Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дружба Народов 2018, 4

«Школа диалога народов России: литература и жизнь»

 

На протяжении многих лет в программах и учебниках литература народов России была достаточно широко представлена в диалогическом взаимодействии с русской литературой, а принцип общности духовно-нравственного содержания родной и русской литературы являлся основополагающим при изучении литературы в национальной школе. Сегодня же имена Р.Гамзатова, Ю.Рытхэу, М.Карима, Д.Кугультинова, М.Джалиля и других поэтов и прозаиков многонациональной России далеко не всегда входят в культурное поле современного подростка.

В 2017—2018 гг. Автономной некоммерческой организацией «Центр дополнительного профессионального образования — «АЛЬФА-ДИАЛОГ» (Санкт-Петербург) при поддержке Фонда президентских грантов и совместно с журналом «Дружба народов» был проведен конкурс творческих работ учащихся в рамках Всероссийского проекта «Школа диалога народов России: литература и жизнь». Одна из его ключевых идей — создание условий для межнационального диалога через диалог национальных литератур. Проект призван привлечь внимание ученых, учителей, общественности, государства к проблеме изучения вершинных произведений литературы народов России в курсе школьного образования.

Участникам конкурса были предложены три направления:

1. сочинение на литературную тему;

2. сопоставительный анализ переводов художественного текста;

3. национальная литература и кино.

Было получено более 600 творческих работ из 66 регионов нашей страны. В списке победителей 26 работ. Три из них публикуются на страницах «ДН».

 

Елена Ядровская,

д.п.н., директор АНО «ЦДПО — «АЛЬФА-ДИАЛОГ», руководитель проекта

 

 

 

 

 

 

Кристина Гайдарлы,

ученица 8 класса средней школы №3, говочебоксарск, Республика Чувашия

 

«Жизнь дана на добрые дела»

Представления о добре и зле в чувашском и русском фольклоре

 

Знаете ли вы такой народ,

У которого сто тысяч слов,

У которого сто тысяч песен

И сто тысяч вышивок цветет?

Приезжайте к нам — и я готов

Это все проверить с вами вместе.

Народный поэт Чувашии Педер Хузангай

 

Синие зимние сумерки опускаются на Тахмеево. Тахмеево — это деревня в Чебоксарском районе Чувашской Республики, где живет моя бабушка Михайлова Зинаида Евстафьевна. Вернее, прабабушка, но я ее называю бабушкой, бабулей. Вот и кончились выходные, и мы уезжаем в родной Новочебоксарск. Милая моя бабушка! Что поделаешь?.. Мне завтра — в школу, Кирюше — в садик, а маме — на работу... Ты выйдешь проводить нас и, как всегда, благословишь в добрый путь: «Ырaпа cуремелле пултaр» (Чтобы добро с вами в дороге было). И обнимая, каждому на прощание тихо скажешь: «Пил ceре ахаль укмест, умра пулать» («Благословение на землю не падает, с вами будет» — так звучит эта чувашская пословица по-русски). Теперь можно тронуться с места в дальний путь со спокойной душой, зная, что все будет хорошо. А ты, прислонившись к калитке, долго стоишь и смотришь нам вслед, пока мы не выедем на «большую» дорогу.

Вот уже не белеет в потемках твой платок, исчезают очертания твоего небольшого деревянного дома с ажурными резными наличниками на окнах (прадед искусным плотником был). Мы уезжаем, и мне грустно от мысли, что тебе одной возвращаться в опустевшее жилище. Но знаю, унывать ты не будешь — сядешь перед телевизором и займешься каким-нибудь своим любимым делом: будешь плести кружева, вышивать какие-нибудь новые узоры или вязать теплые варежки кому-то из детей и внуков.

Идет ли за окном осенний нудный дождь или завывает в трубе злая зимняя вьюга, в твоем доме всегда радостное лето, потому что повсюду — на кровати, диване,
лавке — горы вышитых подушек. Одни подушки как белоснежные полянки с яркими цветами, другие — с разными линиями и геометрическими фигурами: на них полосы, зигзаги, многочисленные квадраты, треугольники, круги самых разных цветов и оттенков. Эти не простые фигуры, ведь чувашский узор — знаковое письмо, шифр-послание наших предков с особым смыслом. Например, линиями обозначен жизненный путь, рисунками животных — труд, старание. Некоторые узоры — это имена людей, названия сел и деревень. И каждый цвет имеет свою сущность: красный — это цвет счастья, зеленый — природы и жизни, желтый — солнца, синий — волшебства, черный — земли. Все эти цвета особенно ярки и выразительны на белом, символизирующем чистоту, правдивость и мудрость. Чуваши считали, что вышивка бережет человека от болезней и бед, поэтому в избах не было не украшенных узорами тканых вещей.

 Твои волшебные руки, бабушка, умеют все: испекут вкуснейшее хуплу, подадут на стол теплое парное молоко, за ночь свяжут для меня носки… Неслучайно для бабушки самый почитаемый человек — это трудолюбивый, а самый неуважаемый — ленивый. «Еслеме юратакана сынсем хисеплене (Кто любит труд, того люди уважают)», — любишь ты повторять чувашскую пословицу. «Ватанман юмас пулна, уркенмен аста пулна (Бесстыжий становится знахаркой, неленивый — мастером)», — говоришь мне часто. Ты сама всегда в работе и нам не позволяешь без дела сидеть. Например, Кирюшина обязанность — кур покормить и яйца собрать. Меня научила вышивать и вязать. Конечно, можно, например, и в магазине варежки Кирюше купить. Но разве на них будут узоры, ни на какие другие не похожие, только для него придуманные?

Ответственное отношение к любому делу, аккуратность мы тоже у тебя перенимаем. Ты любую работу делаешь с удовольствием. Эти чувашские пословицы как будто ты придумала и пустила в жизнь: «Ес вал пурнас илеме» (Труд — это украшение жизни), «Тарашсан сарт синче те тула пулать» (При старании и на горе можно вырастить пшеницу). И мы с Кирюшей стараемся, чтобы ни бабушке, ни маме за нас не приходилось краснеть, чтобы бабушка не восклицала: «Ял мен калать!» (Что на деревне скажут!). В школе я успеваю учиться отлично, в танцевальную студию хожу, в этом году стала заниматься живописью, домашних дел не боюсь, с Кирюшей вожусь… А иногда бывает, не заметит мама моих стараний. Нахлынет тогда обида. Но вспомнишь, бабушка, твои слова: «Сынсем пурнассё хесенсе, вилессё курентерсен» (похожая пословица есть и на русском языке — «В тесноте люди живут, а в обиде гибнут»). И думаешь: а разве ты для дифирамбов старалась? Вот мама никогда не жалуется, хотя часто в две смены работает, с нами все свободное время проводит, бабушке помогает… «Ежедневно угощай мать блинами, испеченными на своей ладони, — и то не отплатишь ей добром за добро, трудом за труды» — вспоминаю я звучащую как заповедь чувашскую пословицу (тоже от тебя, бабушка, ее впервые услышала). За нашу маму ты стоишь горой, потому что всегда была ей вместо матери. Я смотрю, как мягко, доброжелательно и вместе с тем строго ты одергиваешь Кирюшу, когда он пытается спорить с мамой: «Аннуне нихасан та хирес ан кала» (Не перечь никогда матери).

 Твоя речь изобилует пословицами и поговорками. Ты черпаешь народную мудрость, как из бездонного колодца с чистой водой, и чем больше оттуда берешь, тем больше, кажется, ее там прибывает. Многое из того источника вошло в мою исследовательскую работу «"Мать" и "Отец" в русских и чувашских пословицах», которую я защищала на республиканской научно-практической конференции студентов и школьников. Это была уже вторая моя работа, посвященная изучению фольклорных традиций двух родных мне народов. Чем больше я занимаюсь изучением народного творчества, тем интереснее становится это занятие. Я замечаю, как за это время обогатилась моя речь: точная рифма, простая форма, краткость делают пословицы и поговорки запоминаемыми и необходимыми в речи. «Сахал пупле, нумай итле, юлхав ан пул, сынран ан кул, шут самахне секле, пусна пите ан секле (Болтай меньше, слушай больше, ленивым не будь, над людьми не смейся, шутку принимай, голову не задирай)», — услышит Кирюша от меня совет, если начнет хорохориться. Это чувашское народное пожелание маленьким детям Кирюша уже и сам наизусть выучил, и концовку обычно мы, смеясь, проговариваем хором. Мне Кирюша еще может перечить, а с пословицей не поспорит: «На пословицу и на правду суда нет». Потому как пословицы не доказывают — они просто утверждают или отрицают что-либо в уверенности, что все ими сказанное — твердая истина.

 …Далеко на горизонте видно зарево от огней Новочебоксарска. Спит безмятежным сном Кирюша, прислонившись к моему плечу; мелькают за стеклом машины темные силуэты лесочков и пригорков, а у меня перед глазами встает вчерашний вечер с хуплу, самоваром, неторопливыми разговорами, и в душе звучит твоя негромкая песня:

 

Уй варринче лаштра юман,

Атте тесе, ай, кайрам та.

Килех, херем, ай, темере,

Чун, хурланче, макартам та.

Уй варринче, чечен сака,

Анне тесе, ай, кайрам та.

Килех, херем, ай, темере,

Чун, хурланче, макартам та.

 

Посреди поля — раскидистый дуб:

Отец, наверное. Пошла я к нему.

«Иди ко мне, дочка», — не сказал он;

Душа моя опечалилась — заплакала я…

Посреди поля — красивая липа,

Мать, наверное. Пошла я к ней.

«Иди ко мне, дочка», — не сказала она;

Душа моя опечалилась — заплакала я…

 

Тебе, рано оставшейся без отца, лишенной семейной поддержки-защиты, очень близка эта песня. Она как молитва: и пожалуешься в ней, и повинишься, и душу свою облегчишь, и камень с души сбросишь.

Кирюше не нравятся грустные песни.

— Бабуля, почему ты скучные песни поешь?— говорит он недовольно.

А эта грусть — возможно, сохраненная нашим небольшим народом память о тяжелой судьбе с горестями и бедами на долгом и нелегком пути. А может быть, и потому часто наполнены твои песни скорбью, что детство твое пришлось на военные годы. Тебе было восемь лет, когда воскресным днем 22 июня 1941 года страшная весть обошла всю деревню. Война для тебя — незаживающая рана. Ты говоришь с болью о своих односельчанах: о тех, кто рядом с тобой, не поднимая головы, работал в тылу, и о тех, кто не вернулся в родное Торхеево с полей сражений. Вот как живые встают в рассказе твоя тетя Агриппина и ее муж Анисим: «Поженились они перед войной. Красивые, веселые были оба. Она, провожая его на фронт, так рыдала, как будто уже навек прощалась. Многие тогда расставались со своими родными, но никто так не убивался. Похоронку Агриппина получила месяца через три после проводов. В том же году у нее и Юрка родился. Замуж она больше не выходила, да и не за кого было: мужиков в деревне не осталось, всех война прибрала. Одна сына вырастила. Не видела я только с тех пор, чтобы она веселым смехом залилась. А петь она была мастерица. Едем, бывало, с ней вечером с сенокоса на телеге, она лошадью правит, песню поет и плачет:

 

Аста каян, чекес, сумар витер,

Ик сунату витёр шыв юхтарса?

Аста каян таван каса хирёс,

Ик кусунтан куссуль ай юхтарса?

 

(Куда летишь, ласточка, сквозь дождь,

Сквозь оба крылышка воду проливая?

Куда идешь, родной, в далекий путь,

Из обоих глаз слезы проливая?)

 

А я, глупая девчонка, слушаю ее песню-плач, и до того мне ее жалко, что сама начинаю реветь. И все мечтала я: а вдруг случится чудо, и однажды постучится отец Юрки в окошко. Ведь были же случаи: солдата погибшим считали, а он вернулся живой…»

 Тех, с кем могла бы ты поделиться памятью о прожитых годах, осталось очень мало. Поэтому ты всегда очень трепетно относишься к приходу гостей: и твоих односельчан, и родственников, с кем можно вспомнить любимые песни или просто поговорить. Особенно мне нравятся вечера, когда к тебе приходят подруги из фольклорного ансамбля «Телей», солисткой которого ты и сама была много лет. Обычно такие встречи проходят зимой, и песни на них могут звучать одна за другой часами. Когда протяжно звучит древняя песня-символ «Алран кайми аки-сухи», богатая оригинальными образными сравнениями, особенной аллитерацией:

 

Алран кайми аки-сухи!

(Плуг-соха вечно в руках!)

Асран кайми атти-анни!

(Отцы-матери вечно в памяти!)

Ая-ай-ай, ая-ай-ай

Асран кайми пелеш-танташ!

(Знакомые-ровесники вечно в памяти!)

Пуринчен пахи ял-йыш, пускил!

(Всего дороже односельчане-соседи)

Ая-ай-ай ,ая-ай-ай

Ай есер-и, ай сиер-и,

(Не выпить ли нам, не поесть ли)

Виличчен перле ай пурнар-и?

(До самой смерти вместе не пожить ли?) —

 

по-особому торжественными и сосредоточенными становятся и поющие взрослые, и притихшие дети. Медленный темп, торжественность слов, распевы, широкое дыхание делают ее понятной и тебе, и маме, и мне… В этой протяжной песне, дошедшей до нас из глубины веков, мне видятся и дедушка Василий, хлопочущий о своем хозяйстве, и трудолюбивая прекрасная Нарспи, героиня одноименной поэмы классика чувашской поэзии К.В.Иванова «Нарспи», и печальная Агриппина... В этой песне думы и чаяния всего трудолюбивого чувашского народа, преклонение перед родителями, призыв жить в мире с собой и людьми.

 Поете вы за столом обо всем, что вам дорого и близко, размышляете о скоротечности человеческой жизни:

 

Пахсаншалт телентем:

(Когда ввысь да глянул — вдруг удивился)

Кайах хурсем каяс картине,

(Дикие гуси улетают вереницей)

Шухашласа ларсаншалт телентем

(Когда, задумавшись, сидел — вдруг удивился)

Самрак емер иртсе те кайнашан,

(Тому, что молодость пролетела).

 

Поете и лирические песни о добрых делах, которыми человек будет памятен:

 

Лайах лаша юртать те — сулсем юлать,

(Хороший конь бежит да — дорога остается)

Ыра сынсем вилет те — ят юлать,

(Добрые люди умирают да — имя остается).

 

Поете о нежности к родной земле, которую, как и другие народы и национальности, испытывают чуваши:

 

 Аста канна пырсан — пер те уйах,

(Куда ни пойдешь — везде одна да луна)

Ху сурална сёршывсав лайах,

(Но свой родной край — лишь тот хорош).

 

Весь вечер звучат народные песни, живой голос народа. И я чувствую себя защищенной и одновременно сильной среди близких людей, которые собрались вместе и исполняют родные для всех нас песни. Для каждого этапа вечера своя мелодия. Обязательно в конце вечера гости споют радостные песни, в которых поблагодарят за гостеприимство, пригласят к себе:

 

Инес сула каймаллине манса каятпар

(Забываем в гостях у родных,

Таван патне ханана ай килсессен.

(Что домой в дальнюю дорогу надо собираться).

Керекере ларса та ай саванар.

(Порадовались вместе,

сидели на самом почётном месте).

Ларса саванар, тусла каласар

(По-дружески беседовали).

Емер хаварт иртсе каять, тусла пуранар.

Ларса саванар, тусла каласар.

(Жизнь проходит быстро,

будем дружно жить и вместе веселиться...).

 

Поют на этих встречах все. Неслучайно русский музыкант и этнограф В.А.Мошков писал, что чуваши, как ему кажется, — один из самых музыкальных народов. Он писал, что из чувашей ему не доводилось встретить ни одного человека, который не пел бы своих родных песен. Чуваши умели петь и умели ценить певцов. Об этом и рассказ известного чувашского писателя М.Н.Юхмы о певце Саргамыше. Легендарный певец попадает в плен к жестокому и беспощадному Удаману. Но грозный атаман падает ниц перед певцом и приказывает своим соратникам: «Поклонитесь этому человеку. Он юрас! Певец!» Подобные безымянные певцы донесли до современников и оставили нынешнему поколению бессмертные творения: сказки, легенды, предания, песни… «Трудно представить себе что-либо прекраснее, лучше и очаровательнее, чем чувашские песни..., песни спасут чувашский мир — как лучшее из творений, как самое сокровенное из духовных богатств народа», — писал чувашский ученый, педагог и писатель Г.Н.Волков.

«Бабуля, откуда вы знаете столько песен? У кого научились?» — спрашиваю я тебя. «Предки передали, от дедов пришли они, — говоришь ты о песнях. — Люди радуются, и песня радуется; люди печалятся, и песня грустит. Без нее жизнь чуваша пуста, бесцветна, для него песня — язык души. А знаешь, сколько песен у нас сложено о самой песне? "Не петь — так кровь свернется, не говорить — так язык станет тупым", — пели наши родители». С.Максимов, известный чувашский композитор и народных песен, записал их около двух тысяч! Только от одного известного чувашского певца Гаврила Федорова им записано около 700 песен. О певцах-исполнителях, о музыкантах чуваши говорят: «Камалепе пуян сын» — «Душой богатый человек», а о песне — «Юра — чун эмеле» — «Песня — лекарство для души».

Космонавт №3, дважды Герой Советского Союза, любимый сын чувашского народа Андриян Григорьевич Николаев сказал: «Человек, если помнит главные песни своего народа, никогда не перестанет быть его настоящим сыном».

Моя бабушка Зинаида, ты тоже истинная дочь своего народа. В твоих песнях сливаются с любимыми мелодиями слова родного языка, повторяются краски и линии родной природы в узорах твоих вышивок, которые не пылятся в сундуках, а в будни и праздники радуют всех своей неповторимой красотой.

Вспоминаю тебя в день свадьбы твоей внучки Лены. Ты по этому поводу достала из своего заветного короба праздничное белое платье, надела яркий атласный фартук, украшенный кружевами и вышивкой. На голову надела хушпу, головной убор замужней чувашки, расшитый бисером и монетами, шею и грудь украсила май сыххи — праздничной нагрудной подвеской. Повязала на боку одновременно три вышитых пояса с цветными помпонами: один — на платье, другой — на напуск платья, а третий — на фартук. И сделалась такая яркая, такая красивая! Как к лицу был тебе этот праздничный наряд! А какой мелодичный звон издавали монетки на хушпу, когда ты вышла на середину зала, прошлась по кругу и исполнила свой такмак, шуточную короткую песню — пожелание молодым: если возьметесь, мол, вместе, железо обломаете; если ударите ногой, можете гору разрушить… Разные песни и пляски украсили эту свадьбу: свадьбу, которая соединила чувашскую девушку Лену и русского парня Сашу. Для этого случая и я в разучила танец «Барыня» (спасибо за помощь Елене Васильевне, руководителю нашей танцевальной студии!). В этом задорном танце мне хотелось передать русскую душу: показать в легких прыжках ее удаль и широту, а в нежных и утонченных движениях — ее лиричность. А невеста, исполняя чувашский народный танец «Линка-линка», заворожила всех не сложностью танца, а изяществом. Ничего лишнего в ее движениях не было: словно белая лебедушка, плыла она в роскошном свадебном платье, очаровательны и грациозны были движения ее нежных рук, которые она, как и полагается при исполнении этого танца, не поднимала выше груди. Голову с достоинством приподняла, глаза скромно опустила... Не оторвать глаз! Тут и подружки поддержали ее и тоже включились в танец. В России искренне выражают свои чувства и переживания, потому любят петь и танцевать все, делают это охотно, с удовольствием. К концу вечера общие песни и танцы всех объединили, всех перезнакомили и подружили.

 А теперь в молодой семье Лены и Саши растет маленькая Анечка. У ее мамы и папы, даже у ее бабушек, нет времени петь ей колыбельные песни и рассказывать сказки. На помощь пришли незаменимые люди — прабабушки. И конечно же, вы, бабушки и прабабушки, во внучке души не чаете, поете ей колыбельные на двух языках: на чувашском и русском.

 

Ачинепаппине,

Лаптак, лаптак сапкине.

Ашше кайна пасара,

Кулач илсе килет-ха,

Амаш кайна сырлана,

Сырла татса килет-ха.

Паппа ту, паппа ту,

Няня синче паппа ту.

 

поешь ты, бабушка Зина, монотонно покачивая малыша.

 

«Спи да усни,

Золотиночка моя,

Золотиночка моя,

Жемчужиночка моя.

Вырастешь большая,

Будешь в гости ходить.

Тата приедет,

Калачей привезет,

Мама приедет,

Конфетки даст», —

 

баюкает внучку бабушка Лиза.

Но на каком бы языке ни пели баюкальщицы, под песни, от которых исходит добро и счастье, Анюта засыпает быстро, блаженно улыбаясь под ровный ритм, спокойную напевность. Чувствует: ее любят и папа, и мама, и бабушки, и тети… Наши Арины Родионовны ей предрекают счастливое будущее: «Будешь, Анечка, большой, будешь в золоте ходить, чисто серебро носить», и маму с папой не велят забывать: «Вырастешь большой, будешь мамочку кормить, будешь тятеньку поить». Бабушки хотят видеть внучку трудолюбивой и умной:

 

Уж мы Анечку разбудим,

На работку поведем.

Баюшки-баю!

На работку поведем.

 

Когда бабушки поют колыбельную, во всем доме настают покой и тишина. Только слышно, как довольный кот Тимоша мурлычет. Он тоже к воспитанию малышки отношение имеет: Тимоша очень терпеливый и ласковый, Анечка таскает его и за хвост, и за уши, а он не сопротивляется... Неслучайно в русских колыбельных бабушки Лизы кот часто является действующим лицом:

 

Баю-баюшки-баю,

Баю, Анечку, баю!

Приди котик ночевать,

Мою детоньку качать.

Уж как я тебе, коту,

За работу заплачу:

Дам кусок пирога

И кувшин молока.

 

А когда Анечка долго не засыпает, баба Лиза делает вид, что сердится, и пробует ее напугать: «Баю-баюшки-баю, колотушек надаю, колотушек двадцать пять, будет лучше Аня спать». Но Аня не боится никаких колотушек и в ответ только улыбается.

Многое из раннего детства забывается, но как когда-то и я купалась в такой же любви, помнится. Помнится, как сладко засыпалось под плавную речь колыбельных песен. Помнится то ощущение покоя, радости, умиротворенности, какое, наверно, может быть только в самом раннем детстве. Кажется, до сих пор летают надо мной те мамины гули:

 

Люли, люли, люли,

Прилетели гули,

Стали гули ворковать,

Стали гули хлопотать:

Залетели в уголок,

Зажигали огонек,

Стали кашку варить,

И Кристиночку кормить…

 

и закрывают меня от всех бед и горестей.

 …Вот и въезжаем в город. Улица Советская, наш дом, скрипнули тормоза, бужу Кирюшу: «Мы доехали…»

Набираю бабушкин номер, сообщаю: «Доехали нормально! Спокойной ночи». До свидания, милая бабуля! Неделя пролетит быстро. Не успеешь соскучиться, и снова в доме с резными наличниками, с летом посреди зимы ты обнимешь нас. Мы опять пожалуем за мудрыми уроками, которых и в книгах поискать — не найдешь, за светом, добром, теплом. Нет для нас роднее места, чем у бабушки, как нет для нее дороже лиц, чем наши. «Усалтан тар, ыра патне пыр» (Беги от дурного, иди к доброму), — напомнит нам снова бабушка Зинаида. Долгих лет жизни тебе, дорогая, веди нас к доброму, оберегай нас от дурного. Пусть твое благословение всегда будет с нами. До свидания!

 

 

 

 

Алина Иванченко,

ученица 10 класса ГБОУ «Политехнический лицей-интернат»,

гошкар-Ола, Республика Марий Эл

 

 

Из детства дорогие представления...

 

Размышления о добре и зле на материале сказок нивхов, мари и русичей

 

 

 

Для чего нужны сказки? Почему бы не воспитывать детей по книгам с четко расписанными правилами и указаниями, как следует поступать в тех или иных ситуациях? Но когда хотим преподать ценный урок растущему поколению, мы и по сей день обращаемся к сказочным историям и притчам. Дело в том, что именно сказки в ненавязчивой и интересной для ребенка форме прививают ему нравстренные истины, которые так необходимы во взрослой жизни.

Исторически сложилось, что народы не только были обособлены друг от друга в силу географического положения, но и имели свой особенный взгляд на жизнь, свои традиции и веру. И все-таки, несмотря на эти различия, людей объединяли непреходящие ценности: доброта и честность, милосердие и бескорыстие, готовность всегда прийти на помощь и верность слову. Всегда самыми значимыми были семейные отношения. В них на первый план выходили ведение хозяйства, сохранение домашнего очага и уюта, уважение к старшим, воспитание детей. Все эти, казалось бы, простые и очевидные истины нашли отражение в фольклоре народов России.

Как и всем детям, мне тоже родители читали сказки, которые им, в свою очередь, рассказывали их мамы и бабушки. Из задушевных разговоров с родителями и сказочного эпоса я узнала многое о культуре, жизни и морали своих предков. Вот еще одно ценное свойство сказок — они связывают не одно поколение. Прочитанные родителями легенды и предания позволили мне соприкоснуться с нравственными истоками моего рода, который исторически связан с казачеством. Отец мне рассказывал о храбрости и силе донских казаков, а мама раскрывала восточный менталитет через сказки народов Казахстана. И сейчас, уже повзрослев, я понимаю, что учили они меня одному и тому же — нравственности. Этому находится простое объяснение: представления о добре и зле у всех народов поразительно одинаковы.

Особый интерес у меня вызывают сказки народов Дальнего Востока, которые на удивление схожи со сказками народа мари. Дело в том, что вскоре после моего рождения моя семья из Республики Марий Эл переселилась в Хабаровский край, богатый культурой северных народов. В силу суровых природных условий здесь особо значимы выручка, дружба, семейная поддержка (человек просто не мог прожить здесь в одиночку!). Люди Дальнего Востока уделяли огромное внимание проявлению доброты к ближнему. В фольклоре нивхов, проживающих на территории полуострова Сахалин, мы можем наглядно увидеть Добро и Зло в бытовой жизни. Да, именно в бытовой. Сказки этого народа отличаются своей правдоподобностью и реальностью. В них мало магических персонажей и небывалых существ. Именно эта приближенность к обыденной жизни привлекает мое внимание к фольклору нивхов и истории этого народа, на сегодняшний день насчитывающего всего 3 тысячи человек. Бытовая жизнь нивхов тесно связана с природой, и образы животных органично соединяются в художественной ткани произведения с образами людей. (А народ мари и до сих пор неразрывен с природным миром. В священных березовых рощах устраиваются языческие моления; родоновые воды озера Яльчик и минеральная вода родников — целебны.)

Изучая и осмысляя нивхские сказки, можно заметить, что, как и многие другие народы России, нивхи часто уподобляли человеческие качества каким-либо проявлениям природного мира. Так, с образом лебедя, величественной и грациозной птицы, отождествлялась чистая и нетронутая пороками душа. Чаще всего это — детская душа или душа юного влюбленного. Дети приходят в наш мир невинными, со светлым сердцем и открытой душой, поэтому мотив лебедя связан именно с ними. Однако чистота и внутренняя красота женщины также нашли свое отражение в белоснежных и воздушных крыльях лебедушки. Лебедь и в современной культуре — символ красоты, любви и верности, но истоки этой символики, безусловно, восходят к народным представлениям. (Примечательно, что в народном марийском танце движения рук у девушек очень плавные, словно медленные взмахи лебединых крыльев.)

А что является злом? По народным представлениям, это — проявление эгоизма, алчности, лени, жестокости по отношению к семье, соседям, природе. Нивхи обличают зло в образе жестокой и несправедливой мачехи, которая зачастую недолюбливает свою падчерицу или пасынка и обходится с ними бесчеловечно.

Сказка «Кыкык» рассказывает о маленькой девочке, которая рано осталась без матери. «Отец привез красивую женщину с черными соболиными бровями и ресницами, похожими на кисточки ушей зимней белки, с толстыми, подобно хвосту чернобурой лисицы, косами». Однако красота для нивхов не главное, она не является отражением души. Обладая прекрасными внешними данными, человек может быть злым, жадным, жестоким. Именно такой и была мачеха девочки. Стоит отметить, что в древности народы жили по определенным традициям и многовековым устоям: отец был кормильцем и добытчиком для семьи, мать сберегала домашний уют, готовила еду и воспитывала детей. В сказке «Кыкык» мачеха не выполняет свою столь важную семейную роль. Она долго спит, не ведет хозяйство и совсем не заботится о падчерице. «Девочка встала с восходом солнца и пошла на берег залива играть с волнами. Она играла долго, а когда солнце высоко поднялось над лесом, побежала домой завтракать. Вошла в дом и увидела: мачеха еще спит. Девочка тихо вздохнула, вернулась на берег и снова стала играть… Так настали для маленькой девочки тяжелые дни. Отец добывал много зверя и дичи. Приходил домой только для того, чтобы принести добычу, и снова надолго уходил в тайгу. Все вкусные куски мачеха съедала сама».

Прослеживается особенная связь ребенка с природой. Девочка играла с волнами на берегу моря, смотрела на парящих в небе лебедей. «Она очень любила играть на ровной песчаной косе: с утра до вечера рисовала прутиком разные узоры, строила из песка маленькие домики. Еще она подолгу любовалась красивыми птицами, которые, как молчаливые белые облака, проплывали над ее стойбищем. Девочка ложилась на теплый песок и смотрела вслед стаям до тех пор, пока они не исчезали вдали». Природа заменила ей дом. Она и была настоящим ее домом и ее миром. Именно природа подарила девочке ласку, заботу и любовь, которые не давала ей мачеха. Но самое главное — природа приняла девочку в свое «царство», спасла ее от несчастной жизни. Те самые благородные и величественные лебеди откликнулись на плач девочки, на ее беду. «У девочки совсем стянуло животик. Голод так сосал ее, что она протянула руку за розовым кусочком. Когда ее рука дотронулась до юколы, мачеха ударила по ней острым ножом. Кончики пальцев так и остались на столе. Девочка убежала на теплый песчаный бугор, стала громко плакать. Из пальцев струйками стекала кровь. Девочка всхлипывала:

 Кы-кы, кы-кы!

В это время над заливом пролетали лебеди. Они услыхали голос плачущей девочки и сделали круг. Потом сели рядом с ней, окружили ее и принялись разглядывать. Когда они заметили, что из ее пальцев струится кровь, им стало очень жалко бедную девочку. Жалость птиц была так велика, что у них на глазах выступили слезы. Лебеди заплакали молча. Слезы росинками капали на песок. И там, где сидели лебеди, песок от слез стал мокрый. Большие белые птицы плакали все сильнее и сильнее, и вдруг у них пробился голос:

Кы-кы, кы-кы, кы-кы!

Услыхав их голоса, отец девочки выбежал из дому, увидел, что его дочь окружили лебеди, бросился за луком и стрелами: хотел убить больших птиц.

 Лебеди взмахнули крыльями. В тот же миг и у девочки из плеч выросли крылья — она превратилась в стройную лебедь с красными лапками.

Когда охотник выбежал из дому, стая лебедей уже поднялась в небо. В самой середине стаи летела молодая птица. Все лебеди кричали:

Кы-кы, кы-кы, кы-кы!

Только молодая птица молчала».

Дети обладают светлым и добрым сердцем, они находятся в очень тесной связи с природой, отчего их душа напоминает белогрудых лебедей. Поэтому плач девочки созвучен с криком птиц. Именно среди вольных, милосердных лебедей чистая и невинная душа ребенка, к которой отнеслись жестоко и несправедливо, обрела свое место.

Схожая по сюжету и нравственному уроку сказка есть и у народа мари. В «Белой лебедушке» рассказывается, как злая мачеха невзлюбила своего пасынка Тойдемара: «День и ночь заставляла его гнуть спину на тяжелой работе». Как и девочка из нивхской сказки, он тоже нашел свое утешение в матушке-природе: «За обидами да попреками только и помнил он, как всходы зеленым ковром взошли, как летом, перед грозой, бушевало его поле тугими волнами, а потом золотым чубом кланялся ему овес, благодарил за уход, за заботу…» И так проходили тяжелые дни Тойдемара, но однажды он поймал лебедушку — «на лапке у нее алела кровь». И снова два отдаленных друг от друга (географически, но не нравственно!) народа — мари и нивхи — сходятся в своих представлениях о добре и его сущности. В обеих сказках лапки лебедя — кровавого цвета. Это объясняется глубокими ранами их благородной и неоскверненной души. Поэтому обиженная нивхская девочка превратилась в молодую птицу с красными лапками. Эта история северного народа стала красивой легендой о возникновении редкого лебедя с красными лапками. «Говорят, раньше лебеди были немыми птицами, и лапки у всех были черными. Теперь всякий знает, что они кричат "кы-кы, кы-кы", за что и получили название "кыкык", и лапки у многих — красные».

В марийской сказке говорится, что лебедушка обратилась в «девицу-красавицу с длинной косой». «Взял Тойдемар ее за руку и сказал:

— Не гневайтесь, матушка и родимый батюшка. Благословите нас… Мачеха будто язык прикусила…» Но девушка-лебедушка не смогла долго жить на земле со злой свекровью-мачехой, которая и ее невзлюбила: «То и дело понукает. С утра до вечера молодая жена не разгибает спину. Но не работа мучит девицу, а обида». В обеих сказках людская и небесная среда находятся в контрасте между собой. Небо представлено как освобождение и обретение свободы от земной, полной жестокости и несправедливости жизни. Поэтому девица-краса вновь обращается в белую лебедушку, а с ней и ее молодой супруг Тойдемар становится свободной и гордой птицей. Они улетают вместе со стаей белоснежных лебедей в лучшую и счастливую жизнь. «Взмахнула крыльями Лебедушка и полетела. И так захотелось ему улететь вместе с ней, что он горько заплакал. Услышали лебеди, вернулись, сбросили по перышку — и вдруг желание Тойдемара исполнилось: он превратился в белоснежного лебедя. Высоко поднялась лебединая стая и тут же растаяла в облаках».

В русских народных сказках понятия о Добре и Зле также тесно связаны с семейными взаимоотношениями. Семья играет роль незаменимого защитника от темных и злых сил. Любовь и забота прочно оберегают семейный очаг от вмешательств колдовства и злой магии. Поэтому отклонение от «семейной нормы» сулит несчастье и плохие события. Так, потерявший мать ребенок будет страдать от тягот жизни с алчной и злой мачехой («Морозко», «Крошечка Хаврошечка», «Мать и Мачеха»). Раскол между членами семьи также послужит причиной череды несчастий и невезений («Иванушка-дурачок»). Традиционная русская семья, как и любая другая, не может существовать без уважения и почитания старших. Человек, ослушавшись родителей, обрекает себя на заведомо ошибочный жизненный путь, поэтому словам матери и отца нельзя идти наперекор. Забывчивость и ослушание родительских наставлений влечет за собой наказание злыми силами. Так, например, в сказке «Гуси-лебеди» рассказывается, что из-за легкомыслия Машеньки, небрежного выполнения поручения родителей (не уследила она за братцем, пошла с подружками гулять) злые помощники Бабы Яги украли маленького братца Иванушку. Интересно отметить, что в данной сказке стая птиц не символизирует Добро, а наоборот, способствует и помогает Злу, поэтому птицы здесь не лебеди, а гуси-лебеди. Девочка совершила ошибку, но она сможет ее исправить, так как ей дорог братец, ради него и восстановления благополучия в семье она готова преодолеть испытания и невзгоды. Героиня сказки обладает добрыми качествами, поэтому у нее все получится. Добро в русской сказке представлено, как и в нивхской («Горная красавица»), силами природы: это и яблонька со спелыми плодами, и реченька с прозрачной водицей, и ежик. Важна также печь — сакральный центр дома, не зря Машенька, обращаясь к печке, говорит: «Печка-матушка, спрячь меня» — так показано отношение народа к печи. Ее сравнивают с матерью, самым дорогим человеком. «Печь-матушка» дарит тепло, защиту, с ней не страшна беда. Машенька любит и уважает свою семью, поэтому вызволяет Иванушку из логова Бабы-Яги, в этом ей помогают силы Добра.

Идея неразрывной связи семьи и формирования представлений о добре и зле прослеживается также в сказке нивхов «Недобрая Ладо». Название уже говорит о злонравии и недобрых качествах характера главной героини. Как и в других уже рассмотренных нами сказках, сущность Зла выражается через безделье, непочтение к родителям, эгоистичность. «Ничего Ладо делать не умела. Не хотела мать, чтобы у Ладо были руки грубые: огонь дочь не разводила, дров не рубила, рыбу острогой не била, весла в руках не держала, шкурок не выделывала Ладо. Не хотела мать, чтобы у дочери глаза покраснели от работы: не вышивала дочь халатов шелками, не сшивала шкурок, не подбирала олений волос для вышивки. До того дошло, что Ладо даже теста замесить не умела, не умела лепешек испечь. Ничего Ладо делать не умела».

Примечательно, что нивхи мудро подходили к вопросу о красоте. В их понятии она не стоит в одном ряду с Добром, как, например, отзывчивость, милосердие и трудолюбие. Поэтому зачастую отрицательные герои предстают перед читателем с прекрасным лицом, безупречной фигурой. Внешняя красота Ладо противопоставляется ее внутреннему миру. «Лицо у нее широкое, белое, как полная луна; глазки, как черная смородина; щеки розовые, как багульник весной; губы, как спелая малина; стройная Ладо выросла, как цветок сараны. Вот какая красивая!» Из-за чрезмерной опеки матери Ладо стала эгоистичной и высокомерной. Она была недовольна всем! Ее не устраивали молодые люди, которые к ней сватались: «Отойди от меня ты, зверем пахнущий! Как буду с тобой жить? О твои шкуры все руки исколю; отойди от меня, ты, рыбой пахнущий! Как с тобой буду жить? Вечно мокрая ходить буду; отойди от меня ты, собакой пахнущий! Как с таким жить буду? Твоих собак кормя, все ноги свои истопчу…», — говорила она им. Потом и мать с отцом стали вызывать у нее раздражение: «Прогнала Ладо женихов, а потом и родители ей не милы стали. Дуется Ладо: почему на матери некрасивый халат надет, почему отец мокрый с рыбной ловли пришел? Все не по ней». Ладо решает покинуть родной дом, отказаться от своих родителей, тем самым совершает страшный грех. «Оглянулась вокруг — все ей нехорошим кажется: и грязно, и дымно, и люди некрасивые. Посмотрела вверх, видит — лебеди летят. Перья на них — будто чистый снег, блестят. Летят лебеди неведомо куда, от зимы улетают. Закричала тут Ладо: «Через спину перекачусь, заплачу, белым лебедем стану! С лебедями полечу в незнаемые края, чистых людей искать буду! Другую мать найду!» Через спину перекатилась. Белоснежными перьями покрылась, в воздух поднялась на лебединых крыльях, полетела. Заплакала мать, закричала, дочь свою звать стала. Даже не оглянулась недобрая Ладо на мать».

Да, действительно, Ладо, отказавшись от матери, обрекла себя на несчастную и мучительную жизнь. Стая белоснежных лебедей не приняла ее к себе: «Не расступились лебеди, в стаю не пустили Ладо. Захлопал крыльями вожак, говорит: «Как можно другую мать найти? У человека только одна мать. Другой — нет!» Устами лебедя-вожака нивхский народ передал одну из главных жизненных истин: не будет добра тому человеку, который обижает мать и отказывается от нее. Недобрые поступки множат зло, об этом говорится в нивхской пословице: «Кто с горы катится, тот с собой и камни скатывает».

Ладо, конечно, не нашла себе другую мать, она не нашла и счастливой жизни. Прошли годы, прежде чем девушка поняла, что она сделала, но, к сожалению, было уже поздно. «А мать все плачет, все на небо смотрит, все в ту сторону смотрит, куда Ладо улетела. Все в небо мать смотрит, даже про огонь в очаге забывать стала. Стал огонь гаснуть и погас совсем. Ушел огонь из дома. Ушла жизнь из дома. Умерла мать Ладо». Девушка была вынуждена странствовать по небу в обличии лебедя. Одиночество и скитания стали ей наказанием. «Вьется Ладо в небе, плачет. Не может девушкой обернуться… Целое лето летала над родной деревней Ладо — все ждала, когда мать из дома выйдет, ее встретит. Так и не дождалась. Когда холодный ветер с Амура повеял, улетела Ладо в теплые края. С тех пор каждую весну прилетает она, кричит, мать свою зовет — и не дозовется».

Сказка — своеобразный нравственный учитель. Она дает наставление как детям, так и родителям в вопросах воспитания. В сказке «Недобрая Ладо», на мой взгляд, выражена философская мысль: «Цени то, что имеешь». И конечно, сказка доказывает невозможность существования счастливой семьи без добрых отношений, трудолюбия и уважения к старшим, а также утверждает необходимость должного воспитания. Не изнеженность и лень, а трудолюбие — основа формирования будущей доброй хозяйки и заботливой женщины. А мудрость родителей состоит в действенной любви, а не в ограждении своего чада от забот.

В заключение хочется еще раз с благодарностью вспомнить наши семейные вечера, чтение и рассказывание сказок, поистине национального достояния народов, кладезь мудрости и нравственных уроков. «Сказка — ложь, да в ней — намек, добрым молодцам урок», — говорил великий Пушкин. Именно из сказок я впервые узнала о Добре и Зле, стала учиться хорошему и избегать плохого. Нередко на трудные жизненные вопросы мне помогали найти ответы простые народные сказки. В фольклоре каждого народа заключены одни и те же истины. В этом мы убедились, сравнивая сказки нивхов, мари и русичей.

 

 

 

 

Раушан Гайнуллин,

ученик 10 класса ГБОУ «Лаишевская школа-интернат для детей с ограниченными возможностями здоровья», гаишево, Республика Татарстан

 

 

По направлению к Милосердию, Мудрости и Красоте

 

Произведение национальной литературы, по которому я бы снял фильм

 

 

 

Не найдя смысла жизни

Появляется слепота…

 

Уважаемый читатель, если речь заходит о съемках фильма, то я бы, конечно, снял фильм по произведению татарского писателя Шарифа Еникеева «Судьба Солтангарея». Почему именно фильм? Да потому, что это произведение читается не только как художественная книга, а как завораживающая история, воспроизведшая психологию слепого человека.

Автор, как человек, потерявший зрение в раннем возрасте, досконально, детально описывает переживания и чаяния своего героя, как будто это его личная автобиография. Это его крик души, информация, не доступная для большего слоя населения не из-за того, что люди не хотят знать об этом, а из-за того, что эта тема недостаточно освещена.

С целью ознакомления людей с проблемами социализации и интеграции людей с ОВЗ в общество я и предлагаю снять фильм по этому произведению, потому что кино смотрят больше людей, чем читают книги (очень жаль).

В произведении через образ главного героя писатель показал стремление к своей мечте и как он вместе со своим героем тоскует по целостности человеческого существования. Он показывает, как человек с ограниченными возможностями здоровья становится личностью.

Произведение построено на образе мальчика, который в силу жизненной ситуации остался сиротой и, наконец, ослеп. Его тяжелый жизненный путь в адаптации к миру можно сравнить с рождением нового человека, человека, который родился в кромешной тьме, что и является сюжетом произведения. Это повесть о том, как через стремление стать независимым от окружающих, найти и понять смысл своего существования рождается личность.

После потери зрения мальчик шаг за шагом постигает мир через звуки, остаточные воспоминания. Он постепенно изучает психологию людей. На протяжении всего произведения его сопровождают такие понятия, как красота, добро, любовь к природе.

В разных жизненных ситуациях люди по-разному выявляют свою сущность:  некоторые — как Кадыр (Крючок), стремящийся к лучшему, стремящийся к знаниям, труду, а некоторые — как Иван, погубивший себя сам. Я хочу привести одно его высказывание, которое, по моему мнению, полностью охарактеризовывает его: «Глаза, говоришь? Глаза не только тебе, глаза и зрячим нужны. Зрячие, они ведь тоже не видят. Что ни прикажут им, они выполняют. Как бараны, выполняют. Кто им глаза раскроет? Есть ли сила такая? Не знаю. Я конченый человек! Я сам слепой».

Солтангарей же пошел по своему пути, ему свойственны разочарования и обиды, он находил воодушевление и утешение, прошел через унижения и оскорбления, но не потерял своей человечности.

Долго Солтангарей был поглощен своим горем, долго искал он, сам того не понимая, свое назначение в жизни, и, наконец, главное его желание — быть независимым от окружающих — сбывается.

К сожалению, не сбылась эта мечта у его отца — Батыргарея, который в силу жизненных ситуаций сначала остается сиротой, потом работает на Хасана, который, когда Батыргарей потерял здоровье, выгнал его, не заплатив за его 12-летний труд. Только большая любовь помогла ему соединиться с Зайтуной, которая, к сожалению, умирает, оставив сына сиротой. И опять Батыргарей возвращается в свое село и нанимается работать пастухом. Где безвинно погибает.

Вроде бы Солтангарею уготована та же участь — зависеть от людей, от подаяния. Эта сюжетная линия добавляет яркости в рассказ, делает его более полным.

 Через сострадание к другим Солтангарей понимает, что он не один несчастный в этом мире. Просто есть разные стороны несчастий.  Как в случае с Иваном — это зависимость от наркотиков, с Золейхой — сиротство и ужасное отношение к ней ее мачехи. В любых ситуациях в нем живет надежда на лучшее, он умеет учиться новому, что у него хорошо получается. Он, подобно птице Феникс, сгорает и возрождается, с каждым разом становясь лучше.

Семейная жизнь с Золейхой, получение образования и рождение детей и, наконец, возвращение ему зрения — все это стало для Солтангарея вознаграждением за его тяжелые и болезненные искания.

И этот фильм должен показать, что не надо обвинять окружающих в своих бедах, перекладывать ответственность на других, может быть, стоит более критично относиться к самому себе. Что рядом должны быть люди, которые могут в трудную минуту прийти на помощь, оказать поддержку, показать, что они и есть направление, где есть Милосердие, Мудрость и Красота. Этот фильм должен пробудить интерес людей к самим себе, к окружающим, помочь сохранить самое ценное, чем обладает человек, — человечность.

 

 

Сценарий фильма «От чистого сердца»

по книге «Судьба Солтангарея»

Посвящается моим родителям, которые в самые трудные моменты моей жизни были и остаются со мной,

которые вовремя прочитали мне эту книгу

 

Погожий солнечный день. По дороге бежит мальчик лет двенадцати, задыхается, за ним бегут четверо подростков, у них в руках палки.

Мальчик вбегает на стройку, за ним, не отставая, четверо подростков.

— Что — попался, Ильяс! Скажи, что откажешься от Маши!

Подростки теснят мальчика к проему.

Не-ет!

Ильяс прыгает.

 

Темнота. Звук сирены скорой помощи.

Больничная палата. Ильяс лежит с забинтованными ногой, рукой и головой. Нога на вытяжке.

 

Разговор мамы с врачом.

 

— Нам главное спасти мальчику ногу. Очень сложный перелом. Придется провести много времени в гипсе.

 

Мать плачет. Заходит к сыну.

— Сынок, как ты?

Ильяс, не открывая глаз:

— Больно.

— Все у нас будет хорошо. Доктор сказал, ты поправишься. Сынок, может, откроешь глаза, посмотри, я твои любимые яблоки принесла.

— Яблоки? — пытается открыть глаза. — Больно.

 

Разговор матери с доктором.

— Доктор, что у сына с глазами?

— Следствие черепно-мозговой травмы. У ребенка может развиться слепота… Надо ребенка готовить психологически.

Мать плачет.

 

Через некоторое время. Та же палата. Мать вслух читает книгу «Судьба Солтангарея».        

«— Вставай, сынок, пора!

Да где уж там! От прикосновения теплой отцовской ладони Солтангарею еще больше захотелось спать….»

— Мам, а зачем они так рано идут в поле?

— Чтоб коровки травку ели и молока побольше давали.

— Он отцу помогает. Это их работа. За это им деньги платят.

Продолжает читать.

«— Папа, солнце встает, солнце! — радостно закричал он, вбегая в дом».

 

Ильяс плачет. Мать утешает его.

— Что такое, почему плачем?

— Мама, а я смогу увидеть солнце?

 — Конечно, сынок. Медицина ведь не стоит на месте.

 

Отец разговаривает с врачом, врач говорит, что готовит мальчика на выписку.

— А как же глаза?

— К сожалению, в настоящее время надо проходить много обследований и лечений. Я надеюсь, что зрение к мальчику вернется.

Отец заходит в палату:

— Ну что, богатырь, пошли на выписку!

 

Возникают строки из книги: «Не на шутку рассердившись, Батыргарей абый шумел и ругался, но внезапно притих. Он понял, сколько ни ругай двенадцатилетнего мальчика, делу не поможешь, корову не найдешь. Ему стало жаль сына. — Ну а провалилась, так тому и быть, значит. От своей судьбы не уйдешь». Ильяс думает: «Надо же было пропасть именно корове Хасана. Ну и скверный же этот человек, Хасан. Сам продал мясо своей коровы, сам еще и обвиняет пастухов».

 

Ильяс дома, лежит с загипсованной ногой, бредит. Ему снится сцена из книги, где Батыргарей с Солтангареем приходят к караулке, где Хасан мстит Батыргарею за Зайтуну, убивает его, калечит Солтангарея. Подходит к нему мама, нежно будит его, промачивает пот, выступивший у сына на лбу.

— Мама, а почему никто не заступился за Солтангарея? Почему Хасан бай такой злой?

— Потому что в жизни есть место несправедливости.

 

У Ильяса срослись кости. Но встать он не решается. И вот когда все ушли на работу, он встает и не знает, куда идти. Вспоминаются строки из книги: «Когда никого не было дома, он потихоньку стал осваиваться внутри дома. Сначала ему было очень трудно: он постоянно натыкался на что-либо, ударялся, пока хорошо не изучил, где дверь, где печка, где окна… Постепенно мир мальчика стал расширяться… Его глазами стали теперь руки…» Ильяс вытянул вперед руки и продвинулся вперед. Наткнувшись на стул, он опять останавливается и вспоминает: «надо считать шаги».

Вернувшись на свое место, он присел и пошарил руками вокруг.

— Вот стул, на нем стоят вода в чашке и фрукты, которые оставила мама на случай, если проголодаюсь. Вот полотенце, если надо будет, — какое оно мягкое. Впереди ничего нет. Так откуда же взялся этот стул, который остановил меня?

 Ильяс встает, протягивает руки и нащупывает стул — «ага, вот он». Обойдя стул, он продвигается дальше. «Где же это дверной проем?» Не найдя его, он возвращается обратно. Как долго тянется день, когда себя занять нечем!

«Целыми днями мальчик лежал без движения. Это измучило его, ему хотелось вскочить, выбежать на улицу и пройтись по деревне в хрупкий рассветный час, играя на рожке, как раньше, когда был подпаском.

И то, что казалось ему раньше трудным, казалось теперь привлекательным…»

Пришла мама, в доме стало как-то тепло и уютно.

— Привет, как дела?

Ильяс заплакал.

— Ну что ты, что ты, — мама присела рядом, обняла его. — Все у нас будет хорошо, вот собираем документы, чтобы ехать в клинику на обследование.

— Мам, а еще долго ждать?

— Нет, сынок, неделю-другую — и поедем.

Ильяс еще не знал о финансовых затруднениях семьи.

 

Позвонили в дверь, мама открывает дверь, послышалось:

— Здравствуйте. Можно пройти к Ильясу?

Кто бы это мог быть? Очень знакомый голос.

— Здравствуй, Ильяс.

— Здравствуй, Луиза.

Это была его одноклассница — Луиза. Ничем не примечательная девочка, на нее никто в классе не обращал внимания. Не то что на Машу. Как же она выглядит? Ильяс не помнил этого, а ведь целых пять лет учились в одном классе!

— Вот, пришла навестить тебя после школы. Знаешь, у нас в классе такой переполох, такой переполох случился, как узнали, что с тобой случилось. Мальчишек этих все осуждают, на учет поставили!

Она без умолку говорила о новостях в классе, о том, кто что сказал, куда пошел. А Ильясу было неловко оттого, что он раньше не обращал на нее внимания, и оттого, что он выглядел таким беспомощным!

— Ну вот, кажется, все рассказала, я к тебе в следующий раз зайду. До свидания.

Голос за кадром:

«Поправлялся он очень медленно.

Иногда, не выдержав лежания, пробовал вставать, но тут же со стоном падал: ломило спину, ноги, руки, ныло все тело. И только доброта людей, навещавших его, неутомимые хлопоты старой Сахипжамал помогали ему иногда забыть о себе.

Он подружился с маленькой Золейхой. Раньше он никогда не водился с маленькими, тем более с девочками….

И вдруг сейчас оказалось, что маленькая Золейха стала для Солтангарея очень нужным человеком».

Луиза приходила еще не один раз.

— Представляешь, сегодня Саша на уроке литературы свалился со стула, ну и грохот был! А Гена получил двойку по географии! Сегодня отменили урок английского, англичанка на семинар какой-то ушла, и мы всем классом в кино слиняли… Ой! Я что-то не то ляпнула. Прости…

 

Ильяс ходит по комнате, идет на кухню, самостоятельно наливает воды из крана. Умывается.

— Сынок, иди кушать, — зовет мать.

— Иду, — отвечает Ильяс. Садится за стол, нащупывает ложку, кушает.

— Мам, а что это у тебя настроение такое хорошее?

— Завтра, сынок, мы едем в клинику.

Урааа!!! Наконец я буду видеть!

 

Голос за кадром:

Прошел месяц после возвращения его из клиники. Прогноз неутешительный — «пока медицина бессильна».

 

— Папа, я ведь все равно должен учиться. Есть ведь специальные школы, где обучают таких детей, как я!

— Давай, сынок, сначала попробуем обучиться работать на компьютере.

 

И началась для Ильяса новая жизнь с компьютером. Он целыми днями учился работать на клавиатуре, набирать тексты, слушать аудиокниги, которые ему были так необходимы. Теперь уже не надо было ждать родителей, чтобы ему почитали. Перед Ильясом открывался новый, увлекательный мир книг.

— Скоро первое сентября. У тебя будет новая школа. Там учатся такие же дети. Ты ведь хотел научиться системе Брайля

 

— Как меня встретят? Какие будут учителя? Найду ли я здесь новых друзей? — делился он с Луизой.

 

— Добрый день, дорогие ученики! — по микрофону обращается директор школы.

— Мама, какой громкий и в то же время нежный голос! Должно быть, она добрая, — говорил Ильяс маме.

— Поздравляю вас с новым учебным годом!

 

Все принимали поздравления, говорили и бывшие ученики, и будущие выпускники.

Вот линейка закончилась, и родители повели его в класс. Он познакомился со своим классным руководителем. Ее звали Нелли Ахметовна.

— Ну, здравствуй, Ильяс. Здесь будет твой класс. Ребята познакомят тебя со школой, а мы поближе познакомимся с твоими родителями. Ребята, кто готов помочь Ильясу?

Послышались голоса нескольких мальчиков.

— Никита, помоги однокласснику. Иди, Ильяс, а родители тебя здесь подождут.

— Иди, сынок, иди, — послышались голоса родителей.

 

К нему подошли ребята, кто-то взял его за руку,

— Я Никита, будем знакомы. — Он положил его руку себе на плечо. — Пошли за мной.

Как легко было идти за Никитой, он шел медленно, но уверенно.

— В нашей школе два этажа, на первом этаже находятся кабинеты директора, завучей, столовая, спортзал, кабинеты ЛФК и другие. А вот учебные классы находятся на втором этаже.

— А школа большая? — спросил Ильяс.

— У нас учатся более 100 человек!

— А это много?

— Если в классе по 12 учеников — считай сам!

— Так мало?!

— Это не мало, потом сам поймешь.

— Саша, а ты видишь?

— Ты в смысле — зрячий ли я? У меня остаточное зрение.

— То есть?

— Я вижу свет.

На этом он остановился и повернулся:

— Мне сказали, что ты незрячий?

— Да, я потерял зрение, но говорят, можно вернуть.

— Они все так говорят. Ты больно-то не надейся, — сказал Саша с горечью.

 

Ильяса обучают системе Брайля:

— Вот 6 точек, из них мы будем составлять слова, — говорит учительница.— Это прибор и грифель, при их помощи мы будем писать.

 

Голос за кадром: «На первом уроке учитель познакомил слепых с предметами, необходимыми для письма. Ими оказались железная дощечка в мелких дырочках и маленькое шило, выполнявшее роль грифеля. Железная дощечка была побольше тетрадного листа и состояла из двух пластинок. Верхняя пластинка представляла собой решетку из одинаковых прямоугольников, расположенных ровными рядами…

Учитель раздал несколько листков с бугорками наколов. Дал он своим ученикам и целую книгу с такими же страницами».

 

— Представляешь, Никита, я думал, когда читал книжку, какие бугорки, какие дыры, а тут, вот они — буквы! Какой все же умный был этот Брайль.

— Да среди незрячих не только один Брайль умный, знаешь, сколько их!

— Тебе придется наверстывать, не радуйся раньше времени.

— Смог же Солтангарей за 2 месяца научиться читать и писать. И я научусь. Я же не Кадыр, который не чувствовал этих дырочек-бугорков, хотя у него многое что другое получалось.

 

Ильяс, а что ты всегда вспоминаешь про какого-то Солтангарея? Это ваш родственник?

— Представляешь — это книга.

— А как называется?

— «Судьба Солтангарея».

— Дашь почитать?

— Мне ее читали… в самом начале... Не знаю, есть ли по Брайлю. Надо в библиотеке спросить.

 

RS. Через два года, после неоднократных операций, Ильяс стал видеть и стал ходить в обычную школу. С Никитой он продолжает дружить, а с Луизой дружит по-взрослому.

 

В артисты я бы предложил учеников и учителей нашей школы.

 

 

 

Версия для печати