Читайте в апреле:
“Дружба народов — дружба конфессий”
“Возьми моЕ сердце, Господи!”
Поэт, как известно, пишет о вечном. Поэт нередко обращается к Богу — как к своему собеседнику, учителю, судье.
Олеся Николаева, Олег Ефимов, Улдис Берзиньш, Михаил Каганович, Темур Варки — все вместе и каждый из них, будь он христианином,
иудаистом или мусульманином, сокровенно беседуют с Богом:
Кто что несет: кто музыку, кто птицу,
Кто речь сумбурную, кто ураган страстей…
Когда разламывается мир
Роман Георгия Гратта “Земля жаворонков” многопланов и многослоен.
Как в любом настоящем романе, в нем много сюжетных ходов и разных, психологически тонко нарисованных персонажей. Но если попытаться определить его “сверхзадачу”, то, пожалуй, вернее всего было бы сказать,
что это роман о времени драматического общественного катаклизма,
когда рушится старый мир и каждый человек, основываясь на своих нравст-венных принципах и религиозных убеждениях, ищет свое место и свой
способ достойного поведения в невероятно сложных, порой, казалось бы,
не оставляющих выбора обстоятельствах.
В поиске веры
Главным и в творчестве, и в жизни недавно ушедшего от нас замеча-
тельного русского писателя Владимира Владимировича Курносенко был поиск веры. Стремление к Богу. Для неверующих — нравственный поиск жизненного смысла. Мы предлагаем вниманию читателя последний,
оставшийся на письменном столе автора рассказ “Путем ветра и облаков”.
Ислам без фальсификаций
Автор очерка “К вере через знания” Юрий Анатольевич Михайлов
известен своей активной позицией в разъяснении истинного мусульманского вероучения и противостоянии фальсификаторам ислама. Из его очерка
каждый читатель наверняка узнает о мусульманстве много нового, порой неожиданного, что его удивит и заставит задуматься.
ВОЗМОЖНО ЛИ ПОНИМАНИЕ?
“…Все мои действительно глубокие увлечения находились в оппозиции механистической западной культуре, или, что точнее, представляли
собой параллельное духовное измерение внутри нее. Но и Магомед
тоже был обитателем духовного пространства, параллельного… ну, скажем
так, доминирующей реальности культуры Запада… Оставался вопрос:
насколько глубоким может быть понимание (или непонимание) между
такими параллельными духовными пространствами, как мое, обладающее очевидной (и, видимо, неизбежной) текучестью, и пространство духа
Магомеда, красотой и завершенностью формы напоминающее кристаллическую решетку горного хрусталя?”. Поискам ответа на этот вопрос посвящена вторая часть документальной повести писателя Василия Голованова о странствиях по Дагестану — “Возвращение в Согратль”.
