Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дружба Народов 2010, 3

Пока не перекрыли кран

Сергей Жадан. Красный Элвис. — СПб.: Изд-во “Амфора”, 2009.

 

Владимир Шпаков

Пока не перекрыли кран

Сергей Жадан — пожалуй, единственный современный украинский “письменник”, пользующийся у российского читателя хоть каким-то успехом. Другие громкие (в границах читающей Украины) имена тоже возникают на нашем книжном рынке, но особой популярности эти писатели не получают. Кто нынче читает Юрия Андруховича? Оксану Забужко? Евгена Пашковского? Да, Андрея Куркова читают, но этот автор — этнический русский, пишет тоже на русском, и вообще его успех — это тема особого разговора.

Между тем Сергей Жадан своего российского читателя нашел, и свидетельство тому — очередная книжка, выпущенная питерским издательством “Амфора”. Это издательство давно перестало экспериментировать с современной прозой и имеет четкую установку: издавать только то, что с гарантией купит посетитель книжного магазина.

Впрочем, если вчитаться в прозу Жадана, то внимание отечественного читателя окажется вполне объяснимым. Когда после прочтения видишь фамилии переводчиков в оглавлении, удивляешься: неужели эти тексты нуждаются в переводе?! Ну да, украинский язык — вполне самостоятельный, российские читатели плохо понимают написанное на “мове”, и вроде бы требуется “перекладчик”. Но разве в одном языке дело? В прекрасном будущем, наверное, появятся новые поколения украинских граждан (то есть, они уже появляются), для которых история их страны началась в Беловежской Пуще. Однако для поколения Сергея Жадана, родившегося в 1974 году, эта история началась гораздо раньше, совпав с точно такой же историей миллионов обитателей приснопамятного “совка”. И, хотим мы того или нет, объединив нас, “рожденных в СССР”. Эта общая история отпечаталась в наших мозгах и душах, породив общую, как принято нынче выражаться, ментальность. Ничего удивительного в том, что написанные в Харькове прозаические тексты воспринимаются так, будто действие происходит в Екатеринбурге или, к примеру, в Вологде.

Первый текст в книжке “Красный Элвис” именно такой. В рассказе под названием “Владелец лучшего клуба для геев” представлена живописная и колоритная картина того, как делается украинский (или, если угодно, русский) бизнес. Здесь царит местами веселый, местами грустный бардак, и правит бал абсолютная безбашенность персонажей, не лишенных, тем не менее, вполне симпатичных человеческих черт. “Хотелось как лучше, получилось как всегда”, — эту бессмертную фразу вполне можно было бы поставить здесь в качестве эпиграфа.

Рассказ о том, как строили свой бизнес братья Лухуи (извините — такая вот фамилия!), Григорий и Савва, называется “Сорок вагонов узбекских наркотиков” и тоже вполне соответствует духу нашей эпохи. Бизнес братья осваивали специфический — ритуальные услуги, но самое “специфическое” — это стратегия и тактика его построения. Гомерический дилетантизм соседствует здесь с невиданной наглостью, а современная бизнес-мода мешается с заскорузлыми стереотипами жизни Страны Советов. Плюс к этому откровенная уголовщина, плюс пуповина родовых отношений, плюс (а как же!) безумное пьянство, в общем, нормальный коктейль рубежа тысячелетий, каковой представляла собой жизнь на постсоветском пространстве. Понятно, что бизнес у братьев прогорел, точнее сказать, не выгорел, но у нас ведь как? Главное не победа, главное — участие; иначе говоря: догоню — поимею, не догоню — согреюсь.

Собственно, какую историю ни возьми, везде будет присутствовать пресловутый “нерв времени”. Так что мы полностью согласны с приведенной в краткой аннотации характеристикой автора: “Сергей Жадан один из немногих ухватил нашу эпоху, точно тигра за хвост, увидел смешное в ее печалях и трагичное в ее радостях, описал ее уникальность”. Это верно, ухватил, увидел и описал, сделав это по-настоящему художественно, а не как физиологический очеркист или унылый хронограф.

Тут самое время сказать о некоторых художественных особенностях стиля Сергея Жадана. Это, если можно так выразиться, “летящий” стиль, когда фраза летит, не останавливаясь и включая в себя описания, прямую речь, диалоги, мысли, и так далее. Иногда выделяются отдельные сцены, написанные более традиционно, но в основном это “полет”, так что в сознание читателя внедряется, прежде всего, ритм, а уж за ним, как туловище за головой, пролезает смысл. Что важно: смысл тут всегда присутствует, при кажущейся несерьезности, ироничности, подчас глумливости интонации — это не игра, не подделка, не постмодернистский экзерсис, а вполне драматическая, кровоточащая проза.

Иногда, как представляется, автор забалтывается, вроде как сам попадает в плен своего летящего стиля и, найдя выигрышный прием, не может остановиться, не исчерпав находку до последней капли. Так, в одном из рассказов персонаж впрыгивает в первый вагон уходящего поезда, а затем проходит в свой, одиннадцатый вагон. Так вот этот проход сопровождается многостраничным описанием вагонных запахов, ну, типа лирическое отступление такое (хотя читать это отступление — тоже интересно). После подобных пассажей в душе остаются не столько сами детали или подробности, а некий гул, каковой порождает обычно чтение поэтических текстов. Что вообще-то не удивительно: Сергей Жадан, кроме прозы, пишет еще и стихи, причем очень сильные.

А еще следует отметить едва заметную, но таки акцентированную связь между рассказами первой части книжки под названием “Гимн демократической молодежи”. По сути, это отдельные тексты, но некоторые персонажи отмечаются и там, и тут, в итоге чего из этих лоскутных историй сшивается некое общее прозаическое полотно, получается своего рода роман в рассказах.

Во второй части, которая называется “Биг Мак”, соединяющим элементом является уже сам герой-рассказчик. Место действия здесь тоже меняется: если первая часть представляет собой эпос постперестроечной Украины, то вторая часть — это эпос европейский, поскольку действие разворачивается главным образом в Европе, как правило, в городе Вене, а также в Германии, где автор, похоже, бывал не раз. Впрочем, европейский антураж никак не меняет ни стиль, ни взгляд, да и почему, скажите на милость, они должны меняться? В рассказанных тут историях Европа тоже предстает неким Абсурдистаном, где алкоголики ходят в обнимку с дегенератами, и тоже нет счастья. И правды нет; зато есть отлаженная система жизни или просто “система”, которая рассказчику ненавистна. Его буквально тошнит от “системы”, и он при любой возможности норовит сбежать в общество маргиналов: “…я потом когда-нибудь поблагодарю небеса за то, что мне довелось общаться с таким количеством уродов и неудачников, я уверен, что никто другой не общался со столькими аутсайдерами, которые, если хорошенько подумать, и составляют соль нашего затраханного дотациями и дефолтом общества”.

При этом следует подчеркнуть: описывая маргиналов (зачастую довольно неприглядных), автор в любой абсурдной и сниженной ситуации выявляет человеческое начало, выступает в роли адвоката своих персонажей. Он не сваливается в чернуху и смакование мерзостей, а напоминает о том, что перед вами — люди, ваши братья, пусть и стукнутые пыльным мешком, но все ж таки божьи создания. Этим Сергей Жадан напоминает и Венедикта Ерофеева, и Сергея Довлатова, и Кена Кизи, и Чарльза Буковски, хотя, конечно, сохраняет при этом собственную неповторимую интонацию, по счастью, удачно переданную “перекладчиками”. Их тут целый коллектив: Игорь Сид, Анна Бражкина, Евгения Чуприна, Завен Баблоян, Андрей Пустогаров, всех их скопом и поздравим с удачей.

Третья часть книжки так и называется: “Красный Элвис”. Почему Элвис? Потому что Жадан — человек своего поколения, он вырос на рок-н-ролле, как и все мы, рожденные в СССР в определенные годы, и имя короля рок-н-ролла — это опознавательный знак, слово из “эсперанто”, из языка, объединившего тех, кто не желал быть поглощенным советской системой. Данный текст — тоже нож в спину “системе”, правда, не советской, а постсоветской, это плевок в лицо ублюдочному капитализму, утвердившемуся на наших (и не только наших) просторах. Увы: никакого рая не построили ни мы, ни европейцы, ни американцы, мы построили очередную машину, которая нас непременно раздавит или, как говорит автор, перекроет нам кран, и мы просто задохнемся. Есть ли средства борьбы с системой? Не знаю. Но, пока не перекрыли кран, можно создать хотя бы литературный образ этого монстра, опознать его, а там, глядишь, и победить когда-нибудь…

Скажу честно: мне лично не хватает в российской литературе такого автора, как Сергей Жадан. Наших прозаиков (даже очень хороших) то в чернуху уносит, то в откровенную фантастику, то литературными играми они занимаются, то стиль начинают выделывать с тщанием балерины, которой нужно кровь из носу выкрутить три десятка фуэте. В итоге нередко получается лажа. А вот здесь и свобода чувствуется, и мастерство присутствует, и стиль блестящий, и ирония в наличии, и невидимые миру слезы проглядывают за этим всем.

А впрочем, я вполне могу отнести Жадана к “нашей” литературе, как бы ни протестовали в данном случае читатели и деятели культуры “незалежной” Украины. В прекрасном будущем наши литературы, наверное, разойдутся, но пока они движутся параллельными курсами, и мы вполне можем читать друг друга, опознавая то общее в биографии и культуре, что у нас (пока, во всяком случае) остается.

Версия для печати