорогая, но необходимая “игрушка”, замануха. Без критики -- бесполезно вести разговор об участии в формировании литпроцесса, о причастности к формированию своего (пусть частного) канона в литературе. Другой разговор, что общественного заказа в Украине на квалифицированную критику нет, а от поверхностной мы, по возможности, пробуем избавляться. К сожалению, во многих случаях безуспешно. С публицистикой примерно то же самое. Невозможность конкурировать с газетами и глянцевыми журналами в гонорарах заставляет делать ставку на дебютантов. Но публицистика -- обязательное условие выживания. Ведь что такое журнал -- это добротная проза плюс много чего интересного за те же деньги, что и книга.

6.  Журнал в мультинациональном обществе. Литературные контакты -- потери и обретения. Что касается первой части вопроса, то мы все вырастали в мультинациональном обществе, которое было в культурном плане очень богатым именно своей поликультурностью. Это было слишком естественно, чтобы ценить этот дар. В сегодняшней Украине общество значительно менее мультикультурно. В большинстве маленьких городов, Одессе и Киеве, в украинской литературе в целом очень чувствителен исход евреев. Их специфики и высокой культуры сегодня очень не хватает.

Что до литературных контактов, то за последние 10 лет установились довольно прочные литконтакты с западными литературами. Много и активно наши писатели ездят по всевозможным грантам на Запад, много ранее неизданной классики вышло и в самой Украине. К сожалению, мы потеряли связи с литературами народов Союза и даже с Россией. Московская попса не в счет. Урал и Кубань, Дальний Восток и Восточная Сибирь -- в украинской культуре это сегодня почти неведомые земли. Жаль, что эти связи почти утеряны, но, в то же время, есть и позитивная сторона, ведь неведомое всегда интересно.

7.  Литературные события последних лет в Вашей стране, республике. Самым важным событием в украинской литературе последних лет, как мне кажется, следует считать наступление молодежи в прозе -- традиционно не самом сильном жанре украинской литературы. Любко Дереш и Таня Малярчук, Светлана Поваляева и Наталка Сняданко, София Андрухович и Ирэна Карпа, Марина Соколян и Анатолий Днистровый, Сергей Жадан и Лариса Денисенко, Лада Лузина и Светлана Пыркало, Андрей Кокотюха и Марына Соколян, Отар Довженко и... Все они уже издали по несколько книг, все пользуются определенной популярностью у молодежи, все не имеют опыта цензуры и самоцензуры. Пишут по-разному и обо всем. Не скажу, что все они интересны лично мне, но это явление в украинской литературе, наверное, самое знаковое.

Большинство из молодого поколения пишет на украинском, то есть некоммерческом языке. Всех этих писателей, наверное, можно было бы назвать, потерянным поколением, хотя через несколько десятилетий правду о жизни в Украине можно будет узнать лишь по их книгам.

На второе место поставлю возникновение нового канона: Оксана Забужко и Юрий Андрухович, Юрий Покальчук и Тарас Прохасько, Леонид Кононович и Павло Вольвач, Мария Матиос и Ирен Роздобудько, Олександр Ирванец и Марина Грымыч, Издрык и Олесь Ульяненко, Васыль Шкляр, Марина и Сергей Дяченко, Владимир Ешкилев, Юрий Выннычук, София Майданська, Евгения Кононенко, Олди, братья Капрановы... Наверное, кого-то не вспомнил. Но сегодня именно эти имена можно назвать актуальными, именно они, а не предыдущие поколения, принимают вызовы современности.

Если говорить о традиционно сильной в Украине поэзии, то тут просто пиршество талантливых и разных.

Среди зрелых авторов в первую очередь речь о Васыле Герасымьюке и Тарасе Федюке, Игоре Рымаруке и Оксане Забужко, Борысе Олийныке и Марианне Кияновской, Марьяне Савке и Наталке Билоцеркивець, Лине Костенко и Васыле Голобородько, Алексее Зараховиче и Павле Вольваче, Иване Андрусяке и Иване Малковыче, Олеге Соловье, Людмиле Таран, Моисее Фишбейне...

Чуть моложе — Сергей Жадан и Дмытро Лазуткин, Олег Коцарев и Остап Слывынськый, Олеся Мамчыч и Андрей Бондар, Олег Горобчук, Стронговский, Павло Коробчук... Впрочем, кроме Жадана, мало кто из них может похвастаться всеукраинской популярностью.

Хуже с критикой и публицистикой. Впрочем, и тут, даже с поправкой на уход в политологию Мыколы Рябчука, фигура Ивана Дзюбы уже не возвышается над всеми, как раньше. Рядом очень интересный Кость Москалец (затворник с Черниговщины) и Леонид Ушкалов с Харьковщины, Тамара Гундорова и Мыкола Ильницкий...

Чуть дальше -- Марко-Роберт Стех, Александр Бойченко, Олена Галета, Татьяна Щербаченко, Максым Стриха, Вира Агеева, Ярослав Голобородько, Леонид Плющ, Игорь Бондарь-Терещенко, Анна Била...

Впрочем, все это очень субъективно.

Жизнь, и литературная в том числе, продолжаются. А поэтому хочется верить, что худшее -- позади. На оптимизм настраивает и то, что в редакционном портфеле много очень даже неплохих текстов совсем молодых писателей.

 

Руслан Тотров, главный редактор журнала "Дарьял" (Северная Осетия-Алания, Владикавказ)

Чтобы попытаться определить роль и место литературных журналов в современной культуре, стоит задаться встречным вопросом: вызывает ли эта тема интерес в современном обществе? Существует ли обратная связь и если да, то насколько она прочна? Нетрудно назвать определенную социальную группу, отдельные представители которой продолжают регулярно подписываться на журналы, покупать их и читать. В основном это люди среднего и старшего возраста, сохранившие с советских времен интерес к литературной и, естественно, журнальной традиции. Однако понятия "широкая читательская аудитория" и "единое литературное пространство" сегодня не только вышчи из употребления, но и, похоже, канули в вечность.

Когда-то Ленин назвал кино важнейшим из искусств. В наши дни архиважнейшим, как говаривал Ильич, сделалось и укрепилось в этом качестве телевидение. Литература, а вместе с ней и литературные журналы, ушли в тень примитивных телесериалов, пустопорожних ток-шоу, попсы и рекламы. Приходится повторять банальности, но именно телевидение формирует идеологию, мировоззрение и менталитет российского населения, стремительно превращающегося в общество потребления в его извращенной разновидности, когда часть первая, благосостояние, добывается не трудом, а наживой, точнее, добычей, никак не соотносящейся с нравственностью. Не зря же в таком ходу гнусная, часто повторяемая с телеэкранов поговорка: "Кто не успел, тот опоздал". Согласитесь, трудно "успеть", отвлекаясь на художественную литературу.

Значит, журналы читают "опоздавшие"? Значительную часть их составляют те, кого власть имущие нарекли уничижительной кличкой "бюджетники". Для них уготована другая поговорка: "От трудов праведных не нажить хоромов каменных". Понимая это, редакция "Дарьяла", которую я имею честь представлять, задает подписную и розничную цены журнала по принципу "богатые не читают, а бедным не на что купить". Если говорить о тираже "Дарьяла", то в общем, в абсолютных цифрах, все обстоит благополучно и даже вполне успешно для наших времен: если разделить численность населения Северной Осетии на число тиража, получается, что один годовой комплект журнала приходится на 600 человек. Однако есть в этом общем одна крайне важная частность, которая способна значительно поумерить наш и без того невеликий оптимизм. Как я уже говорил, читателями "Дарьяла" являются в основном люди среднего и старшего возраста. Молодые же, за редким исключением, к серьезной литературе интереса не проявляют, о чем свидетельствуют упавшие едва ли не до пределов возможного тиражи журналов и книг.

Удивительно, но глянцевые журналы, появившиеся в России каких-то 10-12 тому назад, легко обошли в тиражах литературные с их двухсотлетней традицией. Глянец выполняет ту же идеологическую задачу, что и телевидение, представляя своим потребителям визуальный ряд "красивой жизни". Гламур и глянец, как раз то, чего не хватало для полного счастья незабвенной Элочке Людоедке. Но и без нее достаточно тех, кто покупает эти журналы и с упоением листает, приобщаясь в грезах к роскошной жизни и подтверждая ернический тезис "красиво жить не запретишь". Уже взрослеет поколение, воспитанное не на сказках, которые им должны были читать в раннем детстве родители, а на клиповом монтаже телевизионных роликов и рекламных слоганах.

Мы попытались совершить в отдельно взятой Осетии обратный ход, вернув интерес молодежи к литературному журналу. Вот уже 10 лет, как последний номер "Дарьяла" отдается нами творчеству молодых. Мы предполагали, что молодые авторы видят и понимают наше время несколько иначе, скажем так, чем писатели старших поколений, и не ошиблись. Пришла другая, свежая литература, не всегда, быть может, совершенная, но безусловно талантливая, во многом неожиданная и непривычно искреняя. Как мы и предполагали, нам удалось привлечь к журналу молодежь. Но не все так просто в нашем мире: мы действительно получили новых читателей, но читатели эти потянулись не столько к "Дарьялу" вообще, сколько к его молодежному номеру, то есть к творчеству своих сверстников. За неимением лучшего мы приняли этот результат как положительный, и сегодня, через одиннадцать лет после начала пректа, вышел в свет одиннадцатый выпуск "Творчества молодых".

Я не делаю здесь никаких выводов, хотя мог бы предположить, руководствуясь полученным опытом, что молодых не очень-то привлекает творчество писателей старших поколений. Это, безусловно, спорное предположение, и я не собираюсь настаивать на нем, предпочитая обозначить как вопрос: питает ли молодежь нашего смутного времени доверие к писателям, сформировавшимся в том самом прошлом, которое и привело нас к нынешнему кризису? Можно назвать этот вопрос не корректным, но я говорю не о таланте, не о писателях, тем более, выдающихся, а о престиже литературы в целом.

Однако вернемся к журналам. Меня удивляют диспуты на тему "Интернет или книга"? Ответ прост, как правда: это параллельные миры, и в обозримом будущем такими они и останутся. Если развитие общества продолжится в обозначившемся направлении, бумажные книги, производство которых со временем будет только дорожать, в конце концов станут доступны лишь для так называемой элиты. Интернет же и электронные книги и учебники, гораздо более дешевые, придут к населению. Хорошо это или плохо? Конечно, плохо, как всякое неравенство. Боюсь только, что обсуждение по принципу "хорошо-плохо" ничего никому не даст. Но и в том случае, если развитие книгопечатания будет происходить по другому, более прогрессивному направлению, электронные книги все равно возьмут свое. Они уже появились, они технологичны и с каждым годом будут все более совершенствоваться. И вопрос не в том, нравится или не нравится - это одно из направлений развития информационного общества. Тема "Интернет и журнал" вроде бы не вызывает горячих споров, но и тут немало непримиримых противников всемирной паутины. Им бы вспомнить, что первой паутиной стал обыкновенный телефон, которым они так привычно пользуются. В ответ обычно говорят о засоренности Интернета порносайтами и прочей непотребщиной, забывая при этом, что за определенную плату и по телефону можно послушать эротические откровения, по телефону совершаются разного рода мошенничества и, в конце концов, координируются террористические акты. Забывается главное: все выдающиеся открытия определенная часть человечества имеет обыкновение употреблять для причинения ближним посильного вреда, а при возможности - для уничтожения себе подобных. Ни телефон, ни Интернет не стали исключением из этого печального правила. Причина не в технике, а в людях с их комплексами и побуждениями. Что касается журнала "Дарьял", то у нас не было ни малейшего сомнения в необходимости создания собственного сайта, поскольку мы считали своим долгом представить культуру Осетии как можно шире, а такую возможность дает именно интернет, который гораздо мобильнее и доступнее печатного издания. Я не случайно заговорил именно о культуре Осетии. Помимо собственно журнальных материалов мы помещаем на сайте цветные репродукции осетинских художников, создав Интернет-рубрику "АртГалерея" и сопровождая собрание каждого художника статьей о его творчестве. В рубрике "Фотогалерея" мы выставили более 200 первоклассных фотографий горных пейзажей Северной Осетии, исторических памятников, видов Владикавказа и т.п. В рубрике "Библиотека" помещены наиболее значимые произведения фольклора и литературы на осетинском языке и в переводе на русский. И, наконец, в рубрике "Фонотека" представлены образцы традиционной осетинской музыки. Должен сразу же пояснить: все это постоянно пополняется новыми произведениями и визуальным рядом.

Интернет дал нам возможность публиковать то, что невозможно в печатном издании либо из-за больших объемов, либо из-за специфики - музыка, например. Если учесть, что мы планируем в скором будущем создать "Кинотеку" и размещать в этой рубрике документальные и видовые фильмы об Осетии, то определенные преимущества Интернета не нуждаются в доказательствах.

Кроме всего прочего сайт привлек к журналу внимание "других" или, как принято говорить, "продвинутых" читателей. Это в основном молодые люди, которые давно уже предпочли экран монитора журнальным и книжным страницам.

Теперь немного статистики и информации. Обращение пользователей сайта к собственно журнальным материалам и материалам наших рубрик выдерживаются в практически постоянной пропорции: 70% - журнальные материалы, 30% - рубрики. Около 60%о посетителей сайта - жители России, более 40% - жители ближнего и дальнего зарубежья. География посещений сайта "Дарьяла" включает едва ли не все страны мира. Количество посещений за 2006 год в 60 раз превышает тираж печатного издания. В конце декабря 2006 года нашему сайту исполнилось 6 лет. В 2003 году сайт "Дарьяла" вошел в список так называемых привилегированных изданий Dmoz.org. В 2004 году Брюссельской WEB-службой "444" был назван лучшим журнальным сайтом России. За 2 последних года мы получили от читателей сайта 1017 писем и ответили на каждое из них. В 2006 году сайт "Дарьяла" вошел в каталог лучших Интернет-ресурсов. Это говорит о том, что сайт литературного журнала способен занимать достойное место среди любых других сайтов Интернета. Мне не хотелось бы завершать свое выступление неким подобием победных реляций. Поэтому я скажу о главной проблеме "Дарьяла". Полагаю, что это общая проблема почти всех литературных журналов. Это не бедственное материальное положение большинства журналов, не малые тиражи и не копеечные гонорары авторов. Проблема заключается в затянувшемся отсутствии в журнальных портфелях по-настоящему значительной современной прозы. Можно, конечно, распиарить любое сочинение, можно вручить сколько угодно литературных премий разного толка, но пока в журналах не начнет появляться настоящая проза, вызывающая не просто читательский интерес, а некое общественное эхо от прочитанного, журналам не удастся вернуться на те позиции, которые они должны занимать по определению.

С другой же стороны и по тому же определению, журналы традиционно продолжают литературный процесс, а именно процесс, если он поддерживается и получает возможность развития, рано или поздно приводит к результату.

 

 

Равиль Файзуллин, главный редактор журнала “Казан утлары”

На этой встрече представлены в основном редакторы русскоязычных журналов СНГ и России. Нет коллег из Башкортостана, Чувашии, Якутии, хотя, как я знаю, они были любезно приглашены. "Национальные" журналы Поволжья и Урала, через журнал "Казан утлары" ("Огни Казани") фактически представляем мы с Рафаэлем Мустафиным.

Прежде всего, несколько слов о нашем журнале. Он -- один из старейших литературных журналов в России и постсоветском пространстве. Издается с 1922 г. Выходил даже во время войны, когда почти все литературные журналы СССР прекратили существование. В 2006 году вышел 1000-й номер. Кажется, ему нет аналога среди российских литературных журналов. Это событие мы отметили достойно, как важный исторический факт, как торжество татарской литературы. Прошел вечер в большом зале главного театра Казани. Издали антологию "Сияние огней неугасимых" - избранное в объеме 90 печатных листов. Сегодняшний тираж журнала - около 7 тысяч экземпляров.

"Казан утлары" издается на татарском языке. Хотя журнал считается республиканским изданием, фактически это общероссийский журнал. Поскольку татары - вторые после русских по численности в России, журнал распространяется по всей стране (правда, в сфере распространения немало трудностей. Цены на подписку в несколько раз превышают те, что в Татарстане). Часть тиража продается за рубежом. Помню, в 70-80 гг. наши писатели не раз обращались в вышестоящие писательские организации, чтобы "Казан утлары" сделать органом СП СССР или СП РСФСР, но тогда центр не счел это нужным. Сейчас, при раздробленности российских союзов, такой необходимости пока особо не ощущается.

У журналов, которые мы здесь представляем, есть общие проблемы, касающихся всех. Нас одинаково беспокоят тиражи, учредительство, переводческое дело, выход в Интернет, гонорары и т.д. А у журналов национальных республик есть еще одна важная функция, вытекающая из объективной необходимости - это ответственность за судьбу родного языка. Мы должны способствовать его сохранению и развитию. Журнал, после школ с обучением на родным языке (если таковые имеются!), является главным очагом и хранителем языка. Конечно, вопрос языка касается всех народов. Но степень актуальности этой проблемы очень разная. Некоторые языки в России на грани исчезновения. Когда читательский интерес идет к отметке “нуль”, то на появление великих произведений рассчитывать трудно. 2007 год объявлен Годом русского языка. Если "великий и могучий" нуждается в поддержке, то что же говорить о других? На мой взгляд, 2008-й следует объявить Годом защиты языков народов России.

Возвращаюсь к конкретным делам нашего журнала. Его стабильное положение и относительно большой тираж, кажется, вызвали определенный интерес у моих коллег. Конечно, без целенаправленного труда ничего не добьешься. Как у нас говорят: лежа на печке, волка не поймаешь. Само время диктует свой ритм. Основная работа ведется в двух направлениях: работа с писателями и работа с читателями. В принципе, писателя учить невозможно, талант он или есть, или его нет. Но направлять творчество по определенному руслу можно. Самое главное - в портфеле редакции имеются качественные произведения. Несмотря на трудности, низкие гонорары (здесь я слышал, что некоторые журналы вообще не платят авторам), пишущих меньше не стало. В Татарстане писателей с членскими билетами набирается около 300, из них, уверяю, минимум 30 настоящие мастера. Видимо, многовековые книжные традиции дают о себе знать и в генах нынешних поколений.

Об организационных мероприятиях. Они нужны как для писателей, так и для читателей. Например, в течение последних двух лет на страницах журнала прошла бурная дискуссия на тему: "Герой нашего времени". Сколь разительно отличается понимание героя нынешней молодежью от идеалов поколения 20-х или 50-х и 70-х годов прошлого века!.. Мы регулярно проводим конкурсы по литературным жанрам. Год назад объявили творческий конкурс на лучший рассказ. Потоком идут рассказы и от писателей, и от доныне неизвестных авторов, т.е. читателей. Несомненно, такой конкурс отразится и на развитии жанра. Конкурс на лучшую критическую статью, проведенный несколько лет назад, привел к активизации литературных критиков. Ежегодно печатаем обширный материал по итогам литературного года. Для встречи с читателями чуть ли не еженедельно выезжаем в районы, в сельские школы. Не забыты и такие, когда-то очень популярные, эффективные формы общения, как читательские конференции. Совсем недавно в Москве при большой читательской аудитории прошла презентация антологии "Казан утлары".

До недавнего времени все литературные журналы органически были связаны с творческими Союзами и как правило, являлись органами Союза писателей. Сейчас, по нормам федеральных законов, общественные организации, каковыми являются творческие Союзы, не могут быть учредителями. Наш журнал тоже с 30-х годов был под эгидой СП. Ныне СП Татарстана статус учредителя потерял. Учредителями нашего журнала сейчас являются Министерство культуры республики и Агентство по массовым коммуникациям "Татмедиа". Все это - следствие отсутствия федерального закона о творческих Союзах. Несмотря на неоднократные переработки, этот законопроект все еще Государственной Думой не принят. Это негативно отражается на наших общих делах.

Я много лет работаю в журнале, из них почти 20 лет - главным редактором. Этот срок позволяет мне смотреть на журнальную, и в целом на литературную жизнь в разном качестве: и оптимистом, и пессимистом. Были разные годы: трудные и победные, радостные и горестные… Но радостей в работе было значительно больше. Это - от чувства, что своим трудом сеешь в душах людей "разумное, доброе, вечное"… Хорошо, пока у нас в Татарстане со стороны руководства республики отношение к людям литературы и искусства заботливое. А так и должно быть: в рыночных условиях национальной печати самостоятельно не выжить. Но, надо сознаться, что это благополучие - состояние зыбкое. На переменчивом базисе надстройка бывает неустойчивой. В наше время многое зависит от верховноглавенствующих. Придут в руководство люди "глобального" поколения с космополитическими убеждениями - и все может измениться… Порой, не то в явь, не то во сне представляется такая картина: каждая литература, как корабль, плывет сама по себе, поодиночке. Вроде бы свободно, вольно, но без исправного компаса, без рулевого и без ветрил… Но это все от вечернего, сумеречного настроения. А ведь завтра наступит новый день, проснется и укрепится новая надежда.

В зале, где мы заседаем, висит стенд. Раньше на таких наглядных стендах был текст: "Кодекс строителя коммунизма". А этот для меня новый, близкий по духу текст, врезался в память. Я записал его для себя. "Русская культура и литература, ее классическое наследие с ярко выраженной нравственной и социальной доминантой - вот наиболее ценные, экологически безупречные энергоносители России. Распад связей в духовной сфере обедняет наши культуры, снижает нравственные и социальные критерии.

Стремление народов к обретению собственной судьбы закономерно. Но нельзя допустить, чтобы этот порыв оборвал все нити, веками связывающие нас, и вместо взаимной приязни, дружеского участия и живого интереса сеялись недоверие и отчужденность.

"Дружба народов" все еще обеспечивает национальным литературам выход к широкой читательской аудитории".

Благородный, проверенный временем верный курс держит журнал. Под этими строками могли бы подписаться и представители других литературных изданий России.

Спасибо редакции "Дружба народов" за приглашение, за возможность высказаться. Насколько я знаю, аналогичный форум вскоре пройдет в Казани. До встречи!