Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дружба Народов 2017, 2

Стихи из дневника

Документ без названия


Родионов Андрей Викторович
— российский поэт. Родился в 1971 году в Москве. Закончил Московский полиграфический институт. Автор шести поэтических сборников. Публиковался в журналах «Октябрь», «Новый мир», «Воздух», «Homo Legens» и др. Лауреат молодежной премии «Триумф» (2006). Лауреат Григорьевской поэтической премии (2013). В журнале «Дружба народов» публикуется впервые.

Пунктуация в стихах — авторская.


* * *
Упало за горизонт бешеное светило
Я открываю глаза, кажется отпустило
Анекдот или сказка, что оказалось важней,
Что ты увидел, понял, о чём ты подумал, Андрей?

Такая короткая осень, два месяца полу-зимы
И скоро уже будет март, а весною кем станем мы?
Мы никогда не станем учителем и врачом
Геологом и космонавтом, зато мы никогда не умрём

Такие как мы всё время будут зачем-то здесь
Когда нас попросят выйти, то мир с нами выйдет весь
Когда в том далёком финале на сушу придёт вода
Вот тогда моё бедное сердце успокоится навсегда


* * *
Асфальт сиял покрытый льдом
огнём московских улиц,
стоял пятиэтажный дом,
в нём жил один безумец

надев волшебные очки 
гулял он по столице
и видел женские зрачки
и кукольные лица

о, это сон — горящий лёд,
огни ночного мира
он отражает и блюдёт
таинственные мифы

лёд отразил, пока горел:
для смертного незрима
одна среди небесных тел
звезда Екатерина

судьба даёт нам испытать
лишь то, что нам по силам
никто не знает, что сказать
и он шептал: спасибо

неверный лёд, и каблуки
скользят на тротуарах
и лишь волшебные очки
и фары, фары, фары

 

Из дневника Родионова

1 августа

Мы весь июль писали с Катей пьесу
И я забросил поэтический дневник,
Но август постучал как проводник
В купе, где люди занимались сексом
Так жили мы внутри своей химеры
А сколько в мире совершилось между тем!
Уж бледный Конюхов по небу пролетел
И он увёз с собой Фазиля Искандера


4 августа

Вот отцветает Иван-чай
Седыми космами белея
Пётр Александрович Бадмай
Большой любитель был кипрея
Он жил сто десять лет, пока
К нему в хоромы чародея
Вдруг не нагрянула ЧеКа
В тюрьме он умер без кипрея


10 августа

Эрнст Неизвестный умер 
А ну, дружок, не кисни 
Заказывай нам uber
Поедем к древу жизни
Средь башен Москва-сити
Настраивай маршрут 
Но каменные нити
Нас с небом не сошьют


29 августа

Поздно вечером в Канске подошли к «Порт-Артуру»,
Торговому комплексу, где есть китайский ресторан
Этот торговый комплекс принадлежит Артуру,
А название — прекрасный юмор армян
Перед «Порт-Атруром» пальмовая алея
Дети из канского детского дома её создавали
Перед нами ковровая дорожка возникла, алея,
Русская дорожка Канского фестиваля


31 августа

На липе спорят злые птицы
Но их не слышно из-за ветра
Куда теперь? Вдали зарница
Прощай, шестнадцатого лето
Так в детском садике, я помню
Нас подвели к какой-то двери,
Куда теперь? Спросил я тетю.
Да на расстрел. — и я поверил


5 сентября

Какой большой ветер
Принёс ко мне новость
Новелла Матвеева
Покинула остров
А в тех годах дерзких
Входила в топ бардов
И мама мне в детстве
Новеллу певала


6 сентября

На платформе Правда встретил я читателя сегодня,
Он стихи мои читает и зовут его Максим
Как и я — не на работе, хоть сегодня будний вторник
Покивал ему, послушал и расстался вскоре с ним
Я потом ещё сегодня шёл домой с платформы Правда
Поднимаясь на пригорок, в сумерках я увидал
В куче мусора внизу цвела малиновая мальва
Это, милый мой читатель, для тебя я написал


13 октября

Я локти положил на подоконник
Почти не виден сад старинный
Стемнело, значит Катерина
Сейчас пойдёт сажать котовник
Среди печальных чёрных вишен
Ты там, мой милый огородник
В саду, где — я уже не вижу
Взойдёт таинственный котовник


25 октября

Хорошо что есть Россия
И что бог есть хорошо
Хорошо что так красиво
Сквер расцвечен городской
Я мамлеевский сыночек
Я люблю Россию-мать
Мой дневник теперь окончен
И не надо продолжать

 

Версия для печати