Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дружба Народов 2014, 6

Одиннадцать острот Черчилля о России

Рубрику ведет Лев АННИНСКИЙ

Вот уже сто лет человечество осмысляет, обговаривает и обсасывает высказывания Уинстона Черчилля о реальности

 

 

Вот уже сто лет человечество осмысляет, обговаривает и обсасывает высказывания Уинстона Черчилля о реальности. То есть обо всем на свете. Эти высказывания передаются из уст в уста, из источника в источник, из цитаты в цитату.

Два года назад английские читатели получили выверенное собрание высказываний знаменитого острослова — The Definitive Collection — где собраны и систематизированы «Churchill’s WIT», что на русский переведено как «Изречения и размышления». Составитель и издатель английского собрания — Ричард Л. Лэнгуорт. Состав книги по существу настолько интересен, что я приведу названия разделов:

полемика. изречения и размышления. рассказы и анекдоты. черчиллизмы (выражения, изобретенные Черчиллем.Л. А.). чувство слова. Люди. Британская империя и содружество. страны. война. политика и правительство. образование, искусство и наука. личное. афоризмы, приписываемые черчиллю.

Теперь собрание изречений и размышлений знаменитого британца получили и русские читатели. Заботливый и точный перевод с английского осуществил Александр Ливергант.

Триста страниц увлекательного текста. Две страницы — про нас с вами. В разделе «Страны». Это хочется откомментировать.

Я понимаю, что комментировать суждения одного из великих политиков XX столетия, да еще нобелевского лауреата по литературе — с моей стороны самонадеянность на грани интеллектуального посмешища. И все-таки я на это решаюсь. Потому что одиннадцать высказываний сэра Уинстона на наш счет мы и так про себя комментируем, не спрашивая ничьего позволения. Все равно торчат в нашем сознании, требуя реакции.

Моя реакция — тут.

 

1. Судьба обошлась с Россией безжалостно. Ее корабль затонул, когда до гавани оставалось не более полумили. (1917)

«Судьба» — хорошее слово для обозначения такого рода дел. Она, «судьба», пожалуй, вообще безжалостна. А что, ситуация, оказавшаяся смертельной для цар-ской России, не была создана усилиями других участников войны, включая Британию? А что, они, эти участники, не надеялись увидеть «через полмили» решение своих национальных проблем? И что получили? Компьенский лес, мирный договор, унижение Германии. А потом — приход Гитлера? И как насчет судьбы? К кому она оказалась небезжалостна? К Британии?

 

2. Признать большевиков — то же самое, что ле-гализовать гомосексуализм. (1919)

Вы, господа, в конце концов и признали гомосексуализм в качестве свидетельства политкорректности столь излюбленной вами демократии. Вы на Западе продолжаете борьбу за эту политкорректность уже на почве законности однополых браков. Большевики тут ни при чем.

 

3. После того как я расправился со всеми тиг-рами и львами, стать жертвой павианов мне бы не хотелось. (1919)

Это мы — павианы? А думать в 1919 году, что со всеми тиграми и львами Британия уже расправилась, — это зоркость укротителя? А то, что к 1939 году в роли вооружившихся львов и тигров оказались вчерашние павианы, вообразившие себя существами высшей расы, — не ответ ли павианского начала всечеловеческой слепоте, его прикрывающей?

 

4. В России человека называют реакционером, если он не хочет, чтобы самого его ограбили, а жену и детей убили. (1919)

А в Британии, в Германии и в любой из стран, сцепившихся в кровавый клубок мировой войны, много ли было таких мудрецов, которые хотели бы, чтобы их ограбили, а детей и жен убили? А уж как их назвать: реакционерами, революционерами, интернационалистами или нацистами, — это уж как выйдет.

 

5. В философии русских большевиков нет ни одного социального или экономического прин-ципа, который не был бы миллион лет назад осу-ществлен на практике термитами. (1927)

Ну, вот, от павианов к термитам. А если пути совместного выживания или взаимопощады на протяжении миллиона лет опробованы в человечестве как в части животного мира, — так в этом тоже большевики виноваты?

 

6. Разве Англия, Франция и Америка в 1919 году воевали с Советской Россией? Нет, конечно... Они не раз повторяли, что им совершенно безразлично, как русские устроят свои внут-ренние дела. Им было все равно — вот теперь и расплачиваются! (1929)

Всем безразлично, как их соседи устроят свои внутренние дела, а потом оказывается, что счета перемешаны, и платить надо кровью. Вот теперь и соображаем, как устроить геополитические балансы Севера и Юга, Запада и Востока — чтобы не пришлось неожиданно расплачиваться…

 

7. В революции участвовали самые разные русские. А вот пожинать ее плоды не довелось никому. (1931)

Пожинать ее плоды досталось всем! А если бы все повернулось как-то иначе, все равно всем бы досталось. Впрочем, может, под другими национальными адресами.

 

8. Как поведет себя Россия, я предсказать не берусь. Это всегда загадка, больше того — голо-воломка, нет, тайна за семью печатями. А впро-чем, у этой загадки, может, и есть отгадка — рус-ские национальные интересы. (1939)

Отгадка в том, что путь России и решение вставших перед ней вопросов — загадка прежде всего для самих русских. Наградила же «судьба» такой геополитической неизбывностью, когда ты или погибнешь, или спасешься всеотзывчивостью.

 

9. Русских всегда недооценивали. А между тем они умеют хранить тайны не только от врагов, но и от друзей. (1942)

От самих себя приходится хранить тайны нашего самоспасения. От раскола, дремлющего в нашем многонациональном составе. От свирепого единения, удерживающего от гибельного раскола.

 

10. призрак отца черчилля. В России по-преж-нему есть царь?

У.Ч. Да, но это уже не Романов. У него другая фамилия. (1947)

Да, царь есть. Царь в голове. Уже не Романов и даже не Сталин, не Хрущев и не Брежнев, не Ельцин и не… Там другая фамилия.

 

11. ...настанет день, когда всем станет оконча-тельно ясно, что задушить большевизм в колы-бели было бы величайшим благом для всего человечества. (1949)

Надо же: в 1949 году все еще бредит большевизмом, который следовало задушить за 30 лет до того. Благом для всего человечества было бы глобальное поумнение потомков, но оно, увы, человечеству не грозит. Так что история продолжается.

 

 

* * *

Перед закрытием лавки. Хочется завершить афоризмом про медведя. Считается, что Черчилль сказал это про Джона Фостера Даллеса. Беру на себя смелость отнести это к нам, то есть к России.

«Медведь в посудной лавке. Это единственный медведь, который носит свою посудную лавку с собой».

Только бы не растерять по дороге.

 

 

Версия для печати