Полякова Наталья Владимировна — поэт. Родилась в 1983 году в семье военного в г. Капустин Яр-1 Астраханской обл. Окончила в 2007-м Литинститут им. А.М.Горького. Публиковалась в журнале “Кольцо А”, в сборнике “Новые писатели” (по итогам Форума в Липках) и др. В журнале “Дружба народов” печатается впервые. Живет в Москве.

 

                   * * *
Этот дом на Рязанском проспекте —
это твой преждевременный рай.
Потанцуй на скрипучем паркете
и для чая воды набирай.

Принимай новый быт как осечку
осторожной и жадной судьбы.
Отдохни и надраивай печку.
Будут руки в мозолях грубы

от готовки, уборки и стирки,
от такого простого житья.
На колготках заштопывай дырки.
Шей заплатки на ткань бытия.

А придет муж с работы — очнись,
как багульник в стеклянном графине.
И растительно впитывай жизнь
всю в заботах о доме и сыне.

И воздастся за эту работу,
и случится иной поворот.
Подмастерье не кровью и потом,
трудным чудом свой быт превзойдет.

 
                   * * *
    Он пожелал ее всю, чтобы она утешилась…
        “Река Потудань”. А.Платонов

На весельной лодке вдвоем
с женою боялся кататься.
В тягучий ночной водоем
посмотришь — и не оторваться.

Берег от дешевых затей,
от новых, иных, потрясений.
И не торопился — детей —
последствие прикосновений.

А берег крутой травянист,
а в лодках качаются пары.
В медалях слепой гармонист
за лето истер шаровары,

но не покидает причал
музыкой народ угощает.
И каждый, кто в лодку вступал,
все не торопился причалить.

Качнулось весло на весу,
и след потянулся продольный.
И он пожелал ее всю,
и в первый раз сделал ей больно.

 
                   * * *
С холма Волошина на мыс Хамелеон
нести тебе невидимую ношу.
Подкрадывалась ночь со всех сторон,
достав турецкий ятаган из ножен.

И снова плыли алые снега,
как в черно-белых хрониках — без звука,
так память прорастала сквозь века,
и в ней была не музыка, но мука.

Звериный век метался и хрипел
под всхлип славянки на глухом перроне.
Был воздух липким от недвижных тел.
Крошился мир, пока в тревожном доме

он принимал и этих, и других,
вытаскивая всех из круговерти —
измученных, израненных, больных —
как принимает небо после смерти.

Прощальный зов отторгнутой земли,
растерянные лица на причале.
Над облаками плыли корабли,
которые вернуться обещали.

 
                   * * *
А ничего еще не решено,
клюй времени проросшее зерно.

А ничего дурного не случится,
спеши домой испуганною птицей.

Корми птенца, учи его ловить
момента ускользающую нить,

прощальное дыханье сентября.
Всему учи, как прежде жизнь — тебя,

неслышно набирая оборот.
И все решится. Все произойдет.