Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дружба Народов 2018, 3

Осень патриарха

Стихи

Документ без названия

 

Даниил Чкония — поэт, переводчик, критик, редактор, председатель и член жюри нескольких международных конкурсов и фестивалей русской поэзии. Родился в Порт-Артуре в 1946 году. Жил в Мариуполе, Тбилиси, Москве, с 1996 года – в Кёльне. Окончил Литературный институт им. М. Горького. Автор одиннадцати книг стихов. Лауреат премии имени В. Сирина (Набокова) в 2015 году и  Русской премии в 2016 году за книгу «Стихия и Пловец».


* * *
наступила осень патриарха
и ему то холодно то жарко

бродит он по золотому саду
собирает спелые плоды
нет ему с собою миру-сладу
то вина запросит то воды

да ещё вздыхает ох и ах
странный доложу вам патриарх

взял корзину листья собирать
собираясь зиму зимовать

ходит-бродит говорит мы сами
виноваты — между полюсами
застываем песни сочинять
и слова с другими сочленять:

«у неё глаза из виноградин
вся она лоза и ненагляден
той лозы незамутнённый лик»

патриарх как видно не привык
понимать что наступает осень
что зима вот-вот ударит оземь
что другим его невнятна речь
говорит надменно: не перечь

ибо сон ему под утро снится —
что почти забытая давно
юности задумчивая птица
бьётся в нераскрытое окно

солнце золотит верхушки сосен
патриарх капризен и несносен
требует окна не закрывать
чтобы луч заглядывал в кровать
холодно ему на этом ложе
давит сердце по ночам
похоже
сны вокруг нелепые снуют
и царит разброд и неуют
на аллее старенького парка
осень
осень
осень патриарха
птичьи стаи голос подают


* * *
услыхав в недавнем зове
нотки въедливого зла
не подумай в предгрозовье
что прикрылись зеркала

оттого и шумен город
где и сам себя ищу
жизнь берёт меня за ворот
говорит не отпущу

в этом шорохе и гаме
слух усталый теребя
не несут вперёд ногами
дальше сам неси себя

этот мир затем и создан
чтоб шагалось налегке
и с тобой болтали звёзды
на понятном языке


* * *
накинешь злато и парчу
да всё одно не сыщешь ладу
я даже слышать не хочу
что завершил свою балладу

что гаснет розовый рассвет
с лиловой тучей сопряжённый
не говори мне больше: нет
чтоб рвался каждый нерв сожжённый

прокравшись как полночный тать
не погашу я это пламя
ведь всё одно могу летать
и с обожжёнными крылами


* * *
покашливаю в кулачок
и впереди нестрогий
благообразный старичок
сошёл с моей дороги

и тут же бодр и моложав
на старичка похожий
свой быстрый шаг попридержав
прошёл вперёд прохожий

я с удивлением гляжу
мне что-то в них знакомо
что я в обоих нахожу
что встало в горле комом

жёлт полнолуния пятак
а то бывает рыжим
а я то этак вот то так
себя всё чаще вижу


* * *
скользя скользя скользя
не пролетев ни разу
нельзя нельзя нельзя
наметить эту трассу
 
она сквозной мотив
он так тебя измучит
тоски императив
любой из нас получит
 
когда с ума сводя
негодными годами
на снег стеной дождя
и обрастая льдами
 
летит на снежный наст
ненастная погода
впечатывая нас
в тоскливые полгода
 
а там ещё годок
а там ещё другие
и веет холодок
по жизни ностальгии


* * *
будь равнодушней или строже
свою дистанцию храня
но мне милее и дороже
закат стекающего дня

и я приученный к границам
легко прочерченным тобой
завидую весенним птицам
летящим над моей судьбой

их радостный воздушный клёкот
мельканье пьющих воздух крыл
мой перечёркивает опыт
и всё что я в былом открыл

глядеть уныло посторонним
на их полёт я не хочу
давай с тобой не провороним
стремленье к вешнему лучу

когда коснётся сердца жало
и сдвинется земная ось
подумаешь — оно дрожало
и это жизнью и звалось


* * *
вечер тих и насторожен
но выходит музыкант
чтоб одаривать прохожих
раз уж дан ему талант
он и сам не знает явно
за его спиною свет
на углу поёт на Яффо
лучшей сцены в мире нет
как же складывались судьбы
я задумался о том
в эту ночь нам не уснуть бы
в этом Городе Святом
время тает светлым дымом
истекает как вода
болен я Иерусалимом
бело-розовым всегда


* * *
я не думаю не думаю
нет ни имени ни отчества
и не ведаю беду мою
и отраду одиночества
был и неслухом и послухом
сам себя же не обидел бы
я постукиваю посохом
никому пока невидимым
 
сколько раз себя измучивал
под седыми небесами
жил от случая до случая
как придумываем сами
 
пусть пройду я незамеченным
всё одно уйду не сломан
и живу неонемеченный
не расставшись с русским словом

 

 

Версия для печати