Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дружба Народов 2015, 5

«Артек»: светомаскировка, эвакуация, мобилизация...

Рубрику ведет Лев АННИНСКИЙ

 

 

На пионерском флаге «Артека» изначально — Красный Крест. Знатоки помнят: в 1925 году лагерь на берегу моря создавался как оздоровительно-медицинский. Первая смена — 80 детей — лечилась от туберкулеза: 71 — улучшили свое состояние, один выздоровел.

Следующие полтора десятка лет постепенно выводят «Артек» из патронажа Всероссийского Красного Креста под Всероссийское Красное Знамя мировой пролетарской революции. Теперь слово «Артек» знает вся страна, если не весь мир, потому что страна — СССР — живет мечтой о всемирном счастье. Тогда это счастье называлось «коммунизм» (происхождение слова «Артек» филологи не прояснили до сих пор).

К концу 30-х годов борьба за всемирное счастье обостряется в Европе до кровавой степени: по дипломатическим полям эта кровь течет уже с угрожающей очевидностью. В «Артек» начинают поступать дети из краев, втянутых в бои.

Вот как описывает ситуацию рубежа сороковых годов неутомимый журналист «Российской газеты» Юрий Снегирев:

«Вторая летняя смена 1941 года была особой. Впервые в «Артек» были направлены дети из недавно присоединенных к Советскому Со-юзу западных областей Украины, Белоруссии, Молдавии, республик Прибалтики. Многие не говорили по-русски. Поэтому с каждой груп-пой ехали вожатые-сопровождающие. Традиционно ждали в «Арте-ке» детей партактива из Москвы, Ленинграда, Симферополя...»

Детям партактива предстояло пройти курс дружбы народов. Первая группа 1941 года прибыла в «Артек» 19 июня — из Эстонии. Заселились. Получили форму: белые рубашки, красные галстуки. Сформировали отряды. Стали разучивать песни для торжественного праздника у костра.

На разучивание песен судьба отводит три дня. Распорядок — традиционный: зарядка, линейка, купание в море, волейбол, обед… тихий час…

В тихий час врывается стальной голос Левитана:

— Война!

Юрий Снегирев рассказывает:

«Открытие смены все же состоя-лось. Подняли флаг. Ни песен, ни танцев. Пионерский костер не раз-водили—светомаскировка.

К концу дня посыпались встре-воженные телеграммы от родителей. Местные уже наутро увезли своих детей. Следом примчались московские, ленинградские папы и мамы. Небольшими группами с во-жатыми разъезжались по стране остальные пионеры.

А что было делать детям из Ки-шинева или Таллина, где уже гре-мели бои?»

1 июля — срочная эвакуация лагеря. Куда? Ближайший санаторий — «Мцыри». В Фирсановке, где век назад Лермонтов писал свою великую поэму. Но то был девятнадцатый век. В двадцатом обнажились другие законы: летом 1941-го в санатории срочно разместили госпиталь. Юные артековцы поехали дальше. Флаг аккуратно спустили и взяли с собой.

В Симферополе едва успели на поезд: тюки с бельем загружали уже в окна.

Дорога на восток шла по-военному. На долгих стоянках — помогали на полях (старшие пионеры) и на кухнях (младшие).

Пересели на Дону в транзитный буксир. Доплыли до Калача, хотели разгружаться.. И тут «как ошпаренный», накинулся на пионеров комендант:«— Кто такие? Откуда? Быстро прячьтесь по хатам, а то немец подумает, что свежее подкрепление прибыло! Не видите?»

Посмотрели вверх. Увидели, что кружится в небе гитлеровская «рама» — разведчик… Так встретились с захватчиками.

В ноябре (как раз седьмого, в праздник) дошла горькая весть: родной «Артек» захвачен немцами…

А здесь, в месте очередного обоснования, война громыхает пока вдали. Девочки помогают в госпиталях, ухаживают за ранеными, мальчики дежурят на крышах, гася зажигательные бомбы.

Город, где они обосновались и приготовились встретить новый 1942 год, еще не разрушен. Хотя его уже бомбят.

Артековцы держат форму. Белые рубашки, красные галстуки.

Город называется — Сталинград.

Очерк Юрия Снегирева, меня потрясший, опубликован в журнале «Родина».

 

 

Версия для печати