Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дружба Народов 2015, 8

Излучение Кавказа

Лев Аннинский

 

«Грузины». — Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н.Миклухо-Маклая РАН; Национальная академия наук Грузии; Комиссия по истории, археологии и этнологии НАН Грузии. — М.: Изд-во «Наука», 2015.

Восемьсот с лишним страниц изрядного формата. Несметное количество иллюстраций. Глиняные фигурки богинь шестого века до нашей эры и портреты людей, работающих в разных концах и на всех уровнях современной материальной и духовной культуры. Глоссарий: около тысячи терминов. Библиографический список — вдвое больше. Огромный, плотный, научно выверенный текст вмещает историю народа, внесшего уникальный вклад в мировую культуру, — как сказано в первой фразе «Введения», «одного из древнейших автохтонных народов Кавказа».

При слове «Кавказ» — цепочка ассоциаций. Куда причалил Ноев ковчег? Где орел клевал печень Прометею? Да, во все времена Кавказ — одно из самых драматичных мест земного шара. Народы соприкасаются на кавказских путях, части света меряются влияниями. Тысячи и тысячи погибших упокоены тут же, в ущельях.

И этот томище — один из огромной серии, выпускаемой под титулом «Народы и культуры». Вышло 25 выпусков: от «Русских», датированных 1997-м (и потом переизданных в переработанном виде), до… если опираться на алфавит — от «Абхазов» до «Якутов».

Не знаю, у кого достанет силы сразу полностью освоить грузинский том, вышедший только что. Это создано для многократного и выборочного чтения… Я приведу названия глав, чтобы читатель почувствовал захват и охват: «Этническая и политическая история» — «Письменная культура» — «Материальная культура» (тут особенно впечатляет раздел «Оружие») — «Хозяйство» (тут неиссякаемое «Виноделие») — «Промыслы и ремесла» — «Семья и семейный быт» — «Общественный быт и экономические отношения» — «Религиозные представления» — «Духовная культура» («Фольклор», «Народная музыка», «Народная медицина») — «Профессиональная культура» («Литература», «Изо», «Театр», «Кино») — «Грузинские диаспоры» (тут моему сердцу ближе всего раздел «Грузины России»).

Вообще-то у них хватало напастей и без нашего брата. «Положение на месте слияния западной и восточной цивилизаций, с одной стороны, было выгодно с точки зрения восприятия различных культурных традиций, однако это представляло важный фактор, направленный против консолидации страны, поскольку на этой территории сталкивались политико-стратегические интересы великих империй». Кто только не рвал эту страну на части! То монголы, то персы, то турки… И Тамерлан тут как тут, и Шах Аббас

Я давно привык к мысли, что Георгиевский трактат прекратил эти мучения, и что союз русских и грузин обозначил торжество нерушимости нашей дружбы… Да вот начало этого великого контакта несколько охладило мой пыл (при чтении тома). Знаете, что началось, когда Александр Первый объявил Картли-Кахетинское царство губернией России? Да имперское обалдение российских властей! Переселение донских казаков в долину Ингури! Тысячи русских мужиков, беглых крестьян, отставных военных, всяких сектантов, властям надоевших… И еще немцев, чехов, армян…

Как должны были терпеть это нашествие исконные жители — грузины? Да вот терпели. Искренняя вековая дружба русских и грузин, скрепленная кровью, вовсе не была на протяжении веков такой уж безоблачной. И послесоветские проблемы времен Звиада и «Мишико» — у всех нас на памяти.

А все-таки взаимотяга русских и грузин из самой глубины исторических судеб держала нас вместе. Кто увенчал красным знаменем обреченный берлинский рейхстаг? Сейчас историки высветили этот вопрос: знамен-дублей было приготовлено несколько, и боевых групп, прорывавшихся на крышу рейхстага, несколько. Но в памяти народа на первом месте оказались два имени. Егоров и Кантария. Потому что боевая связь русских и грузин воспринималась как бытийно-выстраданная.

И без Сталина тут не обойтись. Хотя, по мнению его дочери (и историков, вникавших в вопрос), этому урожденному грузину куда ближе и дороже была советская интернациональная мощь плюс русская двужильность. Он и вошел в Историю как фигура мирового, а не национального масштаба. Хотя где-то в Гори продолжают лелеять о нем чисто национальную память. То и другое рядом: слава и низвержение его — события мирового, всесветного, земшарного прицела, и тут же — мистически сохранявшийся грузинский окрас… Вплоть до акцента. И одно другому не мешает. Не странно ли? Всечеловеческая роль должна бы стереть черты этнического облика — не стерла!

Грузинская верность — тысячелетнему преемству! Вплоть до алфавита! Обычаи хранятся и в семьях, и в общинах, и при дворах. Уж тут-то бы и замкнуться культуре, отгородившись от мировых поветрий! Нет… «Витязь в тигровой шкуре» продолжает пленять людей нового времени, хотя грузинские фамилии гуляют на мировых поприщах.

Русская драма нелегка. Но сквозь все ее низвержения и вознесения — неизменна наша взаимотяга. Подтверждена — Пастернаком и Мандельштамом (сравнившим Грузию со спасительно-тихой Швейцарией), Евтушенко и Ахмадулиной (подарившей нам пленительные «Сны о Грузии»).

Завершу пробег по энциклопедии «Грузины» ссылкой на сферу, к которой давно привержен: это кинематограф.

«Грузинское кино одно из самых старых в мире, с самого начала и до сегодняшнего дня представляет собой признанный в мире феномен, со своими темами, со своим неповторимым лицом. Среди самых строгих опросов в списках шедевров мы находим немало грузинских фильмов или фильмов, сделанных грузинами. Они получали высшие награды на наиболее престижных международных фестивалях, от Канн до Торонто…»

Возвращаюсь под родные осины.

Во времена немого кино в Грузии снял фильм «Соль Сванетии» молодой Михаил Калатозов. Две эпохи спустя, во времена взлета послевоенного кинематографа он снял на «Мосфильме» фильм «Летят журавли» — и принес советскому киноискусству единственную, так и оставшуюся уникальной «Золотую пальмовую ветвь» (1958).

Еще имена?

Кто в те же послевоенные, послесталинские годы стал одним из провозвестников нового, обновленного кинематографа, в котором с потрясающей силой выразило себя поколение, окрещенное потом «шестидесятниками»?

Марлен Хуциев.

Еще есть кого вспомнить:

«Великий грузинский режиссер армянского происхождения Сергей Параджанов сказал совершенно новое слово в кино. Он вернулся в родной Тбилиси из Киева, чтобы снять здесь свои шедевры…»

Еще?

Начиная с «Листопада» (дебют 1966 года) Отар Иоселиани создал все свои следующие шедевры во Франции, где и получил в 2013 году «Золотого леопарда» за «Вклад в киноискусство» (мировое). Оставаясь при этом грузином в жизни и на экране.

Один французский кинокритик высказался о грузинском вкладе в мировое кино так:

«Как в столь маленькой стране могла быть представлена столь разнообразная палитра создателей, стилей и тем?»

Ответ на этот вопрос — в томе «Грузины». На восьмистах его страницах.

Авторов не перечисляю: их около семидесяти.

Имена ответственных редакторов тома назову, их трое: Л.К.Бериашвили, Л.Ш.Меликишвили, Л.Т.Соловьева.

Искренняя им всем благодарность!

 

Версия для печати