Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дружба Народов 2014, 8

Вдали от дома...

Рассказ

Åëåíà Ñàôðîíîâà — ïðîçàèê, ëèòåðàòóðíûé êðèòèê-ïóáëèöèñò

 

 

Елена Сафронова — прозаик, литературный критик-публицист. Член Русского ПЕН-центра. Постоянный автор журналов «Знамя», «Октябрь», «Урал» и пр., автор книг критико-публицистических статей «Все жанры, кроме скучного» и «Диагноз: Поэт», романа «Жители ноосферы» (М., Время, 2014). Лауреат Астафьевской премии (2006), премии «Венец» (2013) и ряда других. Живёт в Рязани. В «Дружбе народов» публикуется впервые.

 

 

 

Отчет № 1/13 073 000 086/30/1022012 /земное летоисчисление/ от изыскателя ИЛН 12312324680.

 

В Межгалактический Совет.

 

В соответствии с рекомендацией МС от 13 073 000 086/24 о совершении деликатных изысканий в обозримой части Вселенной на предмет установления возможного контакта я был трансгрессирован на планету № 3 Солнечной системы 13 073 000 086/25, в зону № 4, в облике, характерном для наиболее распространенной этнической группы данного ареала. В соответствии со внешним видом мне было рекомендовано три имени: Чан Джян — для дислокации в подзоне № 4/1-1; БамангАди — для дислокации в подзоне № 4/2 — 2; Сафар Максудов — для дислокации в подзоне № 4/1-3. С помощью бета-инфосекьюра установив, что место моей материализации располагается северо-западнее границы подзоны № 4/1-3 на 20 градусов широты, то есть относится, скорее, к подзоне № 4/1-1-3, я выбрал третье из рекомендованных имен и слегка подкорректировал свое местонахождение, вновь материализовав себя в наиболее крупном мегаполисе подзоны № 4/1-1-3 как месте, наиболее удобном для проведения комплексных изысканий популяции подзоны в целом. Изыскатель Сафар Максудов докладывает: трансгрессия прошла успешно, адаптация физиологического характера — тоже, адаптация социально-ментального характера является моей ближайшей задачей. Документ, подтверждающий, что я являюсь гражданином страны в подзоне № 4/1-3, равно как и прочие документы земного образца, синтезирован бета-инфосекьюром без погрешностей. Инструкции безопасного поведения занесены в мою память, дублированы в бета-инфосекьюр, который должен применить программу № 13-Х в случае безвыходного положения. О нормах предельного пользования бета-инфосекьюромпредупрежден.

Отправлено по бета-инфосекьюру 1022012, принято 13 073 000 086/30.

 

 

* * *

…В первый раз наряд ППС заметил его в сквере у Красных ворот. Он сидел за спиной Лермонтова на корточках, вперившись почти молитвенным взглядом в какую-то еще скульптуру, почти не видную в тени грандиозного чугунного поэта с его мрачной свитой из больших старых деревьев. Он слегка покачивался, не отрывая глаз от небольшого каменного изваяния. Полицейские переглянулись. Он был бедно одет, грязен, как все гастарбайтеры, и достойным уловом служить ну никак не мог. Молниеносный привычный обмен импульсами привел полицию к консенсусу. Его шугнули:

— Чего здесь расселся?!

— Святой, аллабиллар, святой наш… — приговаривал гастарбайтер, пока его брезгливо поднимали с карачек, и все норовил поклониться статуе.

— Ты что, глупый? — озлился старший наряда.

— Нет, я святой нашел!..

Проверили документы. Все, вроде, нормально — житель города Карши в Республике Узбекистан Сафар Максудов. — На заработки? — спросили для проформы, ясно же, что да. Хитрый, как все они, чумазик не отвечал на вопрос, типа, «русский не понимай», хихикал и кланялся. Мимо блюстителей порядка.

— Это, — блеснул образованностью младший наряда, — он ведь узбек? Чудно: я читал, они не могут поклоняться предметам всяким. Типа, им аллах запрещает!

— А правила проживания их в эрэф ты читал?! — возвысил голос старший наряда. — Мне похрен, пусть он хоть шишке молится, хоть люку канализационному!.. Только — в установленном месте. Умник, — через паузу добавил старший, объединив в презрительном наименовании и чересчур начитанного напарника, и гастарбайтера, который в молитвенном экстазе пялился на статую и что-то ей шептал. Если бы стражи порядка были повнимательнее, они бы расслышали слова: «Наш святой, первый гастарбайтер, аллабиллар!» Но они шепот не расслышали.

— Короче, чтоб я тебя здесь больше не видел! Заблудился, что ли? Ваше место в Москве — вон, у Ярославки! Там все твои приятели стоят, ждут, пока их наймут — и ты туда шагай!.. Лезете на нашу голову… возись тут с вами!

Показали, куда идти, дали почти любовный поджопник, предупредили, что будет, если вернется. Пошли к патрульной машине и о чудаке — впрочем, для них-то он был одним из тысяч, — забыли.

 

 

Отчет № 2/13 073 000 086/32/3022012 /земное летосчисление/ от изыскателя Сафара Максудова.

 

В Межгалактический Совет.

 

В соответствии с рекомендациями №№ 1-St, 2-St, 3-St, 10-St к рекомендации МС от 13 073 000 086/24 о совершении деликатных изысканий в обозримой части Вселенной, на планете № 3 Солнечной системы в подзоне № 4/1-1-3, изыскатель Сафар Максудов отправился применять свои знания и умения (Межгалактический Университет Всех Современных Технологий, факультет Практического Применения Совершенных Теорий, окончен с отличием 13 073 000 082/456, о чем имеется диплом № 12312324680/456), а именно в научные и научно-производственные учреждения. На земле диплом Межгалактического университета трансформирован в диплом физико-математического факультета Самаркандского Государственного университета, полученный в 1986 году. Результат: не принят без объяснения причин — 3 учебных заведения, 1 научно-производственное объединение, 2 промышленных предприятия из области высоких технологий; не допущен до разговора с теми, кто решает вопросы приема на практическую деятельность (пользуясь местной идиомой, «кадровиками» либо «боссами») — 6 учебных заведений, 14 промышленных высокотехнологичных предприятий, 2 научно-исследовательских центра и один институт по делам науки и высшей школы. В последнем учреждении получил рекомендацию «валить к Ярославскому» вкупе с характеристикой «чурка наглая» и обещанием применить оружие неизвестной этимологии, вероятно, связанное со владением процессами высшей математики на среднестатистическом уровне для изучаемой подзоны («наваляю пи»), если я не покину помещение. Впрочем, не исключено, что это выражение следует трактовать в контексте популярной лингвистической базы фармакологии: «Наваляю пилюлей». Пометил на будущее: изучить схемы перехода языка подзоны № 4/1-1-3 из узкопрофессиональных сфер в сферы широкого метафорического применения.

В интересах получения дополнительной информации о ментальном и социальном положении изучаемой подзоны, уточнив в бета-инфосекьюре направление и конечную цель, отправился по заданному маршруту «к Ярославскому» способом физического прямохождения. По пути увидел место высокой концентрации энергии, украшенное рукотворным изображением, напоминающим идолов, использующихся в подзонах № 4 /1-1, № 4 /2–2, № 4/1-3, и вступил в первый контакт с индивидами, функция которых — блюсти общественный порядок, но выполняется их основная задача крайне плохо (пользуясь местной идиомой, «спустя рукава»). Сканированную копию идола прилагаю. По моим предположениям, эта рукотворная статуя является ценной характеристикой ментальности населения изучаемой подзоны — сакральным изображением покровителя и заступника вынужденных и трудовых мигрантов в изучаемую подзону из окружающих ее подзон.

Отправлено по бета-инфосекьюру 3022012, принято 13 073 000 086/32.

 

 

Отчет № 3/13 073 000 086/33/4022012 /земное летосчисление/ от изыскателя Сафара Максудова.

 

В Межгалактический Совет.

 

В соответствии с дополнениями № 4-Ad к рекомендации МС от 13 073 000 086/24 о совершении деликатных изысканий в обозримой части Вселенной, на планете № 3 Солнечной системы в подзоне № 4/1-1-3, изыскатель Сафар Максудов старался максимально сливаться с окружающим населением. В районе «к Ярославскому» наблюдается высокая концентрация населения, визуально схожего с моей экспериментальной оболочкой. По их собственным словам (большинство из них являются жителями сельских районов и небольших поселений городского типа подзоны № 4/1-3, разговаривают на рудиментарном изводе арабского и тюркского языков и очень пессимистично настроены, ожидая от аборигенов подзоны № 4/1-1-3 отношения самого варварского), они здесь ищут работу. Многие из них располагают дипломами об окончании учебных заведений в подзоне № 4/1-3 среднего толка, а некоторые — даже высшего толка. Но никто из них не надеется получить работу по специальности. По убеждению, распространенному среди этого населения, они смогут трудиться в этом регионе лишь на грубых физических работах. При этом никто из них не испытывает психологического дискомфорта в связи с предложениями неквалифицированной трудовой деятельности. Данные предложения являются, пользуясь местной идиомой, «самой горячей мечтой», так как спрос на них намного превосходит количество возможностей трудоустройства. Приезд аборигенов подзоны № 4/1-3 в подзону № 4/1-1-3 связан с нуждой, которую терпят эти люди на родине. Добавлю, что в том регионе традиционно приняты многочисленные семьи патриархического толка, женщины и дети опираются на своего мужа и отца как на единственного кормильца.

Ментально-социальный аспект проблемы трудоустройства населения подзоны № 4/1-3 в городах подзоны № 4/1-1-3 мне пока непонятен, как и рецепционная установка жителей подзоны № 4/1-3 на то, что лучше зарабатывать чернорабочим в подзоне № 4/1-1-3, чем применять свои знания, умения, силы и энергию в месте рождения. Собираюсь провести полномерное исследование обоих феноменов в ближайшие доли земного времени.

Отправлено по бета-инфосекьюру 4022012, принято 13 073 000 086/33.

 

* * *

…Он, прибившийся к группе из трех немолодых узбеков (не из города Карши, во избежание форс-мажорных обстоятельств), танцевал на морозе четвертый час, ожидая, пока подойдет возможный работодатель. Работодатели, брезгливо косясь на выглядящие пожилыми ореховые лица, проходили мимо.

Сапсем плох, аднака, — вздыхал Акбар, самый старший, и причитал по-русски, видно, чтобы не терять языковой практики. — Сапсемденга мала будит!..

Пользуясь расстроенными чувствами сотоварищей, Сафар Максудов исподволь выспрашивал у них, чего ради они едут (пользуясь архаичной местной идиомой № 1 подзоны № 4/1-1-3, вычитанной в пассивном вокабуляре) «за семь верст киселя хлебать» — жидкого да невкусного, когда (пользуясь местной устаревшей идиомой № 2 подзоны № 4/1-1-3) «за морем телушка — полушка, да рубль перевоз». Идиомы данной подзоны не вызвали понимания у приезжих, и Сафар прекратил обращаться к ним, дав себе установку ознакомиться посредством бета-инфосекьюра с аналогичными выражениями, принятыми в языковой среде узбеков. Для налаживания контакта. А то контакт не «клеился».

Сафар приходил в отчаяние, не умея вычленить какой-либо связной концепции из отрывочных ответов на свои вопросы о цели и смысле иностранной работы, связанные в хитрую цепочку, но не достигавшие результата. «Дома сапсембида, аднака!», «Детишкам кушятьнада, да?», «Заработок нужен, да?» — вот и все варианты ответов. Только один из коллег по несчастью, моложавый, с более грамотной русской речью, ответил ему неохотно:

— У меня высшее образование. Инженер. На производстве работал. Рухнул Советский Союз — рухнуло наше производство. Думаешь, новые баи промышленность восстановят? Шайтана лысого!.. А чем семью кормить? — так у нас вся страна рассуждает… вот и едем…

Сафар Максудов уцепился за этого, грамотного, разговорчивого, как за (пользуясь местной идиомой № 3 подзоны № 4/1-1-3) мамкину юбку. Но беседы не получилось. Стоило прозвучать еще одному вопросу — не лучше ли обустраивать собственную территорию, имея в виду дальнюю перспективу развития, ибо нельзя всему взрослому населению страны всю жизнь проводить вдали от дома на неквалифицированных работах? — как собеседник (пользуясь современной идиомой подзоны № 4/1-1-3) даванул на него косяка.

— Ты что расспрашиваешь меня? Сам не понимаешь?! Сам такой же, а ко мне пристал! Как мент

Сафар Максудов мысленно записал себе (пользуясь современной идиомой подзоны № 4/1-1-3) прокол: чуть не выдал себя, надо же!.. Может, и остальные интервьюируемые не столь бестолковые, сколь осторожные, откровенничать не любят?

Свершилось! К троим алмалыкцам (и четвертому — Сафару Максудову) подвалила пара важных людей. Сами они были не сказать чтобы ярко выраженными представителями коренного населения подзоны № 4/1-1-3 — смуглые, черноусые, говорящие гортанно. Упитанные, с круглыми животами, щеками, шеями. Надменные.

— Что делать умеете, эй?

Сапсем все умеим! — залепетал Акбар, кланяясь. — Нада капать? — капать будим! Нада плитку — плитку будим! Нада машина водить — водить будим!..

— Еще чего — машину тебе! — переглянулись и захмыкали круглые. — Нам на стройку разнорабочие нужны! Работа по 14 часов в сутки. Сильные рабочие должны быть. А вы доходяги. Не справитесь.

— Справитесь, аднака! — кланялся Акбар. — Мы все умеим! Мы силы имеим!

Два его приятеля, как заведенные, сгибались-разгибались, демонстрируя готовность служить.

— А ты что умеешь? — обратились к Сафару. Сафар выдержал паузу, прикинул стратегию и тактику — и решил не выбиваться из общего строя.

Аднака, я стройку знай! Работать стройка умей!

— Поехали, — брюзгливо буркнул старший из круглых и махнул рукой за спину себе, где зажужжал микроавтобус — на взгляд Сафара Максудова, безнадежно устаревшее и даже в новом состоянии чудовищно несовершенное транспортное средство.

 

 

Отчет № 4/13 073 000 086/33/5022012 /земное летосчисление/ от изыскателя Сафара Максудова.

 

В Межгалактический Совет.

 

В соответствии с рекомендациями №№ 5-Ар, 9-Ар к рекомендации МС от 13 073 000 086/24 о совершении деликатных изысканий в обозримой части Вселенной, на планете № 3 Солнечной системы в подзоне № 4/1-1-3, изыскатель Сафар Максудов нашел занятие, служащее прикрытием изыскательской и просветительской деятельности. Как повторно показал мой эмпирический опыт, представитель такого типа внешности, как имитирует собою мой скафандр, может рассчитывать лишь на тяжелую неквалифицированную работу, не пользующуюся популярностью у местного населения.

При всем почтении к Межгалактическому Совету не могу не отметить, что было фатальной ошибкой синтезировать скафандр для изыскателя, приняв за основу фенотип многочисленной категории населения планеты № 3 Солнечной системы, так как с этим типом внешности связаны многие рецепционные установки, зачастую негативные.

В условиях экспедиции я лишен возможности видоизменить свой скафандр. В любом случае делать это преждевременно — требуется довести изыскания до логического завершения в сложившихся объективных обстоятельствах.

Феномен запросов местного населения (коренного населения подзоны № 4/1-1-3, обладающего иным фенотипом) и регулирования рынка труда нуждается в специальных изысканиях, на которые отвлекаться пока я не считаю возможным. Работодателям, контролирующим сегмент рынка труда для категории изучаемых, невыгодны никакие усовершенствования грубого и грязного рабочего процесса, как показал мой простейший эксперимент, имевший целью подготовить почву для внедрения высоких технологий строительной деятельности. Когда нас привезли на территорию стройки, расположенной неподалеку от кольцевой магистрали главного города подзоны № 4/1-1-3, очень неорганизованной и ведущейся по технологиям доаппаратного века, и потребовали немедленно приступить к работе и до окончания светового дня вырыть в земле глубокую яму в форме правильного четырехугольника, я предложил оснастить этот процесс необходимой аппаратурой, на что работодатель Гафур ответил резким отказом. Я сообщил, что имею высшее образование (употребив местную идиому, являющуюся паролем, обозначающим определенный общественный статус) и располагаю знаниями, позволяющими сконструировать приборы, ускоряющие и повышающие качество землеройных работ. На что работодатель Гафур послал меня принести мне прибор, называемый «совковая лопата» (иллюстрация прилагается). Дословно он заявил так: «Твой прибор в углу валяется, урюк ленивый!». На мои возражения, что лень — это состояние, диаметрально противоположное мыслительной активности, направленной на модернизацию технологического процесса, он ответил: «Самый умный, что ли?» — чем обозначил любопытный аспект ментальности населения изучаемой подзоны: быть умным для них считается постыдно и опасно. На мои разъяснения о пользе технических нововведений для технологического процесса он ответил действием, которое на языке моих изучаемых коллег называлось «выбросить, как собак» — сказал, что, раз мы такие «деловые» (современная широко распространенная идиома подзоны № 4/1-1-3, употребляется реже в качестве положительной оценки, чаще в качестве отрицательной характеристики), мы у него не работаем.

Посредством рукоприкладства, с помощью своего младшего напарника, Гафур удалил нас за территорию стройки, не предоставив транспорта для возвращения нас обратно «к Ярославскому». Мои коллеги были очень обижены на меня и сочли меня главным источником зла для себя. После того, как они велели мне держаться от них обособленно, я счел излишним предлагать им трансгрессию «к Ярославскому», на которую было решился из гуманистических побуждений. Во избежание рассекречивания моей миссии после трансгрессии было бы достаточно очистить им несколько байт памяти, но так как прибегнуть к вышеуказанному способу перемещения не пришлось, то мои сверхспособности не были продемонстрированы. Не состоялось также запланированное мною совместное посещение обнаруженного святилища, на которое я возлагаю надежды по реморализации категории населения, именуемой гастарбайтерами.

Пока мы шли пешком до главного города подзоны № 4/1-1-3, к нам несколько раз обращались лица, чьей служебной обязанностью является поддержание и охрана общественного порядка. По моим ощущениям, в таковом качестве они все неэффективны, так как неоднократно совершали нарушение общественного порядка, требуя заплатить им пеню (на их языке — «штраф») за то, что мы ступаем по их территории. Всякое общение и объяснения с ними затруднены тем, что они не приспособлены понимать собеседников. Возможно, причиной тому является крайне ограниченный словарный запас. Чтобы не противоречить рекомендациям МС, три раза я заплатил охранникам общественного порядка требуемый штраф, как и мои спутники, шедшие впереди меня на десяток шагов. На четвертый раз я почувствовал, как меня утомил процесс беспрекословного повиновения прямому нарушению юридических и моральных законов, и я трансгрессировал себя в безопасное место, являющееся моим временным убежищем в данной подзоне. Во избежание эксцессов место моей дислокации в точке А-712-156-jhjlxc располагается в поле искривления пространственно-временного континуума, то есть является пунктом (пользуясь местным словосочетанием, этимология которого мне мало понятна, вероятно, представляет собой метафору) параллельного мира.

Отправлено по бета-инфосекьюру 5022012, принято 13 073 000 086/34.

 

* * *

…Во второй раз увидев чучмека возле статуи у Красных Ворот, наряд ППС не был уже столь лоялен, как поначалу.

— Повадились! — пробормотал старший наряда, решительными шагами направляясь к молящемуся чудику. Когда чудика схватили за плечо, старшему наряда показалось, что он уже видел эту косоглазую рожу. Вообще-то, они все на одну колодку скроены… однако инородец сам признался — косвенно, — что его уже тут ловили, захихикав и залепетав, что он «святой пришел поклониться, да-а!» Кланялся он каменному изваянию, про которое старший наряда вообще никогда не думал и внимания не обращал, а младший в паре, типа, образованный, раз ездивший в Европу автобусом и видевший там прикольные уличные скульптуры, думал, что эта мода и в Россию пришла. Когда чучмека попытались увести, он заюлил, вырвался из рук и бросился на шею каменному болванчику — как, однако, молниеносно он умудрился залезть на него! — поразились полицейские. Им удалось повторить тот же номер не сразу, хотя оба были физически крупнее нарушителя порядка. Потому раздраженные полицейские, отдирая «чурека» от каменных плеч, применили силу.

— Ты смотри, Паш, — пыхтел старший, наворачивая азиату грамотные удары, не оставляющие синяков, — ему как медом намазано!.. Что он в ней нашел, а?

— Прямо и не знаю… — рассеянно отвечал Паша, — может, спрятал в ней чего?..

— Так ты погляди, будь друг…

Оглядывая статую старика, ухватившего себя за бороденку и уронившего набухшую руку мимо колена, и жеваный снег вокруг нее, Паша заметил скромную табличку, гласившую, что скульптура называется «Сезонник», ваятель — И. Шадр, 1929 год.

Степаныч, этой статуе, оказывается, фигова туча лет! — поразился
Паша. — А я думал, ее недавно поставили, по европейской моде! А она тут с двадцать девятого года торчит!.. А?

— Паша, блин, ты не в музее! — недовольно огрызнулся Степаныч. — Какая тебе разница! Пусть хоть с каменного века! Посмотрел, тайник он в ней не устроил?

— Да нет, вроде… Некуда… — для проформы Паша поковырял снег вокруг «Сезонника» носком форменного берца.

— Нет, не нравится он мне! — авторитетно заявил Степаныч, не отпускающий восточного человека.

— «Сезонник»? — удивился Паша.

Дебил! Изюм этот! Пойдем-ка с ним в отделение… надо разобраться, может, жалобы на него были… может, он, допустим, здесь уличными грабежами промышляет… — говоря все это, Степаныч отвлеченно шарил по карманам замурзанной робы приезжего. Из каждого нового тряпичного закутка его рука выныривала все грязнее. Деньги были вовсе сальные, взять противно!.. Что дало Степанычу право возмутиться и съездить еще раз чучмеку по затылку. — Руку об тебя замарал, гад!..

Документы, извлеченные из-за пазухи гостя столицы, были тоже весьма засаленные и гласили, что перед полицией Сафар Максудов, уроженец города Карши в Узбекистане.

— Сейчас мы проверим, нет ли на тебя оперативки!.. — зловеще пообещал Степаныч. — Это любой скажет, что он Сафар

Обыск на месте не давал, казалось, результатов, и Степаныч уже готовился перехватить азиата поудобнее и препровождать в отделение, когда рука его наткнулась на что-то плоское и узкое, плотно прилегающее к телу. Степаныч рывком достал это на свет Божий. Тут же Сафар Максудов заверещал и забился пойманным зайцем, потянулся к извлеченному полицейским предмету...

— Ни фига! — поразился Паша, глядя, как Степаныч вертит в сарделечных пальцах тонкую удлиненную коробочку приятного серебристо-стального
цвета. — Это что ж — мобильник такой нового поколения?!

— Чуяло мое сердце — не зря он тут ошивается! — удовлетворенно сказал Степаныч. — Спер, падла, у кого-то, зуб даю! Повели его!..

…В отделении мигом выяснили, что как раз сегодня дочь одного уважаемого судьи из Басманного оставила заявление о потере (краже?) сотового телефона. Ее надо бы вызвать на опознание вещи, но девушка, огорчившись от потери, на все выходные уехала поправлять нервы в загородный клуб вместе с родителями. Опознание откладывается до понедельника.

— Доложите, пожалуйста, уважаемому судье, что телефон обнаружен, пусть не беспокоятся! — рассыпался в трубку дежурный. — Всего одна формальность — приехать и опознать! Вернем в целости и сохранности! Гастарбайтер один украл… но он уже задержан и будет отвечать по всей строгости закона!

Сафара Максудова поместили в «обезьянник» и обещали глаз с него не спускать до самого понедельника. Оно, конечно, дольше нескольких часов держать в «обезьяннике» запрещено — не кормят, нет туалета и все такое прочее. Но кто обещал «урюкам», что в Москве легко будет?! Кто им гарантировал права человека? Потерпит, не рассыплется…

 

 

Отчет № 5/13 073 000 086/36/7022012 /земное летосчисление/ от изыскателя Сафара Максудова.

 

В Межгалактический Совет.

 

Вынужден сообщить, что держаться в соответствии с какими бы то ни было рекомендациями МС в условиях подзоны № 4/1-1-3 планеты № 3 Солнечной системы невозможно, исключая инструкцию № 010, — на случай чрезвычайной ситуации. В настоящий момент я нахожусь в чрезвычайной ситуации. Меж тем ни одна из моих изыскательских задач еще не просто не выполнена в нужном объеме, но и не начата к реализации. Подозреваю, что служба, охраняющая общественный порядок, не позволит мне продолжать изыскательские работы в штатном порядке, так как в настоящий момент я кратковременно лишен личной свободы. Пользуясь местной идиомой, я нахожусь в административном задержании. Форма и вид оного попирает юридические и моральные законы, принятые во всех цивилизованных галактиках, ибо я задержан и мне инкриминируется преступление, которого я не совершал. Это воровство чрезвычайно популярного в подзоне № 4/1-1-3 гаджета, именуемого «мобильный телефон», у аборигенки женского пола, которую я никогда не видел. Но которая, как я понял из разговоров аборигенов, задержавших меня, и телепатических считываний их мыслей, принадлежит к категории населения, пользующегося всевозможными привилегиями, в том числе и той привилегией, что правонарушение, совершенное против нее, не может остаться безнаказанным. В качестве доказательства моей вины использован бета-инфосекьюр, который обнаружили при мне так называемые стражи порядка и приняли за мобильный телефон неизвестной им конструкции.

Бета-инфосекьюр был обнаружен следующим образом: стражи порядка застали меня в упомянутом в предыдущих отчетах месте высокой концентрации энергии, где установлен ритуальный памятник гастарбайтеру, излучающий положительную энергию, которую вдохнул в эту скульптуру мастер, создавший ее. Я предполагал устроить в этом (пользуясь идиомой подзоны № 4/1-1-3) месте силы пункт энергетической, интеллектуальной и моральной подпитки (пользуясь архаичной местной идиомой, святилище) для гастарбайтеров. Так как население планеты № 3 Солнечной системы, независимо от своих расовых и социальных различий, отличается высоким уровнем склонности к (пользуясь интернациональной идиомой данной планеты) вере в высший разум. На низовом уровне ментальной установки это значит, что население планеты верит, что все их проблемы может решить кто-то, более сильный, влиятельный и мудрый, чем они, чаще всего это существо внеземной природы. Действуя в рамках вышеприведенной схемы, я решил выступить в качестве высшего разума. А именно: сформировать вокруг священной скульптуры «Сезонник» поле активной реморализации и распространить в среде гастарбайтеров, лично или с помощью телепатии, убеждение, что прикосновение к нему принесет им удачу, повышать личностную самооценку и совершенствовать качества личности, прикоснувшейся к памятнику (пользуясь местной идиомой, святыне). По моим расчетам, правильно построенная реморализация должна стимулировать их на создание цивилизованной жизни в собственной, а не в чужой подзоне. Пользуясь местной интернациональной идиомой, где родился, там и сгодился. Идейный труд во благо собственной родины — признаваемое во всех галактиках возвышенное качество разумного высокодуховного существа.

В тот момент, когда я занимался созданием активного реморализационного поля вокруг скульптуры, меня задержали вышеупомянутые стражи порядка. Путем обманного маневра я сумел прикоснуться к скульптуре, передав ей мощный энергетический заряд — но он распространился только на саму святыню, а не на ареал радиусом в несколько единиц измерения, принятых в подзоне № 4/1-1-3, как я рассчитывал первоначально. После чего меня подвергли личному досмотру, отобрав все, что считали ценным, в том числе бета-инфосекьюр и денежные средства, а меня самого забрали в помещение, где базируются стражи порядка.

Судя по обхождению здесь со мной, в то, что в отношении меня может произойти честное разбирательство, а процедура правосудия подтвердит мою полную невиновность, никто из задержавших меня не верит. Бета-инфосекьюр забрать я не могу, так как не хочу привлекать к себе лишнее внимание стражей порядка. Самым разумным решением в сложившейся ситуации кажется мне внезапная трансгрессия в исходный пункт. Перед тем, как ее предпринять, я отправлю в сторону «к Ярославскому» телепатический импульс, призывающий гастарбайтеров прикоснуться к святыне. Предупреждаю Межгалактический Совет, что готов продолжить прерванную в силу экстремальных обстоятельств миссию на планете № 3 Солнечной системы, но в другой имитационной оболочке.

Отправлено по экстренной связи телепатически 7022012, принято 13 073 000 086/36.

 

* * *

…В отделении полиции на ушах стояли — подозреваемый в воровстве телефона у дочери судьи как испарился!

Дочь судьи пожаловала в понедельник ближе к обеду опознавать свою вещь. Вещь выглядела невзыскательно, точно отход металлургического производства: брусок светлого металла, одинаковый со всех сторон. Когда эту штуку только принесли, на нее сбежались смотреть все, кто были в здании — по идеально гладким бокам пробегали в красивом узорном порядке огоньки невероятного, неземного какого-то цвета, а на одной из плоскостей периодиче-ски мерцало окошечко, предлагавшее загадочные значки. Никто не знал, как этим пользоваться, но никто и не усомнился, что у дочери басманного судьи может и должна быть такая игрушечка. Игрушечку положили в сейф до опознания. Потом швырнули гастарбайтера, которого пытались допросить о ходе свершения воровской операции, но безуспешно, ибо он включил дурака и «перестал» понимать русский, даже под тычками, в обезьянник. Потом все утихомирились, так как было уже поздно, и дежурный позволил себе немного расслабиться — выпив кое-что из фляжки, с которой пришел на службу. А ближе к рассвету дежурный проснулся на топчане за стеклом — и протер глаза, удивляясь, что это сонный морок держится. Он себя и щипал, и по щекам бил, и холодной водой умылся — но «обезьянник», забранный рабицей поверх прутьев, запертый изнутри на глумливо-целый засов и лишенный окошек, остался пуст. А куда делся давешний узбек из города Карши, как его там… ну, да, Сафар Максудов, паспорт-то его сохранился у дежурного! — с вечера свернувшийся калачиком, по-собачьи в углу «клетки» и жалобно тоненько подвывавший, так, что дежурный задремал под его скулеж, — вот этого не мог объяснить никто. И дежурный получил свой орден сутулого с закруткой на спине. А в понедельник, специально приехав на службу ради объяснений с судьей, достав из сейфа вещественное доказательство, пережил еще один стресс, увидев вместо интересной технической заковыринки дохлый кусок стали. Дочь судьи брезгливо подтолкнула пальчиком брусок металла сначала к себе, сморщила нос: «Что вы мне суете?!» — потом оттолкнула его от себя, и он шлепнулся на пол тяжело и глухо.

Судья, сопровождавший дочку, был очень недоволен. Полковник, начальник милиции, бежал за ним до машины, объясняясь и пеняя на нерадивых сотрудников, за спиной показывая личному составу кулак. Потом оторвался, конечно, на подчиненных, а бедолагу дежурного пообещал уволить за головотяпство — но смягчился и посулил только премию снять…

Назавтра дежурный ушел в отпуск за свой счет (втайне надеясь за это время закодироваться и отойти от кодировки, а то черт знает что уже творится! — то ли галлюцинации развесистые, то ли провалы в памяти!..).

Он вовремя ушел в отпуск! От памятника безвестному сезоннику стали приводить гастарбайтеров из бывших республик Средней Азии целыми пачками. Хотя ничего они там предосудительного не делали — только кланялись каменному сотоварищу и целовали его отрешенное лицо… Но один из задержанных после пылких объятий с «Сезонником» заявил на чистом русском языке завернувшим ему локти назад сотрудникам полиции, что они-де нарушают права человека.

 

* * *

В это самое время в отделение одного ну очень коммерческого банка входил ну очень лощеный господин, от которого так и шибало британским чувством собственного достоинства — лорд Джон Эксмур, шестнадцатый виконт Бельвилль, основатель банка «Бельвилль», честь имевший предложить коллегам из России выгодное деловое партнерство. Перед ним распахивались все двери. Отчеты изыскателя лорда Эксмура отличались куда большим оптимизмом, чем отчеты Сафара Максудова. Отчего Межгалактический Совет сделал вывод, что наилучшим скафандром для командировки на Землю является имитация внешности европеоидного типа.

 

* * *

…На территорию Зимбабве — чудесной страны, древнекультурной и всем пригожей, кроме затянувшегося экономического кризиса, следствия борьбы с расизмом в экономике, принудительного, сопровождавшегося погромами, изъятия земель у белых жителей в пользу аборигенов, разрухи в сельском хозяйстве и нехватки товаров первой необходимости, — трансгрессировался очередной посланец Межгалактического Совета. В обличье красавца Иенса Андерсена, высоченного белокурого шведа…

 

 

 

Версия для печати