Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дружба Народов 2017, 2

«Сегодня литература и история как бы меняются местами…»

 

Писатель и читатель в мире, потерявшем будущее

Литературные итоги 2016 года

 

Мы предложили участникам заочного «круглого стола» три вопроса для обсуждения:

1. Каковы для вас главные события (в смысле — тексты, любых жанров и объемов) и тенденции 2016 года?

2. Удалось ли прочитать кого-то из писателей «ближнего» зарубежья?

3. Наиболее интересные книги и новые тенденции в жанре нонфикшн.

 

Окончание. Начало см.: «ДН», 2017, № 1.

 

__________________

Николай Александров, литературный критик, радио- и телеведущий (госква)

 

1. Если судить по литературным текстам, взяв хотя бы лауреатов и финалистов премий, то сразу бросается в глаза один неоспоримый факт. История (и как следствие этого — хроникальность, традиционная повествовательность) доминирует сегодня в беллетристике, хотя вряд ли можно считать это новой тенденцией. Просто в этом году акцент на историю как-то уж совсем резко бросается в глаза.  И Алешковский, и Юзефович, и Улицкая, и Водолазкин, и Минаев и др. написали исторические романы. Год завершился «Тоболом» Иванова — который тоже исторический роман. Не история вообще, а частные судьбы, исчезающая материя, фактура прошлого (показателен с этой точки зрения замечательный сборник «Москва — место встречи»), растворенная и утраченная в небытии былая реальность — вот, что оказывается в центре внимания. Литература как бы берет на себя роль истории (историографии), восполняет недостаток исторической рефлексии, тягу к подлинному, пытается понять, какое отношение к настоящему имеет исторический опыт и в чем он собственно состоит. Забавно, что сегодня литература и история как бы меняются местами. История (если учесть государственный заказ) выступает за миф, а литература — за факты и правду («Зимняя дорога» Юзефовича — наиболее показательный пример). Современность как будто не позволяет говорить о себе просто так, отторгает синхронный дискурс и явно предпочитает диахронию. Исключений немного. Из тех, которые показались мне заслуживающими внимания, отмечу небольшой роман Анны Козловой «F20», яростно-откровенный, с подчеркнуто субъективным повествованием (безо всякой исторической «объективности») и по-настоящему современный (См.: «ДН», 2016, №10.Примед.). Ну и скажу еще об одном авторе, Сергее Солоухе, которого очень ценю. Правда, от его «Рассказов о животных» я ждал гораздо большего.

Знаю, что Антон Уткин написал новый роман (и читал его). Надеюсь, он выйдет в этом году. Во всяком случае, мне бы очень хотелось.

 2. Следил только за «Русской премией», но она вряд ли дает представление о том, что происходит в национальных литературах.

3. Воспоминаний, биографий вышло в прошлом году множество. И здесь опять-таки история доминирует, что бы мы ни взяли (даже если говорить не об описательно-ретроспективной, а об аналитической литературе), филологически-публицистическое «Кривое горе» Александра Эткинда или окрашенную в цвета такого современного барокко, с намеренно вычурным языком книгу Алексея Иванова «Вилы». Да, кстати, замечательный учебник «Поэзия» вышел в издательстве «О.Г.И.».

 

 

 

Версия для печати