Опубликовано в журнале:
«Дружба Народов» 2010, №2

Под знаком качества

Стихи. Перевод Игоря Белова

Хаданович Андрей Валерьевич — поэт, переводчик, эссеист. Родился в 1973 г. в Минске. Первая книга “Письма под одеялом” вышла не на белорусском, а в украинских переводах (Киев, 2002). Автор нескольких книг стихов, в т. ч. “Земляки, или Белорусские лимерики” (2005), “From Belarus with love” (2005),  “Сто ли100в на tut.by” (2007), “Берлибры” (2008).
Преподает литературу в Белорусском ун-те,  президент Белорусского ПЭН-центра.

Белов Игорь Леонидович — поэт, переводчик. Родился в 1975 г. в Ленинграде. Автор книг стихов “Весь этот джаз” (Калининград, 2004), “Mузыка не для толстых” (Калининград, 2008). Переводит польскую, украинскую и белорусскую поэзию. Лауреат всероссийской литературной премии “Эврика!” (2006) и др. Живет в Калининграде.
 

                Баллада о тридцать восьмом троллейбусе

Тридцать восьмой троллейбус зажигает свои бортовые огни:
нечего делать на остановке — что мы стоим, как пни?

Полеты зимой? Никогда. Ясно и ворону.
Но у водителя звезды в глазах светят уже во все стороны.

Погода шепчет — нелетная, правды и в крыльях нет,
и светофор заикается, включая свой красный свет.

“Красная Маска Смерти”, — сказал бы тут Эдгар По.
Но тридцать восьмой троллейбус не пойдет сегодня в депо.

У зевак под зимними шапками волосы дыбом встают,
когда тридцать восьмой покидает наш ледяной приют.

Как от вальса, головы кружатся у пассажиров и их дам.
“Троллейбус летит на небо. Следующая остановка — там…

Не забывайте оплачивать, — слышится, как пароль, —
на воздушной линии сегодня работает контроль…

Не отвлекайте водителя, набирающего высоту.
Убедительно просим держать леденец во рту.

Не компостируйте талоны, если есть проездной билет.
Уступайте ангелам пожилого возраста — правды и в крыльях нет.

Бизнес-класс для пассажиров с детьми и инвали…”
Больше объявлений с неба не доносится до земли…

Троллейбус летит вверху, внизу летит его тень.
Небесный диспетчер сбился со счета:
тридцать восьмой троллейбус за день!

 
                Постимпрессионизм

Ребенком
пытаюсь забраться на бабушкину печь —
и руки по самые плечи
тонут в черном море
семечек,
которое бабушка пытается высушить.

В те времена
семечки сохли на диво быстро,
а подружки
не стеснялись их лузгать
при мне,
и шелуха просто
висела у них на губах,
совсем не отбивая
желания целоваться.

И я снимал ее —
осторожно, как сапер,
ведь первое прикосновение
запросто могло быть последним,
а так хотелось продолжения,
тем более что на печи
сохли новые семечки.

С тех пор
я разбираюсь в подсолнухах
не хуже Ван Гога,
а в тыквенных семечках
намного лучше его.

 
                Et si tu n’existais pas...

если б не было тебя в великом раскладе мира
я выдумал бы тебя как вспышку космического огня
посылал бы тебе эсэмэски наплевав на черные дыры
инициалы твои были б звездами для меня

я дарил бы имя твое недавно открытым странам
и небесным дорогам его бы присваивал тоже
и не верил бы что обезьяна происходит от обезьяны
ибо все было б очень похоже на подобие божье

о тебе сочинял бы я песни и орал бы куплет за куплетом
и соседи проснувшись ночью не знали б о ком пою
посреди зимы я послал бы их прямо в... лето
не боясь дешевого китча в попсовом этом раю

ты была бы последним криком и первым шепотом моды
и я умирал бы от счастья не прося эвтаназии
мой карандаш бы летал над землей указкой прогноза погоды
но ты есть у меня и не знаю что делать с моей фантазией

 
                * * *

он говорил ей глупости он приносил ей ландыши
невозможные в это время в другом раскладе
они обнимались так часто — глубже, пацан, дыши —
словно их постоянно снимали светской хроники ради

балтийские дни и ночи были прожиты наугад
и глаза от нехватки сна не слипались уже ни на йоту
там где место встречи неба и моря стыдливо прикрыл плакат
рекламируя небу и морю автомобиль тойоту

а когда дженис джоплин перекрикивала гданьскую электричку
поскольку от грохота рельсов ее как-то особенно перло
он понимал что чудо опять превратится в привычку
если дышать так часто,
небо вновь попадет не в то горло

ты скажешь, амур не настолько привык к оптическому прицелу
чтоб свадьба текла по усам и нос в шоколадном креме
а просто своя рубашка ближе к обожженному солнцем телу
невозможному в этом раскладе в другое время

 
                * * *

две ложки соли на кружку теплого моря —
того что течет с волос и на лице не стынет
просачиваешься сквозь границу на встречу со светлым tomorrow
и впадаешь в море в районе гданьска и гдыни

мокрый ветер с утра мозги промывая
извилины ваших маршрутов корректирует очень кстати
мимо тебя пролетают тучи птицы трамваи
электрички на мальборг и катера с вестерпляттэ

иностранные языки изучаешь по караоке
джаз-фестивали чаек на молах и пирсах
любая девчонка ангел чаще всего кареокий
на языках без костей встречается пирсинг

в планетарии спишь под одеялом большой медведицы
и загораешь под хмурым небом на зло прогнозам
фигура что издали красною кожей светится
лицейский учитель поэт с обгорелым носом

а потом вышлешь по почте или напишешь в посте
стишок-оправданье своей и чужой бессоннице
что ты вел себя тут как и положено гостю
не сгорал на буйках и не заплывал за солнце

 
                * * *

сны о потерянном времени приходят без вариантов
дятел стучит по дереву — знай о своей судьбе
в этом мире все больше и больше качественного антиквариата
и все меньше и меньше места некачественному тебе

но есть еще солнце анфас и месяца желтый профиль
и лирики-дилетанты и делирики-профи
и броуновское движение от вечных прух и непрух
на ощупь к палаткам подружек и просто подруг

отряды новых писателей все перепишут начисто
высокопарные парни с рифмами парными
и новый плохой поэт родится под знаком качества
чтоб антикварные опусы стали когда-нибудь кварными

                        



© 1996 - 2017 Журнальный зал в РЖ, "Русский журнал" | Адрес для писем: zhz@russ.ru
По всем вопросам обращаться к Сергею Костырко | О проекте